Силвервид-роуд - Саймон Крук
– Пап, мне скучно, – сказала она. – Здесь никого нет. Пойду осмотрюсь.
Она прокралась по коридору, выглянула за арку двери в конце. И не увидела ожидаемой прихожей. Арка открывалась в пустую квадратную комнату. Ощутив в ней ту же томительную тишину, что и в коридоре, Лоис осторожно шагнула внутрь.
Голая комната. Подняв глаза к потолку, Лоис пошатнулась от приступа головокружения. Казалось, потолок разом уходит ввысь и придавливает ее книзу. От каменных плиток под ногами поднимался равнодушный сухой холод. Все вокруг одинаковое: голая кирпичная кладка. Нет, не все. Посреди каждой стены темнели арки дверных проемов. Признаков жизни Лоис не уловила. Как, кстати говоря, и признаков, что кто-то когда-то здесь жил. Она связалась с Роем.
– Пап? Я в комнате – просто кирпичная коробка. Ни мебели, ни окон, ничего. Вижу только четыре стены и четыре выхода. Что-что? Да все отлично, пап. Честное слово, в пещерах страшнее бывало. Дай огляжусь и пойду обратно.
Лоис покружила по комнате, заглядывая за арки в стенах. Кроме той, что из коридора, все были одинаковые и вели в одинаковые помещения – в такие же квадратные комнаты. С такими же четырьмя арками. Где тут кухня? Где ванная? Гостиная?
Вернулся трепет, накрывший Лоис, когда она лезла в окно. Мохнатые в окулярах очков арки сулили заманчивую тайну. Дом представился ей кирпичной пещерой, а пещеры существуют, чтобы их исследовать.
Она составила план. Слишком много арок, легко заблудиться. Она пойдет по прямой от арки к арке и поглядит, куда они выведут.
Лоис кралась из комнаты в комнату, от квадрата к квадрату – пешкой на бесконечной клетчатой доске. Холодные половицы поглощали ее шаги, голые кирпичные стены впитывали дыхание.
В пятой комнате Лоис дала оплошку. Надоело двигаться по прямой, захотелось обойти комнату кругом. Снова повернувшись к арке перед собой, Лоис замешкалась. Осмотрела комнату. Четыре арки, за каждой такая же комната. Она выругала себя, что не делала пометок на стенах.
Лоис снова обошла комнату. Ей уже случалось заблудиться в пещере: прошлым летом в Мосдейле заползла в незнакомый тоннель и вскоре выбралась к свету. Паниковать – пустое дело. Сейчас лучше, чем тогда. Это не пещера, а дом. Просто пустой дом на пригородной улочке. Иди дальше и лови шум дождя. Будут тебе и двери, и окна. Лоис засунула подальше сомнения и пошла сквозь арки.
Шестая квадратная комната. А вот и седьмая. Лоис уперлась в тупик. Отсюда было только два выхода: арка, в которую она вошла, и узкая лестничка вниз. Лоис подошла поближе. Представила, как мечется за занавеской отец, и передала ему:
– Нашла лестницу. Не знаю куда.
– Думаю, тебе надо возвращаться, – прошелестел Рой. – Тут снаружи что-то происходит.
– Не дергайся, папа! Все отлично.
– Лоис, ты будешь слушать? Над домом через дорогу кружила галка, а теперь она здесь, на подоконнике. Уставилась на меня через стекло и не улетает. Та книга, Лоис. Любимица Спинозы? Пожалуйста, возвращайся, Лоис. Пора домо…
Два щелчка кнопкой вызова, Рой заглох, а Лоис уж одолела половину лестницы.
Зачем возвращаться, когда зашла так далеко? Потому что он волнуется? Из-за какой-то дурацкой детской книжки?
