Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант
Я поднялся с кресла, неторопливо, как старый воин после тяжёлого боя. Волосы, некогда бывшие предметом моей гордости, теперь напоминали гнездо разгневанного грифона. Да и взгляд мой, судя по отражению в зеркале, был как у дракона, пережившего потерю всей своей чешуи. Одним словом выглядел я не презентабельно, а скорее потрепанно.
— Ладно, — выдохнул я. — Допустим. Если выбирать между свадьбой с мадам «три дочери и фиолетовая бесконечность» и… портнихой, которая хотя бы умеет молчать, когда шьёт…
Я замолчал, разглядывая плафон, как будто там можно было найти ответы на экзистенциальные вопросы.
— По крайней мере, она не суётся в светскую хронику, — продолжал я, скорее себе, чем юристу. — Не устраивает истерики и не носит кружево на голове.
Юрист кивнул, как человек, который знает, что лучше не мешать пациенту, когда тот сам наконец нащупал выход из психоэмоционального лабиринта.
— Да, придётся жениться, — протянул я с тоской. — Но хотя бы с какими-то плюсами. Драконица у неё получилась, и довольно внушительная. А вдруг у нас получится ещё парочка. Целый выводок…
Я осёкся. Образ выводка внезапно вырос до устрашающих масштабов. Но даже он выглядел привлекательнее, чем перспектива выслушивать мечты мадам Сторн о совместных платьях в тон семейной мебели.
— Она ведь даже не особенно интересуется светской жизнью, — снова пробормотал я, будто убеждая самого себя. — Пусть сидит у себя, строчит рейтузы, платья и ночные рубашки с завязками в неожиданных местах. А я не буду мешать. Иногда присылать ей подарки… мёд… шёлк… свежие чертежи фасонов…
— То есть вы согласны? — осторожно уточнил юрист, явно не веря своему счастью.
— Я… не уверен, как это назвать. Это не согласие, а скорее… капитуляция, — мрачно буркнул я. — Но если уж тонуть, то не в болоте из фиолетовых оборок.
— Тогда я распоряжусь подготовить вторую копию заявления и организовать официальную встречу.
— Только не официальную! — подскочил я. — Без фанфар, без свидетелей, без кольца и без перьев. И, пожалуйста, пусть кто-нибудь сначала выяснит, в каком она настроении.
— У нас нет времени, — заметил юрист с извиняющимся видом. — Чем быстрее вы с ней поговорите, тем скорее можно будет опубликовать помолвку и прекратить спекуляции насчёт Сторн.
— Прекрасно, — обреченно вздохнул я. — Значит, иду унижаться.
Я направился к двери, по пути нацепив первый попавшийся сюртук и молясь, чтобы в нём не было вышитых роз. В голове уже вертелись варианты, как именно можно сказать «не хочешь ли ты выйти за меня замуж?» так, чтобы это не звучало как «давай сделаем глупость, чтобы избежать позора».
Я добрался до её дома без сопровождения и без приключений, что само по себе было редкостью. Обычно за мной следовали либо стража, либо придворные, либо проклятые слухи, но сегодня они, видимо, решили взять выходной по случаю выходки мадам Сторн. Шаги давались легко, пока я не увидел дверь её дома. Вот тут ноги начали предательски замедляться, будто хотели развернуться и сделать вид, что я просто мимо проходил — случайно, в поисках хлебной лавки или смысла жизни.
Вот только выхода у меня не было: либо она, либо фиолетовый ужас. Так что я, не теряя времени, постучал.
Дверь распахнулась с тем самым деловым щелчком, который не оставлял места романтике.
— А, это вы, — сказала Анна, даже не удосужившись сделать удивлённое лицо. — Сказать по правде, я вас не ждала, и последний заказ ещё не готов.
Ну вот и началось. Я натянул дипломатическую улыбку, которую обычно использовал в переговорах с представителями враждебных кланов, и прошёл за ней в гостиную. Вести подобные разговоры на пороге дома было решительно невозможно и совершенно небезопасно.
— Уважаемая Анна, я пришёл к вам с вопросом… весьма деликатным.
— Если это опять про ту ленту, которую вы тогда пытались незаметно вытащить из моего сундука, то у вас весьма своеобразные представления о деликатности.
— Нет, — поспешил я возразить. — Хотя, признаю, тот случай… хм… не вполне соответствовал нормам общения. Сейчас всё гораздо серьёзнее.
Я вдохнул. Выдохнул. И, собрав всю волю в кулак, выпалил:
— Не согласитесь ли вы стать моей… невестой?
— Простите? — уточнила она медленно, с той самой интонацией, которой швея говорит ученице: «Ты серьёзно решила пришить рукав к подолу?»
— Я прошу руки. Вашей. Моей. Нашей… — запутался я, но уже поздно.
Анна смотрела на меня так, будто я только что предложил ей поселиться в крыле замка, полном злобных монстров.
— Это шутка? — спросила она. — Или вы проиграли спор?
— Ни то, ни другое, — честно признался я, хотя и подумывал в этот момент ввести новую категорию: «законодательная безысходность».
Она вздохнула совсем не радостно и не романтично, а скорее как человек, увидевший, что в его дом снова пришли продавать волшебные кастрюли. В целом я понимал её эмоции, но выхода у меня не было.
— Послушайте, герцог. У меня всё отлично. У меня работа, заказчики, голова на плечах, дочь-драконица — всё, что нужно. И знаете, что делает мою жизнь особенно прекрасной?
Я замер, с надеждой ожидая.
— То, что в ней нет мужа.
Вот тут я будто вдохнул огонь. Прямо через глаза. Мне даже понадобилось какое-то время, чтобы осознать происходящее — настолько неожиданным и возмутительным оно было. Нет, я полностью разделял её мнение насчёт супружества. Но одно дело — когда вы в чём-то сходитесь во взглядах, и совсем другое — когда вам отказывают в том, что вам очень нужно. Я не хотел жениться. Вообще не хотел! Но чтобы мне отказала портниха? Это было не просто неслыханно — это было невероятно! Да за меня любая девица на выданье загрызла бы соперницу, а эта нос воротит!
Вот только сейчас был совсем не подходящий момент показывать свой характер — у меня за спиной маячили три падчерицы и свадьба в фиолетовых тонах.
— А… если я… не буду мешать? — осторожно уточнил я. — Жить на другом конце страны, посылать подарки и вообще минимизировать своё присутствие?
Такой вариант меня более чем устраивал, да и ей мешать не должен. О том, что это она выедет из столицы, я решил пока тактично умолчать. Зачем портить сюрпризы?
— То есть вы предлагаете не брак, а технический союз, в котором вы — приложение к комплекту ниток? — Она фыркнула. — Благодарю. Но мне и без дополнительных аксессуаров живётся вполне.
— Но… я же… я… — начал было я, но слова предательски застряли в горле.
Отвергли. Меня. Меня!
Я, герцог, дракон, последний из Брандов, у которого обычно просят не руку, а все конечности сразу — в комплекте. И титул. И
