Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

Младшая сестра Нефертити не обладала таким же чувством такта.

– Ну как тебе при дворе? Видела его? – начала сыпать вопросами она.

– Фараона?

– Да, конечно… и Хоремхеба! Он спрашивал обо мне? Ничего не просил передать?

Мерит закатила глаза. Нефертити тихо рассмеялась, впервые за сегодня развеселившись.

– Нет, нам не представился случай побеседовать по душам, прости. Но, по крайней мере, если тебя это обрадует, Киа держалась от него дальше в этот раз.

– Ну слава Богам, – с нескрываемым облегчением вздохнула Мутнеджмет. – Может, госпожа царица все-таки вселила в нее немного здравого смысла!

Она щебетала что-то, спрашивала про знакомых и друзей из дворца, и Нефертити охотно рассказывала о том, как хорошо ее приняли и как она ни в чем не знала отказа. И несмотря на траур, сковавший столицу, дворец показался ей местом очень гостеприимным, где ей были по-настоящему рады.

Но обе – и Мутнеджмет, и Мерит – избегали главного вопроса: как прошла встреча с молодым фараоном и действительно ли он предложил что-то Нефертити.

Вечером господин Нехеси устроил праздничный ужин в честь возвращения дочери. И на этот раз сюда были приглашены все влиятельные лица девятого сепата. Вели разговоры об урожае, о жертвах, которые надлежит отправить в дар в поминальный храм Владыки Аменхотепа на западном берегу Уасет, о положении дел при дворе. Мерит держалась поближе к Нефертити и потому слышала, как вполголоса обсуждалось и другое: изменившиеся настроения среди жречества. В кругах знати уже ходили слухи о том, что прежний фараон не поладил в чем-то с Верховным Жрецом на последних годах своего правления и затеял некие реформы, но не успел претворить их в жизнь. Подхватит ли их его сын, в волю которого и умение править мало кто пока верил? Или последуетболее традиционному пути, предпочтя слушать советы жрецов Амона?

Мерит чувствовала нарастающую внутри необъяснимую тревогу. Что-то омрачало радость от прибытия подруги, и это было не только молчание Нефертити. Казалось, будто чей-то взгляд неотрывно следит за ней, что каждая тень в родном саду может оказаться враждебной. Глупости, конечно. Ведь в шатрах, разбитых в саду виллы, были только знакомые гости. Всех их она знала если не по имени, то в лицо – видела не раз в обществе господина Нехеси и наставника Эйе.

Приглашенные музыканты играли веселые напевы. Изящные смуглые танцовщицы из местного храма двигались в круге света с грацией камышовых кошек, и украшения звенели в такт каждому их легкому шагу.

Впервые за эти дни хозяева виллы и их гости разрешили себе подумать о чем-то, кроме скорби по ушедшему Владыке. И это было мудро – всякому сердцу нужен праздник, особенно если оно тяготится печалями неопределенности.

Когда отец позвал Нефертити поговорить о чем-то наедине, Мерит огляделась в поисках Тутмоса. Скульптор стоял в тени колонны и казался на этом празднике чужаком. В пальцах он сжимал остракон[18] с каким-то своим наброском – сжимал так сильно, что острый край уже впился в кожу и пошла кровь. Но Тутмос словно не замечал этого.

Мерит стало безумно жаль его, пусть даже онне желал с ней разговаривать. В самом деле, сколько могла длиться ссора между близкими друзьями?

– Тебе нездоровится? – тихо спросила она, подходя ближе. – Ты бледен, как лунный свет.

Тутмос ответил не сразу. В медовых глазах отражались огни масляных светильников. На танцовщиц, наряды которых больше обнажали тела, чем скрывали, он даже не смотрел. Его взгляд то и дело выхватывал в толпе гостей фигуру Нефертити.

– Она даже не смотрит в мою сторону, – пробормотал Тутмос.

Мерит вздохнула.

– Дай ей немного времени, она все нам объяснит.

Остракон в его руке хрустнул, расколовшись на-двое. Мерит вспомнила расколотый солнечный диск из своих видений. Смотрела, как кровь стекает по запястью скульптора.

Что-то неуловимо изменилось в тот миг. Больно кольнуло под ключицей, словно скорпион выпустил жало. Мерит увидела, как служанка подносит чаши господину Нехеси и Нефертити.

«Нет, нельзя!»

Она поспешила к ним, минуя гостей, отталкивая кого-то с дороги, несмотря на недовольство. Вокруг раздавались голоса, которые она слышала, но не слушала.

– Эй, куда так спешишь, красавица?

– Учтивости в тебе ни на утен[19]!

Подбежав к Нефертити, Мерит выхватила кубок из рук подруги прежде, чем та успела пригубить его, и сделала большой глоток. Кто-то из гостей рядом возмутился было, но господин Нехеси вскинул руку и покачал головой. Как и сама Нефертити, он знал об этом даре жрицы. Мерит, прошедшая страшное посвящение в тайных святилищах Серкет, напиталась скорпионьим ядом и выжила. Теперь ни один яд не вредил ей, разве что Богиня бы отвернулась от нее.

Мерит покатала на языке напиток, проглотила, чувствуя покалывание сотни иголочек и легкое жжение, пробивавшееся сквозь гранатовый привкус. Отведя Нефертити с отцом в сторону, она шепотом подтвердила:

– Отравлено.

– Я сейчас же позову виночерпия, – возмущенно проговорил Нехеси. – И слуг.

– Отец, давай не будем вызывать среди гостей панику. Просто попросим выкатить новый кувшин, – предложила Нефертити, и Мерит была с ней согласна.

– Я пока все проверю. Сдается мне, что это «угощение» предназначалось не для гостей этого дома, – мрачно усмехнулась жрица.

Господин Нехеси протянул ей свой кубок, и она пригубила. Его напиток был чист.

Пока управитель громко извинялся перед гостями, что последняя партия вина оказалась безнадежно испорчена, а потрясенный виночерпий то бледнел, то краснел, Мерит незаметно обошла слуг с подносами. Все напитки были чисты. Отравить пытались только Нефертити.

«Быстро же ты нажила себе недоброжелателей при дворе, подруга!» – со вздохом подумала жрица, успокаивая готового уже лишиться чувств виночерпия.

– Но все же было в порядке, – чуть не плача, бормотал он. – Я же сам пробовал все, прежде чем подать на пир.

– Все будет хорошо. Господин Нехеси не сердится на тебя. Скажи, ты не видел, никто не приближался к кувшинам, кроме тебя и служанок?

– Нет-нет, я никого не видел, – покачал головой мужчина.

Мерит закусила губу, оглядывая толпу гостей. Кто же успел отравить напиток в кубке? Убийца был, безусловно, искусен.

К счастью, никто из гостей так и не понял, что произошло, и пир продолжался.

– Благодарю, – прошептала Нефертити, подходя к подруге, и сжала ее руку.

– Когда мы сможем поговорить? – спросила Мерит. – Судя по этому происшествию, по твоему следу шли от самой столицы.

– Сегодня же, чуть позже, когда удастся ускользнуть с праздника. И хорошо бы объясниться с Тутмосом… – Нефертити вздохнула, и взгляд ее сделался совсем тяжелым. Что-то пытало ее изнутри неразрешимым противоречием.

– Я всегда рядом, ты знаешь, – тихо