Спуск покончил с монотонностью кирпичных стен и бесконечных арок. Лоис задержалась на нижней ступеньке. Тупой сухой холодок комнат уступил место сырому зябкому холоду. Кожа покрылась мурашками. Этот влажный воздух был ей знаком – каменная, промозглая сырость пещер. Лоис сделала шаг с лестницы. Изо рта вырывался призрачный пар.
Подводная зелень очков ночного видения открыла ей узкую камеру. Стены вымощены плитами песчаника – они накладывались друг на друга, как на чешуйчатом доспехе. Вдали камера сужалась. Пол – толстые каменные плиты, как наверху. Лоис подняла взгляд к сводчатому потолку и вдохнула запах: сырой, холодный, землистый, как от скалы под дождем.
Она вступила в каменную глотку камеры. Пальцы скользили по грубым холодным плитам, на коже оставалась влага. Песчаниковые плитки похрустывали, постукивали, отзываясь ее осторожным шагам. С продвижением по проходу картина в очках заплясала. Сквозь сумрак прорывались белые искорки. Значит, впереди свет.
Лоис сдвинула на лоб очки. Кулаками протерла глаза. Зеленые пятна под веками разбежались вспышками света. Новый свет, цветной. Прозрачной, электрической голубизны.
Он набегал рябью на песчаниковые стены, будто отблесками воды в бассейне. В конце прохода разрасталось нездешнее сияние и в нем мерещились нездешние образы. С бьющимся сердцем, выдыхая облачка холодного пара, Лоис шагнула к свету.
В каменном полу светился круг воды – гладкая поверхность неоновой голубизны, края ровные, гладкие. Вокруг пруда поднимались стоячие камни.
Четыре столба, истончающиеся к потолку, – каждый как коготь, каждый своего роста. Лоис обомлела, засмотревшись. Словно спускалась в погреб, а попала в подземный оазис.
Она, ступая по камням, подошла и заглянула в пруд. Ни капели, ни плеска воды – тихая, плоская как стекло поверхность. В ней ничего не отражалось, и глубины было не угадать. И тепла она не давала. Вода голубая, как на южном коралловом рифе, но этот цвет – обман. От воды несло кусачим морозом, стянувшим тело гусиной кожей.
Лоис попятилась от воды, повернулась к камню. Этот каменный столб почти цеплял потолок камеры – самый высокий из четырех.
Она провела по камню ладонью, пальцы нащупали выемки и бороздки. Отсветы пруда рисовали на камне картины. Безумные, врезанные в камень знаки.
Лоис запустила руку под ветровку, вытащила телефон, включила фонарик. Белый луч лизнул камень. Ярче проступил глубоко врезанный в камень примитивный рисунок.
Силуэт голого дерева с раскинутыми как руки ветвями. У подножия разбросаны человечки из палочек, каждое тело переломлено надвое. Из зияющего в стволе рта свисает недоеденное тело. Дерево пожирало фигурки, упивалось людским вином.
Ее холодное дыхание затуманило камень. Луч фонаря лизал столб. Первая картина потянула за собой другую – рисунок из детской книжки. Примотанная к стволу Мэри Спиноза, отданная лесу за то, что поднимала мертвецов.
Лоис ахнула, уловив связь. Ее дыхание, шипя, обвивало стоячие камни. Опустив фонарь, она взглянула на часы телефона. На экране мигало 3:09.
Отдаленный деревянный перестук, змейки ряби на воде. Вода оживала, морщилась, вздымалась. Неоновые волны лизнули края, затемнив плиты пола. В глубине пруда шевелилась тьма. Всплывающие тени леденили ей сердце.
В этой камере она на виду, бежать поздно. Лоис отскочила. Эхом разносился, усиливался перестук ветвей. Тени росли. Ее смяла паника. Лоис отгородилась каменным столбом, встала лицом к стене. Она вжималась в камень, изо рта вырвался белый туман.
Она не увидела круглой черной головы, медленно поднимавшейся над водой.
Не увидела вырастающего мачтой тела.
Не
