Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант
И тут я заметила дом.
Небольшой, но совершенно чудесный домик с аккуратным садом перед крыльцом, увитым цветущей жимолостью. Я непроизвольно замерла, потому что… этот дом был именно таким, каким я представляла его совсем недавно сидя на скамейке. Тот самый домик с садом. Разве что климат здесь был куда теплее — скорее, как ранним летом на юге, а не весной в родном городе, ну и растительность этому соответствовала.
Я судорожно сглотнула.
— Нет, — пробормотала я. — Этого просто не может быть.
Аурелия, конечно же, не собиралась останавливаться ради выяснения моих внутренних сомнений.
Сияя энтузиазмом, она вприпрыжку бросилась к домику, а потом и вовсе, к моему ужасу, рванула к двери и толкнула её.
— Аурелия, стой! — попыталась я остановить её, но где там!
Дочка уже влетела внутрь, а вместе с ней и болонка, задорно виляя хвостом. Я похолодела от ужаса и кинулась следом.
У меня оставалось не так много вариантов. Либо стоять на месте и надеяться, что это всё сон, либо признать, что раз уж мы неизвестно где и мне хотя бы надо удостовериться, что моего ребенка вместе с псиной неизвестного происхождения не съедят местные аборигены.
Я сделала шаг к дому, оказавшись у самой калитки — и вдруг услышала за спиной голос.
— Простите, мадам Швея! Простите! Позвольте осведомиться, навеяно ли ваше одеяние последними веяниями моды?
Я вздрогнула и медленно обернулась.
Передо мной стояла дама. Настоящая дама, будто сошедшая с полотен исторических фильмов: платье в пол, плотный корсет, рукава с кружевами, рюши, банты — всё, как положено в приличном восемнадцатом веке.
На голове у неё возвышалась конструкция из перьев, которая могла бы посрамить любого павлина.
Я растерянно моргнула.
— Простите, что?
— Ваш наряд, мадам Швея, — терпеливо повторила дама, деликатно разглядывая мои джинсы и футболку с надписью "Живу на кофе и чудесах" так, словно пыталась решить, является ли это новым словом в моде или проявлением полной анархии. — Он настолько… экстравагантен! Так свеж и, смею заметить, смел! Это местная работа или привозной шик? Выражение вашей индивидуальности так… вдохновляюще! Настолько нестандартный крой! Да и вообще брюки! Ах, как оригинально! И шокирующе!
Я невольно посмотрела на себя.
Джинсы. Укороченные, с застиранными коленями. Футболка с пятном от утреннего кофе. На ногах — удобные, но потрепанные кроссовки.
Ну да. "Экстравагантно" — это, пожалуй, вежливый способ описать мой вид.
— Э… это… индивидуальный заказ, — нашлась я.
Дама всплеснула руками и даже чуть приподнялась на цыпочки от восторга.
— О, как чудесно! Я непременно расскажу об этом мадам Мельдорн. Она возглавляет наш Клуб Прогрессивных Дам, и ей будет безмерно интересно ознакомиться с вашей коллекцией. Конечно, мы не смеем носить брюки на людях, это опасно для репутации, но под юбкой ведь можно?
И после этого незнакомка торопливо и сконфуженно приподняла подол продемонстрировав, что под ним были настоящие шелковые шаровары.
Из-за забора раздался голос Аурелии.
Не просто голос — а боевой клич, несущий в себе всю требовательность трёхлетнего организма, решившего, что весь мир отныне должен плясать под его дудку:
— Ма-а-ама!
Я вздрогнула, как подкошенная, и чуть не подпрыгнула от неожиданности.
Неловко извинившись перед дамой с перьями и шароварами, я выдала нечто крайне элегантное, в духе:
— Простите, у меня там, кажется, бедствие начинается. Без меня оно обычно превращается в катастрофу или катаклизм.
Не дожидаясь ответа, я буквально вбежала в сад через калитку, не забыв мысленно поблагодарить хотя бы за то, что юбки с рюшами на мне нет — в джинсах двигаться намного удобнее.
На пороге меня встретила картина, достойная как минимум фрески: моя дочь стояла на крыльце, как полноправная хозяйка, одной рукой обнимая свою трофейную болонку, а другой с царственным видом распахивая дверь.
— Аурелия! — выдохнула я, на бегу пытаясь удержать голос в пределах вменяемости. — Немедленно вернись назад! Мы не знаем, чей это дом!
— Наш! — с абсолютно железной уверенностью заявила Аурелия и сделала шаг внутрь, даже не обернувшись.
— Аурелия, я серьёзно! Это… это вторжение! Незаконное проникновение! Как минимум административка, как максимум — порча чужого имущества! — попыталась я вразумить ребёнка, почти по накатанной шпаря правовые формулировки, всплывшие из туманных глубин моего подсознания.
Ответом мне был радостный смех и топот маленьких ножек, растворяющийся в глубине дома.
— Ой, домик хороший! — донёсся голос Аурелии уже откуда-то из глубины помещений. — Светлый! Уютный! Мама, мы здесь будем жить!
Я зажмурила глаза и очень медленно досчитала до пяти.
На десять времени не хватило — в доме что-то подозрительно зазвенело, и я рванула внутрь, наплевав на все приличия и добрые манеры.
— Аурелия! — воскликнула я, вбегая в дом.
И застыла.
Дом и в самом деле был… ну, не то чтобы хорош. Он был чертовски прекрасен.
Светлый просторный холл с широкими окнами, через которые лился солнечный свет, мягкие кресла, в углу уютно дымящийся камин, а на стенах — картины с какими-то волшебными пейзажами. В воздухе пахло выпечкой и свежим яблоком, а на низком столике стоял заваренный чай в пузатом чайнике и румяные булочки в корзинке.
Прямо идиллия домашнего уюта, из тех, что обычно бывают только в глянцевых журналах и фильмах с хэппи-эндом.
Аурелия уже удобно устроилась на пухлом кресле и, с довольной физиономией, подкармливала собаку булочкой, приговаривая:
— Вот, Лакомка, смотри, как тут хорошо! Мы теперь будем здесь жить. Правда, мама?
Я открыла рот, чтобы сказать: "Нет, солнышко, мы не можем просто так остаться в чужом доме, это незаконно и неэтично", но вместо этого почему-то выдохнула:
— Погоди, ты где взяла булочку?
Аурелия лучезарно улыбнулась и махнула рукой в сторону стола:
— Они сами появились! Прямо пых, и готово!
Я покосилась на булочки. Они выглядели очень убедительно, особенно на фоне моего утреннего, так и не съеденного завтрака.
Очень хотелось спросить, сами ли они подогреваются или это ребёнок выдумал, но меня настигла новая волна паники:
— Аурелия, отставить выпечку! Мы не знаем, чем тут кормят! Вдруг там яд? Или… или приворотное зелье!
Но дочка только надулось:
— Мама, ну ты чего? Здесь добрые люди! Булочки вкусные. Попробуй!
И она радостно откусила ещё кусочек.
Я застонала. Психологический портрет ситуации: поздно пить боржоми.
Ну всё, приехали. Теперь остаётся надеяться, что в лучшем случае мы просто уснём, а в худшем — окажемся женаты на местной корове.
В этот момент у меня в голове мелькнула отчаянная мысль: а ведь в каком-то
