Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант
— Мама! — воскликнула она, с энтузиазмом размахивая недоеденной булочкой. — Смотри, тут даже посуда сама себя моет! Мы точно остаёмся!
И, как в подтверждение её слов, по кухне действительно весело скакала губка для мытья посуды, ловко справляясь с парой чашек. Честно говоря, это зрелище меня потрясло даже больше, чем живая собака точная копия плюшевой
— Аурелия, — устало проговорила я, чувствуя, как жизнь превращается в какой-то фарс, — этот дом не наш и вряд ли хозяива обрадуются тому, что мы зашли и едим их булочки!
Дочка в ответ только пожала плечами с видом взрослого человека, которого утомляют чужие странные заблуждения.
— Наш, — спокойно заявила она. — Я же говорю, наш!
И, чтобы доказать правоту своих слов, величественно указала липкой от булочки рукой куда-то вверх по лестнице.
Я нехотя проследила за её жестом и... онемела.
Потому что на стене, прямо над витиеватой дубовой лестницей, красовался портрет. Огромный, пафосный и в золочёной раме, как будто художник потратил на него добрую половину жизни и целую гору дорогущих красок.
И на этом портрете были мы.
Точнее, разумеется, не совсем мы. Но вот черты лица… строение скул, разрез глаз, цвет волос, даже склон головы… Я будто смотрела на себя, только в каком-то параллельном, чуть более приукрашенном измерении.
Рядом с "мной" на портрете сияла счастливая девочка, похожая на Аурелию так, что иначе как клоном это не объяснишь. Те же кудряшки, та же лучезарная улыбка до ушей, те же восторженно распахнутые глаза, глядящие в лучшее будущее — или в тарелку с булочками, тут уже спорный вопрос.
И венчала эту семейную идиллию белоснежная болонка, сидящая у девочки на коленях и гордо позирующая, будто знала, что попала в музейный шедевр.
Я застыла, не в силах вымолвить ни слова, а мозг в отчаянной попытке спасти положение пытался придумать хоть какое-то логическое объяснение происходящему.
"Случайное совпадение? Художник-фантаст? Массовая галлюцинация от сладких булочек?.."
Аурелия между тем, совершенно довольная собой и миром в целом, прижала к груди свою Лакомку и с безапелляционной уверенностью добавила:
— Вот видишь, мама? Я же говорила, это наш дом! Даже портрет висит. Разве кто-то вешает чужие портреты у себя над лестницей?
Вопрос, конечно, был риторическим. Да и что я могла ей возразить?
Глава 3. Герцог Лова-лова
Дарен Бранд
Если бы кто-нибудь спросил меня лет эдак сто назад, как выглядит настоящий аристократический скандал, я бы с ленивой улыбкой ответил: «Какая-то ссора за семейным столом из-за пересоленного фазана».
Теперь же я лежал на бархатном ложе, в спальне одной весьма темпераментной графини, и с полным правом мог заявить — вот он, эпицентр будущего урагана.
— Милорд, — графиня почти взвизгнула, одёргивая на груди кружевное покрывало и бросая взгляд на дверь, словно ожидала, что её ревнивый супруг выломает её в следующую секунду, — прошу вас, поторопитесь! Он вот-вот вернётся!
Я лениво приподнял бровь, совершенно не спеша подниматься с удобнейшего ложа.
Ну что за поспешность? Погода отличная, настроение тоже, графиня хороша собой, как утренний рассвет над имперскими вершинами, а её запах медовых духов так приятно щекотал мои драконьи инстинкты.
— Граф, если мне не изменяет память, в это время дня обычно заседает в городском совете, — заметил я с ленцой, потягиваясь, как кот на солнце. — Думаю, у нас есть ещё как минимум полчаса.
— У вас — может быть, — прошипела графиня, нервно поправляя волосы, — а у меня их нет! Мой муж безумен, когда дело касается его чести! Он приревнует меня даже к садовнику, а уж к вам… к вам, милорд, тем более!
Она резко вскочила с ложа, а простыни эффектно соскользнули на пол, обнажая её роскошные формы.
— Не то чтобы я не понимал его, — добавил я, скользнув взглядом по ней снизу вверх, — но разве это не делает встречу только острее?
Графиня вспыхнула от возмущения.
Даже забавно. Такие вещи я обычно произносил чисто из эстетических соображений — что-то вроде мелодичного фона для происходящего. Но в этот раз моя собеседница, кажется, приняла это слишком близко к сердцу.
— Милорд, хватит ваших игривых замечаний! — Графиня скрестила руки на груди, глядя так, будто сейчас в её ладони материализуется скалка. — Вы не понимаете! Он не остановится перед тем, чтобы всадить шпагу вам в печень, а потом и в меня — для надёжности!
— Ну уж нет, — вздохнул я. — В мою печень пусть даже не целится. Она у меня одна, и весьма ценная. Вы бы знали, сколько стоит на чёрном рынке орган дракона!
Попытка пошутить ситуацию не разрядила. Графиня начала метаться по спальне, собирая мои вещи с такой скоростью, будто уже слышала шаги супруга в коридоре.
Я нехотя сел на край ложа и потянулся за рубашкой, которую заботливо скинул на изящный стул в начале нашей встречи. Честно говоря, особого рвения к побегу я не испытывал. В конце концов, я же герцог, дракон, представитель древнего рода — кто осмелится бросить вызов такому титулу?
Хотя с другой стороны…
Я вспомнил, как однажды уже сталкивался с этим графом на балу. Тот тогда едва не расколол об голову посла вазу за слишком долгий взгляд на свою супругу.
Пожалуй, стоит немного ускориться.
— Ладно, ладно, — уступил я, напяливая рубашку с грацией человека, привыкшего к экстренным сборам. — Не хочу портить вам репутацию. Тем более, я слишком красив, чтобы становиться причиной чьего-то бракоразводного процесса.
— Процесс будет не бракоразводный, — прошипела графиня, подбирая с пола чулок, — а похоронный!
Вот теперь я действительно начал верить в искренность её страхов.
— Милорд, пожалуйста! — графиня бросила на меня взгляд такой силы, что даже я, бывалый дракон, почувствовал лёгкий укол совести. — Если вы сейчас же не покинете мои покои, я… я… я скажу, что вы пришли без приглашения!
Вот это был удар ниже пояса.
— Милая графиня, — усмехнулся я, наконец-то застегнув все пуговицы, — будем честны, никто в это не поверит. Но ради вашего спокойствия — так и быть, я исчезну, как дым, как мираж… как ваши чудесные духи на утреннем бризе.
И с этими словами я шагнул к балкону, который, к счастью, открывался прямо на сад. Полёт — всегда мой надёжный способ выхода из неловких ситуаций.
Даже если за дверью уже начинали раздаваться тяжёлые шаги графа.
Я грациозно выскочил на балкон, раскинул руки, расправляя за спиной драконьи крылья — ну как
