Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант
— Или, как минимум, знать, где искать лазейки, — буркнул один из адвокатов, потягивая кофе с выражением человека, познавшего бездну и вернувшегося с трофеем.
Я ухмыльнулся, растягиваясь на диване, как домашняя кошка. Ну, или домашний дракон — что, в общем-то, одно и то же, если дракона не пытаются женить.
Теперь оставалось только одно: донести свою находку до императора.
Осторожно. С чувством. С толком.
И желательно — пока он в хорошем настроении.
Глава 4. Мадам Швея
Анна
На всякий случай я подождала.
Ну, знаете, как в фильмах — где в самый напряжённый момент появляется угрюмый хозяин с ружьём и вопросом «А вы, собственно, кто такие?». Я сидела на краешке дивана, то и дело выглядывая в окно, прислушивалась к каждому шороху, ожидая, что сейчас — вот прямо сейчас — в дверь вломится гвардия, портальные стражи или хотя бы разъярённая бабуля с кочергой. Но… тишина. Лишь весёлый щебет каких-то птичек за окном, мурлыканье Аурелии, играющей с Лакомкой, и уютное потрескивание камина.
К вечеру терпение моё дало слабину. Хозяева не приходили. Никто не кричал «вон из моего дома», не вызывал полицию, магов, духов правосудия или кого там ещё принято вызывать в этом мире. И, знаете, это даже как-то пугало больше, чем если бы выломали дверь.
Аурелия, как водится, адаптировалась моментально. Уже успела нарисовать что-то на местной бумаге (весьма, кстати, приятной на ощупь), устроить импровизированный пикник из булочек и познакомиться с самопередвигающейся метлой, которую нарекла Жужей.
— Мама, Жужа сказала, что у неё есть подружка — ведро, но оно пока обиделось, — сообщила она мне, как ни в чём не бывало, заворачивая болонку в одеяло. — Мы завтра их помирим.
Конечно, помирим. Почему бы и нет, если ты трёхлетний дипломат с большим сердцем и шилом в попе.
Но мама, то есть я, понимала — вечер подкрался быстро, а вместе с ним встал вопрос: где спать?
Ответ был очевиден — в гостевой спальне. Очень гостеприимной, между прочим. Всё там было как надо: свежая постель, мерцающий ночник в виде луны и даже аромат лаванды, словно кто-то знал, как сильно я люблю лаванду… и как сильно ненавижу неожиданности. Судя по всему, лаванда побеждала.
Аурелия уснула почти мгновенно, обняв Лакомку и шепнув ей на ухо: «Спи, теперь ты настоящая».
Я же…
Ну, скажем так: если сон был кораблём, то я плавала на доске от двери.
Постель хоть и была мягкой, мысли у меня были острыми. Я ворочалась, вспоминала, как мы сюда попали, думала, что будет дальше, как найти обратный путь, и в какой момент моя жизнь перестала быть списком дел и стала сценарием из фэнтези-сериала с дурной режиссурой.
Я ждала. Что кто-то придёт. Что объявится владелец дома. Что сработает портал. Что хоть что-то даст знак: «Эй, это была ошибка, пора домой, Анна, обратно к серым улицам, очередям, коммуналке и просроченному йогурту в холодильнике».
Но никто не пришёл.
Ни в ту ночь, ни на следующий день.
И даже через три дня.
Через три дня произошло нечто ужасное.
Нет, нас не выкинуло обратно через портал, нас не настигли стражи времени, и даже никто не позвонил в дверь с криком «А ну выходи, самозванка!»
Нет. Всё было гораздо страшнее.
В доме перестали появляться булочки.
И не только булочки.
Вообще — еда.
Как отрезало. Ни тебе ароматной выпечки, ни радостно подрумяненного тоста, ни даже подозрительно живой ложки, которая умела размешивать чай сама.
Первой, конечно же, тревогу подняла Аурелия. Аурелия и Лакомка.
Я ещё только вставала с постели, с надеждой вспоминая вчерашний завтрак, когда в комнату влетела дочка с выражением трагедии в три акта.
— Мама! Булочки исчезли! — объявила она так, будто только что обнаружила, что её любимый мультфильм отменили на всех каналах сразу. — Их нет! Я заглядывала — а там ничего!
— Где заглядывала? — хрипло уточнила я, пытаясь включить голову и не упасть обратно в подушку.
— В шкафчике! В котором они были вчера! И позавчера! И позапозавчера! — Аурелия округлила глаза. — А теперь там пусто. Даже крошек нет! Это что, проклятие?
Лакомка в этот момент выразительно лизнула пустую тарелку, которую притащила в мою спальню дочь в качестве доказательства и выразительно всхлипнула. Ну, или у меня уже были слуховые галлюцинации от голода. Не суть.
Я встала, накинула халат и поплелась на кухню. И действительно — ничего. Ни чудо-булочек, ни волшебных завтраков, ни даже самоварчика, который раньше сам подпрыгивал от радости, когда мы входили.
С одной стороны — трагедия.
С другой — ну что ж, вполне логично.
Закончились деньги. Или магия. Или продукты. Возможно, и всё сразу.
Всё-таки три дня халявного проживания и питания в неизвестном волшебном доме — это, знаете ли, приличный срок. Видимо, дом решил, что достаточно нас кормил. Теперь — будь добра, хозяйка, иди на охоту. Или хотя бы в магазин.
Я тяжело вздохнула. Ну вот и всё. Кончилась сказка. Пора становиться Золушкой до превращения.
— Мам, — осторожно поинтересовалась Аурелия, наблюдая, как я безнадёжно шарю по полкам, — может, они просто обиделись? Или у булочек закончился отпуск?
— Нет, солнышко, — вздохнула я. — Просто теперь нам, похоже, придётся искать еду самим. А это значит — выходим из дома и идём знакомиться с местными аборигенами.
— Аборигенами? — переспросила Аурелия с подозрением. — Это какие-то булочные духи?
— Нет. Это люди. Обычные. Возможно. Надеюсь, не очень кусачие.
Она молча кивнула и пошла доставать резиновые сапожки. Зачем, если на улице тепло и светит солнце? Но уточнять я не решилась. Лакомка, кажется, с готовностью бросилась искать поводок. Ну хоть кто-то воспринял это как приключение.
А я тем временем стояла у окна и пыталась понять, что мне одеть.
Правла была в том, что мои джинсы — как бы это мягче сказать — меня подводили.
Нет, я по-прежнему их любила, особенно за стратегически вытянутые колени и стойкость к кофейным пятнам, но… если судить по реакции той дамочки в рюшах, встретившей нас в день нашего появления, мои джинсы могли вызвать местное модное землетрясение.
Плюс — картины.
Да-да, те самые, на стенах. Я на них успела насмотреться за эти дни. Все эти дамы в корсетах, пышных юбках, локонах и позах «возьмите меня в жёны или хотя бы на бал» — как-то не сочетаются с моим привычным стилем «сойдёт для выгула собаки и переживёт апокалипсис».
Так что, как ни печально, но выбираться в
