Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант
— А второй, — добавила она с паузой, идеально рассчитанной для драматического эффекта, — розыгрыш обручального кольца! Оно достанется победительнице лотереи, и, согласно традиции, именно она считается официальной избранницей бала!
Я ощутил знакомое подёргивание в правом глазу. Нет, в этот раз — в обоих. Синхронно. Где-то в глубине живота, примерно в районе печени, зашевелился стресс, а хвост судорожно дёрнулся в сторону окна, словно решив сбежать первым.
— Мы не будем тянуть! Все участницы прошли регистрацию заранее! — радостно продолжала ведущая. — Первый конкурс — «Угадай, что в сердце дракона»!
— Кровь и пепел, — прошептал я.
— Герцог Бранд, пожалуйста, поднимитесь на сцену!
Я не собирался подниматься. Совсем не собирался. Но моё желание, как и моё мнение, в этот момент не имело никакого значения, потому что меня подхватили под белые ручки две дородные матроны и, несмотря на мои внутренние протесты, торжественно водрузили на сцену. Я остался стоять с видом существа, умирающего от внутреннего кровотечения, стараясь сохранить хоть остатки достоинства. Передо мной выстроились двадцать две воспитанницы — каждая в розовом или голубом, с глазами, полными решимости сражаться до последней заколки. Сбоку, почти ритуально, стояли их матери, выглядевшие так, словно уже заказали свадебные платья и спорили, как назвать внуков.
— Первый вопрос! — торжественно произнесла судья. — Что предпочитает герцог Бранд: шоколад или пирог с ревенем?
— Пирог! — воскликнули в один голос четыре девочки.
— Шоколад! — не согласились ещё три.
— Он питается чистой болью и иронией, — пробормотал я себе под нос, едва слышно.
— Ответ: пирог с ревенем! — ликующе объявила судья.
Толпа ахнула, и грохот аплодисментов едва не сбил меня с ног. Девочка, ответившая первой, начала подпрыгивать от восторга, как будто только что стала новой герцогиней. Я пообещал себе, что при первом же удобном случае сделаю выговор повару. И, возможно, навсегда вычеркну ревень из рациона.
— Второй вопрос! Что любит герцог больше: музыку или тишину?
— Тишину! Он же серьёзный! — закричала одна половина зала.
— Музыку! Он пел колыбельную! — не согласилась другая.
— Ответ… — потянула ведущая, явно наслаждаясь моментом, и я понял, что это мой последний шанс повлиять на судьбу. Я наклонился и прошептал:
— Молчание.
— Ответ: тишина! — с торжеством провозгласила она.
Девочка под номером одиннадцать вскрикнула и вцепилась в подол своего платья, как будто держала в руках билет в рай.
— Победительница — Алина Сольви! Она получает право на танец с герцогом!
Я вздрогнул. Мысленно я уже репетировал шаги к окну, но девочка приближалась ко мне с таким сиянием в глазах, что я не смог. Просто не смог. Пришлось танцевать. Медленно. Осторожно. Как с зачарованной бомбой. У неё в волосах был аккуратный цветок, а в руках — моя рука, и я ощущал, как пальцы предательски потеют под пристальными взглядами десятков мам, воспитательниц и потенциальных тёщ.
Но апофеоз, как это водится в подобных историях, ещё только подбирался к сцене, медленно, с расчётом и зловещим шелестом шелка. Всё началось с того самого, на первый взгляд безобидного объявления, после которого в зале внезапно повисла звенящая тишина, наполненная предчувствием коллективной катастрофы.
— А теперь! — закричала судья с таким пылом, будто объявляла финал магического турнира. — Переходим к розыгрышу символа бала! Нашего заветного кольца! Кто же станет героиней вечера и обладательницей чести, которая останется в памяти на века?
Раздалась торжественная барабанная дробь, явно усиленная магией звука, чтобы подчеркнуть судьбоносность момента. Над магической урной закружились сверкающие ленточки, сплелись в вихрь, закрутились, вспыхнули — и замерли. Зал затаил дыхание. Время растянулось, и я уже начал надеяться, что механизм заклинило и что ритуал даст сбой, потому что у меня буквально сосало под ложечкой от дурного предчувствия.
— Победительницей становится… мадам Эллира Сторн! — возвестила судья, и зал взорвался аплодисментами. — Мать троих прекрасных дочерей, постоянная покровительница приюта, а теперь — героиня бала! Герцог, по традиции, вы должны торжественно передать кольцо победительнице, как символ уважения, признания и, конечно же… возможной судьбы!
Именно в этот момент моё внутреннее «нет» приобрело характер боевого клича. Оно прокатилось по нервной системе, ударило по мозгу, дёрнуло за хвост и упёрлось в воспитание, которое, как настоящий предатель, подчинило тело. Руки, вопреки здравому смыслу, взяли коробочку с кольцом. Ноги сделали шаг вперёд. Взгляд упал на женщину, которая уже в уме меняла подпись на документах, прикидывая, как будет смотреться титул «герцогиня Бранд» на приглашениях к осеннему балу.
Её улыбка была медовой, обволакивающей, с той каплей самодовольства, которая вырастает только у женщин, решивших, что судьба наконец-то вняла их молитвам и послала джек-пот. Она вытянула руки, демонстративно развернув ладони вперёд, словно готовилась принять не коробочку с кольцом, а саму судьбу, упакованную в драконью шкуру и с обручальным бонусом.
Я замер, ощутив, как из глубин души поднимается паника, липкая и стремительная, как магма перед извержением.
— Мадам, — произнёс я с достоинством человека, который до последнего отрицает собственное участие в происходящем, — прошу вас принять этот… символ бала. Но, умоляю вас, не воспринимайте его слишком буквально. Это всего лишь... традиция. Прекрасная, да. Но исключительно символическая.
— Ах, вы такой скромный, — прошептала она, сжимая кольцо пальцами, как трофей. — Я уже чувствую нашу магическую совместимость. Такие совпадения не случаются просто так, герцог. Три дочери, а теперь — и вы. Какая гармония! Уверена, что смогу осчастливить вас наследником. Вы ведь не против церемонии в фиолетовом?
Я моргнул. Один раз. Второй. Внутри меня медленно, но неотвратимо складывались крылья, когти, щитовые пластины и остатки здравого смысла в один большой комок «что, чёрт побери, происходит».
— Церемонии? — переспросил я, с тем тоном, каким обычно спрашивают у лекаря: «Скажите честно, я ещё жив или уже можно не рассчитывать?»
— В фиолетовом, разумеется, — томно уточнила мадам Сторн. — Такой глубокий оттенок так идёт моим глазам.
В зале уже начали перешёптываться. Я чувствовал, как эта новость пускает корни. Кто-то вытер слезу умиления. Кто-то достал блокнот и записал «три дочери — герцог — кольцо — фиолетовое». А я... я всё ещё стоял, как вкопанный, с лицом человека, который случайно наступил в будущее, полное тюлевых занавесок и разговоров о воспитании внуков.
— Мадам, вы… вы что-то не так поняли, — попытался я протестовать, но голос предательски дрогнул. — Это же игра. Символ. Аттракцион на фоне культурного мероприятия…
— Конечно, конечно, — ласково кивнула она, но глаза её блестели, как у
