Маалик - Мелани Джейд

Но затем её глаза нашли глаза Маалика.

Его глаза были чёрными и переполненными настолько сильным чувством, что при виде этого у неё сжалось сердце.

— Маалик, — прошептала она, бросаясь к нему и прыгая в раскрытые объятия, крепко обхватывая его талию ногами, теряясь в ощущении сильных рук, которые крепко прижали её к себе. Она прижалась губами к его губам, целуя его так, словно он был тем самым кислородом, который нужен ей, чтобы дышать. Её тело таяло от огня, разгоравшегося глубоко внутри неё.

Огня, который только он вернул к жизни.

Огня, который будет гореть только для бессмертного мужчины, что сейчас целовал её так, будто она была сущностью его жизни и без неё он умрёт.

Всегда он. Навсегда Маалик. Её разум поцеловал эти слова до самых глубин души.

Она не могла жить без него.

Не стала бы жить без него.

Ава разорвала поцелуй, глядя ему в глаза и теряясь в глубинах тьмы.

— Я люблю тебя, — сказала она, целуя его нежно, с любовью.

Он отстранился и яростно посмотрел ей в глаза.

— Я люблю тебя, Ава. Прости… я⁠…

Девушка покачала головой.

— Нет, это ты прости. Мне не стоило уходить. Давай просто⁠…

Слова Авы оборвались, когда чудовищная боль пронзила её грудь, и тело дёрнулось. Она закашлялась, кровь хлынула изо рта, потекла по подбородку, несколько капель упали на щёку Маалика.

Глаза Маалика расширились, когда они оба посмотрели вниз между ними, а её ноги соскользнули с его талии.

Её разум не мог осознать то, что она видела.

Этого же не может быть…? — подумала она, сбитая с толку, потому что из центра её груди торчало то, что выглядело как кончик лезвия меча.

— Ты готов снова потерять её, мой король? — прорычал голос А̀ну у неё за спиной, а затем она закричала, когда меч вырвали из её тела.

Маалик взревел так громко, что звук эхом прокатился по долине. Затем он исчез, и его сильные руки больше не удерживали её. Она упала на колени в ледяной снег. Её руки взметнулись к груди, когда она резко повернула голову и увидела А̀ну, стоящего позади с мечом, остановленным прямо над ней. Рука Маалика держала клинок, не позволяя ему снести ей голову. Кровь текла по его запястью и руке там, где лезвие пронзало плоть Маалика. Другая его рука крепко сжимала горло А̀ну. Он открыл рот, обнажив огромные клыки, и взревел, как обезумевший зверь.

Глаза А̀ну расширились от ужаса.

— Ты больше никогда ничего у меня не отнимешь, — сказал Маалик холодным, жестоким тоном.

Затем он двинулся — сплошное размытое движение. Маалик вгрызся в шею А̀ну, и окровавленный меч упал на землю, пока вампир кричал от боли. Ава сильнее прижала руку к груди, откашливая ещё больше крови, но отказалась отвести взгляд от двух вампиров.

Она не пропустит то, что должно было случиться.

Должна увидеть это своими глазами.

Маалик разорвал почти половину шеи А̀ну, прежде чем отдёрнул голову и отпустил его. А̀ну рухнул на колени, кровь хлынула из зияющей дыры. Затем Маалик положил одну руку ему на плечо, отвёл свободную руку назад и вонзил её в грудь вампира. Тело резко дёрнулось, когда Маалик сжал сердце А̀ну в своей ладони.

— В этот раз ты никуда не переместишься, трус, — прорычал ему Маалик.

Маалик повернулся, и его взгляд смягчился, когда он посмотрел на неё. Боги, какой он свирепый, — подумала она, глядя на него. Он стоял, склонившись над А̀ну, кровь покрывала его рот, подбородок и горло. В этот миг он выглядел настоящим Королём Вампиров. Она не боялась его — она благоговела перед ним.

А потом он произнёс слова, из-за которых она полюбила его ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— Хочешь получить честь отрубить ему голову, любовь моя? — спросил он, удерживая её врага на месте.

Предлагая ей то, чего она жаждала столько месяцев, даря ей подарок — возможность убить своего мучителя, своё чудовище, свой кошмар.

Ава посмотрела на Маалика, игнорируя ревущую боль в груди, чувствуя, как кровь всё ещё течёт между пальцами, пока она пыталась давить на рану.

Она улыбнулась ему, своему Королю, своей любви, своему всему.

— Ты правда знаешь путь к сердцу девушки.

Маалик улыбнулся ей в ответ, и сердце пропустило удар от прекрасного вида его улыбки. Окровавленный или нет, он всё равно был умопомрачительно красив, и эта его улыбка была её погибелью.

— Всё для моей Королевы, — ответил он, а Ава перевела взгляд с Маалика на А̀ну, который начал мотать головой.

— Пожалуйста, нет, — выдохнул он, закашлявшись, когда кровь брызнула с его губ.

Ава потянулась, поморщившись, когда от движения в груди поднялся огонь. Она схватилась за лезвие меча и подтянула его к себе. Обхватив рукой рукоять, она вонзила его в землю и использовала, чтобы подняться на ноги. Зрение на секунду расплылось, но она моргнула и продавила это, пока снова не смогла ясно видеть А̀ну. И всё же он продолжал умолять, продолжал просить её о пощаде, пока она медленно и шатко делала к нему два шага.

— Помню, как говорила тебе эти же самые слова. Снова и снова, и снова. Я умоляла тебя остановиться. Умоляла не причинять мне боль. Отпустить меня. Проявить милосердие, — сказала ему Ава, пока воспоминания наполняли в её разум.

Воспоминания о том, как А̀ну кусал её снова и снова. Как хлестал её плетью, пока она уже не могла кричать, пока не теряла сознание от боли. Воспоминания обо всех остальных вампирах, которым он позволял бить её, избивать и кусать так, будто она была ничем, будто она была мусором, будто её не существовало.

— Прости. Я…

Слова А̀ну оборвались, когда Маалик оскалился ему в лицо.

— Твои извинения для меня ничего не значат, А̀ну. Потому что эти слова ненастоящие. Ты всегда будешь чудовищем. Ты всегда будешь причинять людям боль, и я никогда не позволю тебе ходить по земле и причинить боль ещё одной беззащитной, беспомощной девушке, какой была я, — она подняла меч, пошатнувшись под его весом.

Затем, когда А̀ну открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, Ава посмотрела ему в глаза и взмахнула мечом, вложив в удар всё, что у неё было: всю свою силу, всю боль, весь страх и все мучения.

Меч рассёк воздух. Маалик исчез в последнюю секунду, когда клинок прошёл прямо сквозь голову А̀ну. Ава споткнулась и упала бы, но Маалик уже был рядом, и его руки удержали её на ногах, пока