Двуликая жена. Доказательство любви - Мария Шарикова

Я медленно, как во сне, разжала пальцы и подняла руки перед лицом. Чистые, белые, с аккуратно подпиленными ногтями. Никаких ожогов, никаких следов его хватки. Я коснулась щеки - кожа была гладкой, влажной от недавних слез, которые, как я теперь вспомнила, были пролиты не из-за страха перед огнем, а из-за яростного, детского нежелания выходить замуж.

-Миледи?-раздался робкий голос за дверью. Это был голос Элси, моей горничной. Той самой, что погибнет в огне через три года, пытаясь спасти мое бриллиантовое колье.-Церемония скоро начнется. Его светлость граф Грейсток уже в церкви. Вам помочь?

Его светлость. Граф Грейсток. Лусиан.

В памяти, яркой и болезненной, как удар ножом, вспыхнуло его лицо в последние мгновения. Не искаженное болью, а каким я видела его лишь украдкой, в редкие моменты, когда он думал, что его никто не видит: усталое, прекрасное, с светло-каштановыми волосами, отбрасывающими золотистые блики при свете камина. Волосы, которые я никогда не касалась.

Я вдохнула. Воздух был чист и свеж. В груди, там, где ещё секунду назад была пустота и пепел, разгоралось новое пламя - не разрушительное, а созидательное. Пламя дикой, невероятной надежды и безумной решимости.

Я выпрямила спину. Взгляд в зеркале изменился. Ужас отступил, уступив место твердости, которую я не знала в своем прошлом «я».

-Нет, Элси, благодарю, — сказала я, и мой голос, к моему собственному удивлению, звучал ровно и спокойно. -Я готова. Скажите, что я выхожу.

Я в последний раз взглянула на свое отражение - на девушку, которая ещё не знала, каково это - предать и быть преданной, каково это - сгорать заживо в объятиях того, кого она отвергала.

-На этот раз все будет иначе,- прошептала я незнакомке в зеркале. -Я исправлю все. Я спасу тебя, Лусиан. И себя. На этот раз я выберу тебя.

И, подняв подол тяжелого шелкового платья, я повернулась к двери, ведущей из голубой гостиной в главный холл, где меня ждала карета, церковь и… Он. Мой муж. Мой шанс. Моя война. И моё единственное спасение…

Глава 1

Дверь в спальню распахнулась прежде, чем я успела еще о чем-то подумать.Она отворилась резко, без стука, словно её вырвал порыв ветра, а не чья-то воля. Я замерла на месте, не оборачиваясь. Я знала, кто вошёл. Его присутствие ощущалось в воздухе, становившемся плотнее и холоднее, как перед грозой.

-Мне доложили, что вы, возможно, нездоровы,- раздался его голос у меня за спиной. Низкий, ровный, лишенный какой бы то ни было теплоты или даже простой вежливости.-Или что ваша решимость наконец-то вас покинула, как я и предполагал.

Я медленно обернулась.

Лусиан стоял на пороге. Он был уже в свадебном наряде: тёмно-синий фрак безупречного покроя подчеркивал ширину его плеч, а серебристый атласный жилет лишь акцентировал ту худобу, на которую я раньше не обращала внимания. Его светло-каштановые волосы были безукоризненно уложены, но глубокие, синеватые тени под голубыми глазами выдавали бессонную ночь. В его осанке читалась готовность к столкновению, а в светлых,холодных глазах - ожидание моего привычного вызова, моего дерзкого отпора.

Сердце бешено заколотилось у меня в груди, но не от прежнего страха или ненависти. От острого, почти физического укола вины и жалости. Он выглядел таким изможденным. Таким одиноким в своей холодной, неприступной твердыне.

-Моя решимость, милорд,- произнесла я, и голос мой прозвучал тише и мягче, чем я намеревалась,-никуда не девалась. Я всего лишь… Приводила мысли в порядок.

Он слегка прищурился.Его пронзительный взгляд стал ещё острее. Он ждал слёз, истерики, обвинений. Спокойный тон и прямой, открытый взгляд явно застали его врасплох.

-Приводили мысли в порядок?-Он сделал шаг в комнату, и дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком.-В утро собственной свадьбы? Как удобно. Я получил от вашей горничной записку о вашем «сильном расстройстве». Я явился, чтобы предотвратить публичный позор, если вы всё же решите не появиться в церкви. Отвечайте прямо, мисс Фрея: вы намерены сбежать?

В его голосе не было злости. Лишь холодное, усталое раздражение человека, вынужденного разбираться с досадной помехой в тщательно распланированном дне.

Я сделала шаг навстречу, превозмогая внезапную дрожь в коленях. Шелк платья зашуршал, словно пытаясь меня удержать.

-Нет,-сказала я четко, глядя ему в лицо. — Я не намерена сбегать. Я готова исполнить свой долг. Я просто хотела принести вам свои извинения.

Эти слова заставили его замереть. Его брови едва заметно приподнялись. Он промолчал, давая мне продолжить, но всё его существо было напряжено, как струна.

-В последние недели я вела себя недостойно,-продолжила я, опустив глаза к перчаткам, сжимая в руках носовой платок.-Мои капризы, моё неповиновение… Это было несправедливо по отношению к вам.Я прошу у вас прощения.

Тишина, воцарившаяся в комнате, была настолько густой, что я слышала мерное тиканье хронометра на камине и собственное неровное дыхание. Он не двигался.

-Что это за новая игра?-произнес он наконец, и в его ровном голосе впервые прозвучала не холодность, а недоумение, смешанное с глубоким недоверием.-Кто вас надоумил? Ваш отец? Или, быть может, ваша очаровательная сестра? Они убедили вас, что показное смирение - лучшая тактика, чтобы облегчить вашу участь под моей крышей?

Его слова причинили боль, ибо в них крылась горькая правда моего прошлого. Я подняла голову и встретилась с его испытующим взглядом.

-Это не игра, Лусиан,-сказала я, сознательно опустив титул и назвав его по имени, как то предстояло делать мне с сего дня.-И меня никто не надоумил. Это моё собственное решение. Я осознаю, что наш брак - это союз, а не… бремя. И я намерена относиться к нему соответственно.

Он изучал моё лицо с такой пристальностью, будто пытался прочесть скрытый текст на давно знакомой странице. Черты его оставались непроницаемыми. Затем он резко, почти отрывисто кивнул, словно откладывая разгадку этой головоломки на потом.

-Прекрасно, — произнес он сухо.-Если ваше «решение» продержится до конца церемонии, я буду приятно удивлен. Карета ждет. Ваш отец уже выехал.

Он повернулся, чтобы выйти, очевидно ожидая, что я послушно последую за ним, как провинившийся ребенок. Но я не сдвинулась с места.

-Лусиан.

Он остановился, не оборачиваясь, рука уже на дверной ручке.

-Да?

-Не могли бы вы… Подождать меня у кареты? Я спущусь через мгновение.

Это была мелочь. Ничтожная просьба. В прошлой жизни я потребовала бы, чтобы он уехал вперёд, заявив, что не вынесу его общества. Он медленно обернулся. Его взгляд скользнул по моему лицу, по складкам платья,