Хранить ее Душу - Опал Рейн

— Откуда у тебя эти шрамы? — В его голосе сквозило любопытство, и она знала, что однажды он спросит её о них.

Она просто не думала, что это будет сейчас.

— Я… я не хочу об этом говорить, — пробормотала она.

— Почему нет?

— Потому что это неприятно, и я не хочу всё испортить.

Она наслаждалась их объятиями. Она не хотела ворошить ужасные воспоминания.

Глубокое рычание зарокотало в нём, и он скользнул рукой вперёд, чтобы обхватить её щёку, лежащую на подушке, и повернуть её лицо к себе. Он навис над ней, его глаза уже начинали светиться слабым красным светом.

— Кто-то причинил тебе боль, Рея?

Она вздохнула, не видя возможности избежать этого.

— Я говорила тебе, что жители деревни называли меня вестницей дурных знамений. Ну, некоторые из них подумали, что будет просто фантастической идеей бросить в меня большой камень. Он попал мне в голову. Я отключилась и рассекла колено, когда упала на землю.

— Твои собственные люди причинили тебе боль? — прорычал он; его глаза разгорались алым.

— Всё в порядке, Орфей. — Она прижалась лбом к нему. — Это было давно. Те мужики всё равно были придурками.

Это не успокоило его, не заставило его грудь прекратить рокотать этим агрессивным звуком. Она уже скучала по его странному мурлыканью.

— Ты драгоценна. Никому не позволено причинять тебе боль. Я могу убить их для тебя, если хочешь.

Рея хихикнула, потянувшись вверх, чтобы погладить его челюсть снизу.

— Правда? Мне бы этого очень хотелось.

Её юмор дошел до него, и он громко фыркнул от раздражения.

— Если ты хочешь, я сделаю. Я сделаю для тебя всё, что угодно.

О-о-о, вы, ребята, не знаете, что вас ждёт! Потому что Рея всерьёз обдумывала это. Это был не первый и не последний раз, когда те трое мужчин терроризировали её. Взрослые мужики, почти ровесники ей, и она презирала их за всё, что они сделали.

Они бросали в неё едой вместо того, чтобы дать её ей, как должны были. Обливали водой. Заколачивали её дом, чтобы она не могла попасть внутрь, когда было темно и небезопасно находиться на улице, даже в деревне.

Они безжалостно дразнили и травили её за то, что её семья мертва. Издевались над ней, над их смертью, разыгрывая сценки, где они были её семьей, а один из них притворялся Демоном, убивающим и поедающим их. Всякий раз, когда они упоминали её маленького брата, притворно плача и причитая, её переполняла такая ярость, что она кидалась на них с кулаками.

Разумеется, потом её отчитывали за крики и рукоприкладство — даже если это была самозащита.

Отец главаря шайки был одним из мужчин, возвращавшихся с ней в тот день, когда её родители были съедены, и умер на следующий день. Они винили её в этом.

Никто в деревне не сделал ничего, чтобы остановить их, а некоторые даже смеялись. Кто-то неодобрительно качал головой, но скорее потому, что они боялись нарушить равновесие вселенной из-за того, кем, по их мнению, она была.

Я всё ещё не могу поверить, что вестников не существует.

Её желудок выбрал именно этот момент, чтобы заурчать, как, черт возьми, раскат грома.

— Ты голодна, — сказал он, и его щупальца начали разжиматься, чтобы он мог выйти.

Погоди, нет. Рее было плевать на желудок прямо сейчас, но он выскользнул из неё прежде, чем она успела его остановить. Сердце упало от чувства потери.

Она села и повернулась к нему, когда он начал вставать. Она пискнула, быстро становясь на колени и плотно сжимая согнутые ноги, садясь на пятки. Она вцепилась в бедра, отпрянув от ощущения, которое испытывала.

— Рея? — быстро спросил он, становясь коленями на кровать при звуке, который она издала, и видя, как она резко села. — Что-то не так?

Черт. Как она должна объяснить, что чувствует, как его семя вытекает из неё!? Что она отреагировала на то, что её тело отпускает его теперь, когда он вышел, и сейчас между её бедрами творится беспорядок, который ощущается как щекочущее стекание.

— Я в порядке, — рассмеялась она, глядя вниз на его пах, пока он стоял на коленях на кровати, и почти закончила это хихиканьем.

Хотя всё ещё довольно большой, его член был мягким, как и щупальца. Это мило. Он не был похож на монстра, который заставил её растаять настолько, что казалось, она вот-вот вытечет из собственной кожи.

Щупальца уже обвивались вокруг него, чтобы защитить и в конечном итоге спрятать.

— Тогда что случилось? — Он потянулся через кровать, склонив голову набок, собираясь коснуться её щеки когтистыми указательным и средним пальцами в жесте, который она сочла беспокойством. Она лишь вздрогнула, крепко зажмурившись, потому что почувствовала, как из неё выходит ещё порция, и хотела умереть от стыда. — Я причинил тебе боль или расстроил?

Она покачала головой.

— Мне правда нужна ванна. Мы устроили беспорядок.

Ну, это он устроил беспорядок. А она сейчас переживала эмоциональный кошмар из-за этого.

— Не обращай внимания на беспорядок, — усмехнулся он. Ещё бы, не ему же с этим разбираться! — Сначала ты должна поесть. Ты так голодна, что твой желудок требует еды. К тому же, мне нравится, что ты покрыта моим семенем, помечена моим запахом секса.

Кто-нибудь, убейте меня. Её щёки горели так, что казалось, даже уши в огне.

— Почему ты бываешь таким пошлым? — простонала она.

Когда ощущение наконец прекратилось, она расслабилась достаточно, чтобы открыть глаза.

Его сферы вспыхнули белым, и он немного сжался.

— Тебе это не нравится?

— Я этого не говорила. — Она покачала головой, фыркнув от смеха. — Мне это очень нравится. Просто обычно ты так не разговариваешь, но когда дело доходит до секса, ты очень пошлый. Я не понимаю почему.

Он наклонился, чтобы ткнуться носом в её висок.

— Мы делим тела. Почему я не могу поделиться и своими мыслями? Ты принимаешь моё желание к тебе, и я хотел бы сказать тебе, как сильно я тебя хочу, чтобы ты знала.

Он просто делится чувствами? Её губы изогнулись, не в силах сдержать улыбку.

— Я бы хотел, чтобы ты делала то же самое. Мне понравилось, когда ты сказала, что хочешь мой член.

— Прости, но не думаю, что я смогу.

Прошлой ночью она едва могла думать, потому что было так хорошо, а ей всегда было трудно просить о прикосновениях. Это казалось неестественным.

Рея просто хотела,