Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева
Рейнар сделал шаг вперёд.
— Элира.
Одно имя. Предупреждение.
Она повернула к нему голову.
— Милорд, я готова провести примерочную беседу и первичную посадку ткани. Но я не устраиваю представление.
— Никто не просит представления.
— Тогда лишние люди выйдут.
В мастерской повисла тишина, плотная и неудобная. Дамы смотрели то на Рейнара, то на Селесту, то на Элиру, и в их глазах постепенно проступало удовольствие. Не от ткани и не от обряда. От того, что конфликт начинался прямо при них.
Селеста первой нарушила молчание.
— Если леди Арн так спокойнее, я могу попросить дам подождать в соседней гостиной.
Леди Арн.
Опять не Элира. Не мастерица. Не бывшая герцогиня.
Формально правильно. По сути — тонкий укол.
— Не стоит, — сказал Рейнар.
Элира посмотрела на него.
Он выбрал не её правило. Опять.
— Дамы останутся у стены и не будут вмешиваться, — продолжил он. — Эта примерка важна для дома. Свидетели не повредят.
Свидетели.
Она услышала настоящее слово под официальным. Наблюдатели. Надзор. Гарантия, что бывшая жена не сделает ничего, что нельзя будет сразу назвать местью.
Хорошо.
Если им нужны свидетели, они их получат.
— В таком случае, — сказала Элира ровно, — прошу всех помнить: пока ткань находится на примерочной линии, любое слово, сказанное рядом с ней, может быть принято обрядом как намерение. Не советую шутить, злословить или давать обещания, которые вы не собираетесь держать.
На этот раз фыркнуть не посмел никто.
Две дамы у стены почти одновременно отступили на полшага.
Селеста улыбнулась чуть шире.
— Как строго.
— Как безопасно.
Элира взяла новый эскиз и развернула его к невесте. Селеста подошла ближе, но не слишком. Она смотрела на рисунок долго, внимательно, и только по едва заметному напряжению возле губ Элира поняла: платье оказалось не тем, чего она ожидала.
— Оно прекрасно, — сказала Селеста. — Очень сдержанно.
— Для входа в древний дом сдержанность уместнее, чем роскошь.
— Разумеется. Я ведь и сама не люблю лишнего блеска.
“Но любишь власть”, — подумала Элира, вспомнив корону на спрятанном эскизе.
Рейнар подошёл к пюпитру, взглянул на рисунок и задержал внимание на подоле.
— Вы изменили верхнюю часть.
— Убрала то, что могло быть неверно понято.
Он перевёл взгляд на неё. Вчера он видел первый вариант. Возможно, не все детали, но достаточно, чтобы заметить разницу. Элира встретила его взгляд спокойно. Пусть думает, что она прислушалась к его предупреждению о платье-оружии.
— Мудро, — сказал он.
Селеста чуть повернулась к нему.
— Вы видели другой эскиз?
Вопрос был мягким, но мастерская вдруг словно стала теснее.
Элира не стала вмешиваться. Она лишь наблюдала. Селеста спросила не как ревнивая невеста, а как человек, который хотел знать, сколько у бывшей жены и герцога уже было разговоров без неё.
— Предварительную линию, — ответил Рейнар. — Не более.
— Я рада, что вы следите за работой, — сказала Селеста. — Мне так спокойнее.
Элира взяла тонкий шнур для разметки.
— Прошу на примерочную подставку.
Манекен отодвинули, зеркало поставили напротив окна, и Селеста поднялась на низкую круглую площадку. Двигалась она грациозно, без суеты. Дамы у стены зашептались, но один взгляд Рейнара заставил их умолкнуть.
Элира подошла к столу и подняла белую основу.
Ткань легла на руки тяжело и послушно. Вчера она была просто прекрасной, сегодня — уже настороженной. Так, по крайней мере, казалось Элире. Возможно, она слишком сильно хотела услышать подтверждение своим подозрениям. Возможно, всё объяснялось усталостью, чужим телом, страхом и тем, что она проснулась в мире, где свадебные ткани отвечали на прикосновения.
Но когда она приблизилась к Селесте, ткань под её пальцами натянулась чуть плотнее.
Никто другой этого бы не заметил.
— Я должна коснуться ваших плеч, талии и линии подола, — сказала Элира. — Это рабочая необходимость.
— Конечно, — ответила Селеста. — Я полностью вам доверяю.
Слишком громко для доверия. Так, чтобы услышал Рейнар.
Элира не ответила.
Она набросила основу на плечи Селесты. Белое полотно потекло вниз мягкой волной, скрывая голубое платье и превращая будущую невесту в сияющую фигуру из недописанного обряда. Дамы у стены тихо ахнули. Даже Элира на миг признала: внешне Селеста подходила этой ткани почти идеально. Нежность лица, светлые волосы, тонкая шея, спокойная осанка — всё складывалось в образ женщины, которую легко принять за благословение дома.
Но ткань помнила не внешность.
Элира поправила складку у плеча. Потом провела шнуром линию будущего воротника, отметила место внутреннего крепления, отступила, оценивая пропорции. Профессиональная часть памяти работала удивительно уверенно. Где-то внутри настоящая Элира, та, что ещё недавно жила в другом мире и держала в руках свою разорванную фату, наблюдала за этим почти со стороны. Она не знала законов Совета, но знала, как сидит ткань, когда человек пытается казаться тем, кем не является.
На Селесте основа лежала красиво.
Слишком красиво.
Так лежит маска, идеально подобранная к лицу.
— Вы смотрите так серьёзно, — сказала Селеста. — Что-то не так?
— Пока я только смотрю.
— Надеюсь, вы не ищете недостатки во мне, леди Элира.
— Мне достаточно недостатков посадки.
Одна из дам едва слышно прыснула, но тут же прикрылась веером.
Селеста улыбнулась.
— Вы правы. Простите. Я просто волнуюсь.
— Не стоит. Ткань не обижает тех, кто приходит к ней честно.
На этот раз Селеста замолчала.
Элира опустилась рядом с подолом, но не на колени. Она присела на низкий рабочий табурет, который заранее поставила у площадки. Ей хватило ума предусмотреть это ещё утром. Вчерашнего унижения Совета было достаточно; сегодня она не собиралась позволять никому превращать работу мастерицы в поклон перед соперницей.
Селеста посмотрела на табурет.
Только на миг.
Потом сказала:
— Боюсь, с этой стороны подол лёг неровно. Может быть, вам удобнее будет встать ниже? Я не хочу, чтобы из-за моей позы вы ошиблись.
Фраза была произнесена почти заботливо.
Дамы у стены затаили дыхание. Рейнар ничего не сказал.
Элира медленно подняла взгляд. Селеста смотрела на неё сверху вниз, вся в белой ткани, с мягким сожалением на губах. Со стороны это выглядело невинно: невеста беспокоится о работе, мастерица должна поправить подол. Но Элира отлично поняла, чего ждут. Колени. Каменный пол. Бывшая жена у ног новой.
Рейнар стоял у пюпитра.
Он видел.
И молчал.
Вот это молчание оказалось больнее самой просьбы. Не потому, что Элира ждала
