Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

Нефертити почтительно поклонилась правителям, стараясь смотреть куда угодно, только не прямо на них.

Но потом она подняла голову, и их с фараоном взгляды встретились. Казалось, время замедлило бег, соединяя их судьбы в незримом узоре. И хотя были сказаны в тот день совсем иные слова, Мерит чувствовала и те, что остались непроизнесенными.

«Я так ждал тебя».

«Ты пугаешь меня… и притягиваешь необъяснимо…»

«Я назову тебя своей супругой. Своей царицей. Своим… сердцем… если ты того пожелаешь…»

И снова изменилась картина. Мерит оказалась в уже знакомом ей солнечном святилище – его мечте о святилище – в темные предрассветные часы. Ладья Ра только-только начинала свой путь за горизонтом. Тень у колонны качнулась в перламутровых сумерках, обращаясь уже знакомым силуэтом.

Не оборачиваясь, он сказал:

– Благодарю тебя, что помогла нашей встрече состояться.

Она хотела возразить, сказать, что ничего не сделала, что на решение повлияла только царица… но потом вспомнила свои предсказания, данные подруге…

И проснулась.

Внутри оставалось ощущение причастности к чему-то великому, необыкновенному. Правильному. И Мерит чувствовала – Серкет милостиво улыбается ей, благословляя.

Ипет-Сут, обитель Амона-Ра, был полон света, но здесь жили и тени. Тени скользили среди колонн гипостильного зала, нашептывая о переменах. Тени танцевали в святилище, строительство которого было заложено по приказу нового Владыки. Тени предупреждали о расколотых священных статуях и расколотых помыслах.

Смерть старого друга печалила Верховного Жреца, хотя последние три года прошли в разногласиях, и они отдалялись все больше. Но что бы ни думал Аменхотеп прежде, Маи оставался его соратником, защитником трона и древних заветов. Защитником Закона Маат – гармонии и истины, – по которому жили и Боги, и люди.

Маи чувствовал на плечах возросшую тяжесть своего бремени. Он отвечал за всех, кого касался милостивый взор великого Амона – от крестьян до вельмож. Отвечал он и за Дом Владык, пусть даже молодой фараон привез из дальнего храма Ра свои увлечения старыми культами и теперь играл с огнем.

– Отец, что мне делать? – тихим ломким голосом спрашивала Киа. – Ты видел, как он смотрел на нее на пиру? Словно для него воссияло солнце!

– Видел.

– Но как же долг? Как же договор?

– А ты исполняешь свою часть этого договора? – сухо спросил он и обернулся, пригвождая дочь взглядом. – Я защищаю тебя перед всеми, но здесь скажу тебе как есть. Забудь о своем увлечении, оставь заигрывания с молодым солдатом. Вспомни, кто ты! Дочь Верховного Жреца и миттанийской царевны. Противен тебе молодой Аменхотеп или нет – сегодня же ты отправишься в его покои.

– Но отец…

– Я сказал. Отправишься к нему и одаришь ласковыми словами и нежными прикосновениями. Его юному сердцу нужны поддержка и успокоение в этот темный час, когда все мы оплакиваем нашего Владыку. Ты хочешь, чтобы он нашел это в объятиях другой?

– Да кто посмотрит на него…

– Любая, кто хочет занять твое место. Ты поняла меня? Не делай мою жизнь сложнее, чем уже есть.

Маи отослал дочь усталым жестом.

Он любил Кию всем сердцем, но девочка и правда стала забываться, позволять себе слишком много. Один этот роман с Хоремхебом чего стоил!

– А как быть с этой женщиной? С Нефертити. С гостьей царицы.

– Скоро она вернется к себе в девятый сепат, и мы ее больше не увидим.

– Ты уверен? – с тревогой спросила Киа.

– О Боги, дочь… Делай свое дело и дай мне доделать мое.

Когда тихие шаги Кии стихли в коридоре, Маи позволил себе опереться об алтарь. Как же он устал, а теперь еще и это…

Девятый сепат. Как многое было связано с этим местом. Оттуда была родом Тэйи, непокорная неприступная Тэйи, прекрасная спутница Владыки Аменхотепа. Какая ирония, что оттуда же была родом эта женщина, о красоте которой теперь шептались во дворце и в столице. Вот, стало быть, кого царица растила себе на смену.

Тени за статуей ожили, сплетаясь в темную фигуру, двигавшуюся бесшумно, неуловимо.

– Ты звал меня, Верховный Жрец.

Маи не вздрогнул – он ждал. Его пальцы извлекли мешочек из тайника под алтарем. Под покровом ткани пересыпались самородки.

– Вот твоя плата, и это только начало. Узнай что можешь о ней. О Нефертити из Хент-Мина. Говорят, что ее сестра – не по крови, по духу – могущественная жрица темных Божеств. Испытай их. И расскажи мне.

– Опасаешься, что она затмит твою родную кровь?

– Не переступай границы моего терпения, Джер.

– На все воля твоя, мой господин. Покуда ты платишь столь щедро.

Тени снова качнулись, поглощая слившегося с ними бесценного осведомителя.

Глава 5

Знаки

Дни текли своим чередом – размеренно, даже слишком, несмотря на дела. Мерит с нетерпением ожидала вестей о возвращении Нефертити. Каждый день, выбираясь на прогулку по городу, она ходила к гавани – вдруг заприметит ладью на горизонте? Тутмос, похоже, все еще обижался и был не слишком расположен к беседам, но явно хотел помириться. Молчаливо присоединялся к ней на этих прогулках, явно смущался, не зная, как начать разговор.

Они оба ждали вестей и оба боялись, что эти вести принесут с собой.

Если бы не необходимость сохранять приличия при подданных управителя сепата, Мерит бегом бы бежала к гавани, навстречу подруге, чтоб оказаться там самой первой. Наконец-то возвестили о прибытии ладьи из Уасет! Наконец-то она увидитсяс Нефертити и все узнает! Хотя многое и так уже узнала из видений.

Ладья причалила в порт Хент-Мина еще до полудня. Солнечные лучи играли в водах Великой Реки, заставляя их ослепительно искриться. В лазурной синеве звенел клич золотистых соколов, будто бы сам Хор слал добрый знак от Дома Владык. Но, поднимая взгляд к небу, Мерит теперь не могла не думать о новом божестве, пробужденном из древности, – о живом солнечном диске Атоне, которого возвращал из небытия их новый фараон.

Нефертити сошла на берег и обнялась с отцом. Следом пришел черед Мутнеджмет и Мерит и, конечно, наставника Эйе. Взгляд, который девушка бросила на Тутмоса, замершего в ожидании, был полон сокрытых смыслов. И хотя Нефертити улыбалась, Мерит различила печаль в глазах подруги, синих, как воды Великой Реки. В этот радостный солнечный день они не искрились. Множество вопросов было у жрицы, но она, конечно, отложила их на потом. Заняла свое привычное место за плечом подруги и чинно прошла вместе