Двуликая жена. Доказательство любви - Мария Шарикова

-Я буду ждать, — произнес он наконец, и в его интонации появилась новая нота - осторожная, недоверчивая оценка.-Но недолго.

Когда дверь закрылась за ним, я позволила себе опуститься на табурет перед туалетным столиком. Ладони были влажными. Первая встреча осталась позади. Это была маленькая, но значимая победа. Однако вид его усталых, полных сомнения глаз жёг мне душу сильнее, чем любое открытое презрение.

***

Воспоминание нахлынуло внезапно, яркое и болезненное, как удар хлыста.

Я стояла в этой же комнате, но не в белоснежном шелке, а в дорожном платье цвета спелой вишни. Небольшая сумка с жалкими пожитками лежала у моих ног. Сердце колотилось не от страха, а от всепоглощающей, бессильной ярости. Дверь тогда тоже распахнулась без предупреждения. Луисиан вошел. Он выглядел не усталым, а высеченным изо льда. Наши брачные узы, растянутые до предела, готовы были лопнуть.

-Куда вы собрались, миледи?-спросил он. Одно-единственное слово, от которого, казалось, застыл воздух.

-Прочь от вас!-мой голос сорвался на пронзительный, истеричный крик. Все накопленные обиды, вся горечь вырвались наружу.-Я не вынесу здесь больше ни дня! Вы - тюремщик! Вы отравили мне жизнь!

Он не двинулся с места. Лишь глаза, те самые прозрачные, холодные глаза, сузились.

-Вы не покинете этот дом,-произнес он ровно, но в тишине его слова прозвучали как удар стали о камень.-Вы - моя жена. Ваше место здесь.

-Мое место - везде, где нет вас!- закричала я, и слезы злобы и отчаяния хлынули по щекам.-Я ненавижу эти стены! Ненавижу ваши молчаливые взгляды! Ненавижу вас! Вы… Вы дьявол! Вы иссушаете всё живое вокруг себя!

Последние слова повисли в пространстве, гнусные и беспощадные. Я увидела, как что-то дрогнуло в его каменном лице. Это была не боль. Скорее, последняя трещина, через которую прорвалась та самая ярость, что он всегда так тщательно сдерживал.

Он сделал резкий шаг вперед. Я инстинктивно отпрянула, ударившись о край туалетного столика. Флаконы и шкатулки звякнули в унисон.

-Довольно,-его голос стал тише, но от этого лишь опаснее.-Вы исчерпали предел моего терпения, Фрея. Ваши истерики, ваши оскорбления… Я взял в жены ребёнка, и, видимо, эта ошибка была непоправимой. Но я не позволю вам опозорить моё имя, сбежав, словно какая-то…

Он не договорил, лишь сжал челюсти так, что выступили белые точки на скулах.

-Я уеду!-прошипела я, обезумев от собственной ненависти.-С Эдгаром! Он понимает меня! Он…

Имя его племянника, произнесенное мной в таком контексте, стало последней каплей. Его лицо побелело. В глазах вспыхнуло нечто дикое, едва сдерживаемое.

-Заприте её,-бросил он через плечо, обращаясь не ко мне, а к тому, кто стоял в коридоре, - в этих покоях. Окна проверить. Никого не впускать и не выпускать. До моих дальнейших распоряжений.

-Вы не смеете!-завопила я, кинувшись к двери. Но он был быстрее. Его рука схватила моё запястье не для того, чтобы удержать, а чтобы с силой отбросить назад, с отвращением, словно прикасаясь к чему-то нечистому. Я упала на колени, захлебываясь рыданиями бессилия.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде не осталось ничего, кроме ледяного презрения и какого-то странного, окончательного отрешения.

-Свадьбу,-произнес он четко, всё ещё глядя на меня, словно на неудавшееся приобретение, - следовало отложить. Жаль, я не последовал первому побуждению.

Он вышел. Четкий, громкий щелчок поворачивающегося ключа в замке прозвучал оглушительнее любого хлопка дверью. Этот звук на три долгих года стал мелодией моего заточения.

****

Легкий стук в дверь вернул меня в настоящее.

-Миледи? Всё в порядке? Милорд ожидает вас,-донесся голос Элси.

Я глубоко вдохнула, ощущая, как дрожь в руках понемногу утихает. В зеркале на меня смотрела не истеричная пленница в тёмно-красном, а невеста в белом. Ключ не поворачивался в замке. Он ждал меня у кареты.

-Да, Элси,-сказала я, поднимаясь. Шелк платья, тяжелый и такой настоящий, обвился вокруг ног, напоминая об избранном пути.-Всё в полном порядке. Пойдёмте.

Я больше не была той девчонкой. Я помнила звук поворачивающегося ключа. Но теперь я сама выбирала дверь, которую мне предстояло открыть. И за ней меня ждал он. Лусиан. Мой муж. Моя вторая попытка. И моё искупление.

Глава 2

Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я чувствовала, как сердце бьется с нелепой, лихорадочной частотой. Каждый шаг в тяжелом шелковом платье казался одновременно и побегом от прошлого, и шагом навстречу ему. Внизу, в прохладной полутьме холла, залитого утренним светом из открытых дверей, стояла она - Изабелла.

Моя сестра была картинкой невинного беспокойства в платье нежно-голубого оттенка, который так шел к её золотистым локонам. Её глаза, голубые, как и мои, но с чуть более холодным оттенком, широко раскрылись при виде меня.

-Фрея, дорогая! - она бросилась ко мне, хватая за руки с показной нежностью, которую теперь я могла разглядеть как дешевую театральность.-Мы все так волновались! Эта записка от Элси… Я боялась, ты решила… Ну, ты понимаешь.

Её пальцы сжали мои с нарочитой силой. В её взгляде читался не страх за меня, а лихорадочный интерес и разочарование от того, что я, судя по всему, не сбежала.

-Ничего страшного не случилось, Изабелла,-ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Я аккуратно, но твердо высвободила свои руки.-Просто утреннее волнение.И оно теперь позади.

Она отступила на шаг. Её взгляд скользнул по моему лицу, пытаясь найти следы слез, истерики - привычной для меня слабости. Не найдя их, она слегка нахмурилась.

-Ты выглядишь… Собранной, - произнесла она, и в её голосе прозвучала едва уловимая нотка сомнения.- Я рада. Но, милая, помни, если что-то пойдет не так, я всегда рядом. Ты можешь доверять мне.

Эти слова, в прошлой жизни бывшие соломинкой, за которую я хваталась, теперь обожгли меня своей ложью. Я кивнула, не в силах вымолвить ничего в ответ. В этот момент в дверном проеме появилась тень.

Лусиан стоял на пороге, залитый солнцем с улицы. Он наблюдал за нашей беседой несколько мгновений, но его лицо оставалось невозмутимым. Затем он слегка склонил голову в сторону Изабеллы.

-Мисс Изабелла. Ваша сестра готова. Карета ждет.

Его тон был безупречно вежливым и абсолютно отстраненным. Изабелла заставила себя улыбнуться, сделав ему маленький реверанс.

-Конечно, милорд. Я просто хотела убедиться, что с Фреей все в порядке. Она такая хрупкая.

Я увидела, как едва заметная тень раздражения мелькнула в его глазах, но он ничего не сказал. Его взгляд переместился на меня.

-Вы готовы?

-Да,-ответила я