Маалик - Мелани Джейд

Ава всегда слышала, как персонажи в фильмах и сериалах, которые она смотрела, говорили, что месть не приносит облегчения или что она того не стоит. Но для неё всё было наоборот. Стоя там, в крепких объятиях Маалика, глядя на обезглавленное тело А̀ну, она чувствовала себя легче, словно тяжёлая туча наконец поднялась с неё.

Ей больше не нужно было жить в страхе перед чудовищем у её ног.

Она была свободна. Свободна от того, что он будет выслеживать её и запирать, как животное. Он больше никогда не причинит ей боль, и это было охренительно хорошее чувство.

Она повернулась к Маалику, эмоции захлестнули её, когда она посмотрела на него снизу вверх.

— Спасибо. Спасибо, что дал мне это, — сказала она, в глазах собрались слёзы.

— Всё для тебя. Я всегда дам тебе всё, чего ты пожелаешь, — он смотрел на неё так, словно она была самым драгоценным существом в мире.

— Простишь меня за то, что я сбежала? — спросила Ава, слеза скатилась по её щеке.

Лицо Маалика омрачилось, когда его взгляд проследил за слезой. Он поднял руку, стерев её, прежде чем обхватить её щёку ладонью. Уперевшись лбом в её лоб, он смотрел на неё с такой любовью.

— Здесь нечего прощать. Вина на мне. Просто пообещай, что больше никогда меня не оставишь? — попросил он, и его руки крепче обвились вокруг неё.

— Обещаю, — прошептала Ава, накрывая его губы своими и скрепляя обещание всей любовью, которую испытывала к этому бессмертному ангелу.

Мой ангел. Она улыбнулась, углубляя поцелуй, и отстранилась только тогда, когда услышала приближающиеся шаги.

Она обернулась через плечо и с удивлением увидела Шугоша, стоявших разреженным кругом и охранявших их. Она даже не поняла, что они были рядом. Ава заметила обезглавленные тела, разбросанные вокруг. Должно быть, оберегали их, пока они вершили смерть А̀ну.

За ними Ава увидела бегущего Григори.

В одной руке он держал кинжал, в другой — меч, кровь полосами покрывала его лицо. Рубашки на нём не было, открывая мускулистую, залитую кровью грудь. Его крылья были расправлены во всей своей мерцающей чёрно-серебряной красе. У неё перехватило дыхание от их красоты, когда он замедлился, оглядывая королевскую стражу.

— Ава, ты в порядке! Благодарение богам, — сказал он, проходя мимо стражи с угрожающим видом, словно бросал им вызов попытаться остановить его.

Ава улыбнулась, когда Маалик отпустил её, и повернулась как раз вовремя, чтобы Григори подхватил её и закружил в медвежьих объятиях. Она рассмеялась, обнимая его в ответ и морщась от боли. Григори быстро поставил девушку на ноги, отступил, и его взгляд пробежал по её телу, остановившись на ране на груди.

Григори выругался по-итальянски.

— Ты ранена? Ты в порядке?

Ава кивнула, слабо улыбнувшись.

— В порядке. Я так рада, что с тобой всё хорошо.

Григори просиял, глядя на неё сверху вниз.

— Конечно, со мной всё хорошо. Я самый искусный ангел на поле боя. Ну же, Ава, ты должна знать, что ничто никогда не сможет меня уложить.

Ава рассмеялась, закашлялась и поморщилась, когда Маалик подошёл, бросив на Григори мрачный взгляд, и притянул её ближе к себе.

Григори закатил глаза.

— Шарлотта так обрадуется, что мы вернули тебя. Она места себе не находила от волнения, — сказал ей Григори.

Мысли Авы обратились к Шарлотте. Ей не терпелось увидеть подругу.

Когда она окинула взглядом долину, её глаза расширились от открывшейся бойни. Люди всё ещё сражались. Похоже, ведьмы и, как она предположила, демоны. Земля больше не была белой. Насколько она могла видеть, снег теперь был красным, и на нём темнели огромные чёрные подпалины.

— Когда взошло солнце, любые вампиры, не принадлежавшие к изначальным обращённым линиям, должны были вспыхнуть пламенем, — объяснил ей Маалик, когда к ним присоединились Феникс и Люциан.

— Кстати о пламени. Почему, чёрт возьми, ты не горишь? — спросил Феникс. Он был покрыт кровью с головы до ног, как и все остальные.

Ава посмотрела на них, затем на Маалика, когда до неё дошло.

Она подняла левую руку, и её взгляд остановился на татуировке.

— Подарок от Асмодея.

«Позже ты меня поблагодаришь, обещаю». Слова Архидемона эхом прозвучали у неё в голове.

Все четверо ангелов уставились на неё.

— Грёбаный Архидемон сделал тебе татуировку? — Маалик практически выкрикнул это, беря её за руку и проводя пальцами по метке.

Ава собиралась сказать ещё что-то, но взрыв заставил их всех поднять глаза к замку: верхушки башни, в которой они были, больше не существовало. Ослепительный свет цвета индиго выстреливал высоко в небо. Земля под их ногами содрогнулась, и все, кто остался в долине, остановились, чтобы посмотреть на это зрелище.

— Роман, — в ужасе прошептал Маалик, а Ава замерла, испугавшись, что Роман никак не мог выжить после того, что происходило там наверху.

Но затем, высоко над синим светом в небе, появилась летящая фигура. Ава смотрела, как она описала дугу, повернула к ним и направилась в их сторону.

— Он выбрался, — сказал Люциан.

Ава наконец смогла разглядеть, что это Роман, когда фигура приблизилась, и ей стало легче дышать, потому что он успел выбраться из башни до того, как та взорвалась. Он приземлился рядом с Мааликом. Его лицо и обнажённая грудь были покрыты кровавыми синяками, а глубокие порезы уродовали верхнюю часть торса и руки.

— Что, мать твою, произошло? Где Ариэль? Что с Каэлем? — спросил Маалик, схватив брата за плечи и оглядывая его.

— Этот колдун — одно из самых могущественных существ, каких я когда-либо видел, — сказал Роман, широко раскрыв глаза. — С… помощью Каэля, — настороженно добавил Роман, посмотрев на Маалика, — он одолел Эшду и снова запечатал его в темнице. Ведьмы сказали мне убираться оттуда к чёрту, пока печать не закрылась. Ариэль с ведьмами, а Каэлем… занимаются колдуны. Сверху я видел, что демон исчез. Судя по всему, Аластор столкнётся с гневом Малакая за то, что сделал с его дочерью, — Роман содрогнулся. — Уж этому свиданию Архидемона я точно не завидую, — сказал Роман, снова глядя через поле боя.

— Малакай? Король колдунов? — спросил Григори у Романа, и лицо его стало серьёзным.

Роман кивнул.

— Брат королев ведьм.

— Говорят, он ест сердца своих врагов, забирая их силу, — сказал Григори, глядя на теперь охваченную пламенем башню.

Ава широко раскрытыми глазами уставилась на Григори.

— Тогда я Архидемону точно не завидую, — сказал Феникс, и его собственный взгляд задержался на башне, прежде чем изуродованный шрамами ангел снова посмотрел на Романа. — Ведьмы и колдуны удерживали вампиров