Лазурная империя - Ая Атани

— Сомнительно, — Рик задумчиво рассматривал обои. — Мастер Шер сказал, что образцы находили лет десять назад, а это как раз приходится на то время, когда фон Хоуп был главой Особого Кабинета. Если у него были иномиряне, почему он не использовал их при подготовке переворота? Перед таким аргументом не устоял бы никто. Да что уж там, если бы он сказал, что может перемещать людей из других миров, я бы ему сам корону отдал!

— А может, их эксперименты были не особо удачными? — пришла в мою голову интересная идея. — Обнаружили следы крови, даже не тела. Вполне возможно, что переносимые люди погибали либо в процессе, либо сразу после портала.

Рик покачал головой:

— Но тогда бы Особый Кабинет сразу уничтожал все улики, а не отслеживал их нахождение.

— Значит, их проводил кто-то еще, а Особый Кабинет знал об этом и пытался отследить.

Гел внезапно подскочил:

— Последнее восстание губернаторов! Рик, помнишь, когда сразу три сектора объединились? Все ведь тогда началось именно с Товского сектора, после два соседних быстро присоединились к нему. Шли разговоры о том, что у мятежных губернаторов есть какое-то таинственное оружие, благодаря которому они надеялись легко захватить власть. Что если…

— Думаешь, он все-таки открыл порталы? — недоверчиво откликнулся Рик. — Но опять: почему у них ничего не вышло? Если губернатор Товского сектора продемонстрировал соседям живых иномирян, желательно только что из портала, то становится понятно, почему они без вопросов приняли его сторону. Но почему он не повторил тот же прием с другими секторами?

— Открыть портал не так-то просто, — пожал плечами Гел.

— Но что мешало ему предоставить уже перенесенных людей?

— Возможно, они погибли вскоре после переноса, — предположила я. — Не смогли выжить в условиях этого мира. Либо губернаторы не смогли поделить, кому они достанутся.

— Да нет, это бред! — уверенно заявил Гел. — Кто же будет убивать свой шанс занять имперский трон?

— Намеренно, конечно, никто это не сделает. Но несчастные случаи еще никто не отменял. Некоторые ваши обычаи неприменимы для людей нашего мира. Например, ваше приглашение на чай: Рик подразумевал одно, я — другое, а в результате… Не каждый человек нашего мира сможет пережить подобное и остаться в здравом уме.

— Но ведь ты-то нормально все пережил! — поспешил заметить Рик.

— Мне удалось избежать изнасилования — не надо кривиться, то, что ты собирался сделать, именно так и называется! — но другим пришельцам могло и не повезти.

Рик задумался. Я посмотрела на часы и охнула:

— Два часа ночи! Господа, если вы не возражаете, может, продолжим завтра?

— Да, — поднялся Гел. — Что-то мы задержались.

Рик молча направился к выходу.

После их ухода я наскоро приняла душ и залезла в кровать. Но сон, несмотря на поздний час, пришел не сразу.

Кажется, я поняла, что означают два первых символа в анализе силы рода. Это хромосомы Х и Y. Из этого следует два вывода: во-первых, эти символы остались еще с тех пор, когда в Империи присутствовали оба пола. И второе: где-то пять-десять лет назад в Товском секторе были женщины.

Глава 15

Кем они были, иномирянками, как и я, или же коренными жительницами этого мира, чудом пережившими эпидемию и последующее истребление? Почему от них не осталось ничего, кроме следов крови? И самое главное: знает ли Особый Кабинет, что означают эти символы? Не это ли является причиной, по которой все исследования оказались засекречены?

Как сказал Ричард, если бы покойный фон Хоуп или мятежный губернатор предъявили ему иномирянина — он бы сам отдал трон. А если бы ему предъявили женщину? Да этого человека сразу бы возвели в ранг святых!

Я перевернулась на другой бок.

Может, рассказать все Ричарду? Это сразу решит множество проблем, как моих, так и его. На секунду мелькнула крамольная мысль о том, что как единственная женщина империи, я могу рассчитывать на брак с императором и — чем черт не шутит! — титул императрицы, но я быстро выбросила это из головы. Приятно осознавать свою исключительность, но я помнила о судьбе последних женщин империи. Так что бог с ними, привилегиями, жизнь дороже.

Внезапно в голову пришла еще одна неприятная мысль. Если Особый Кабинет отслеживает любое упоминание о ХХ-хромосомах, возможно, что они уже знают об образцах, найденных в Западной Лаборатории? В нашем мире спецслужбы отслеживают поисковые запросы, что если в этом мире есть подобная технология? И если кто-то из магов лаборатории сегодня искал информацию об «аномальной» крови, как скоро об этом узнают в Особом Кабинете?

Я вскочила и нервно заходила по спальне.

А ведь Артур намекал, что что-то знает! Что если в Особом Кабинете уже знают о моей половой принадлежности? Артур явно затевает что-то против Ричарда, и я могу стать его козырем в борьбе за трон империи. Я могу отказаться, но тогда Артуру будет достаточно просто обнародовать мой секрет, после чего меня, скорее всего, просто порвут.

Я могу рассказать все Ричарду, тогда преимущество будет на стороне действующего императора. Да, он здорово просчитался, когда хотел… хм… «подтолкнуть» меня, но я уверенна, что он сможет защитить меня от всех опасностей.

Заснуть удалось только к утру, и на работу я шла невыспавшаяся и злая. Кофе, мне срочно нужен кофе! Подумав, я немного отклонилась от привычного маршрута. Так, если я правильно помню планировку этого крыла, столовая должна быть за этим поворотом.

— Ты уверен?

— Да, ошибок быть не может. Новый фаворит императора — женщина.

Тело среагировало быстрее разума, и пришла в себя я уже возле неплотно закрытых дверей.

Заглядывать внутрь я не рискнула, замерла, прислушиваясь. В кабинете были двое: Артура я узнала сразу, а вот второй голос был смутно знаком, но я никак не могла вспомнить его обладателя.

От следующей фразы главы Особого Кабинета я вздрогнула.

— Предлагаю ее убрать. Ее появление может все испортить.

— Слияние уже не остановить, — возразил его собеседник. — Думаешь, что одна женщина может что-то изменить?

— Пятнадцать лет назад вы тоже были уверенны, что процесс не остановить, — жестко отрезал Артур. — Вы тогда тоже были уверенны, что контролируете ситуацию, и что?

— Тогда у нас не было уверенности, мы действовали больше наугад. Сейчас такого не повторится.

— Но… — попытался возразить Артур, но собеседник его перебил:

— Мы считаем, что женщина не представляет опасности. Не трогай ее.

Сперва я не поняла, что мне показалось странным в этом разговоре, только потом сообразила: Артур обращался к неизвестному как к вышестоящему. И этот разговор — он просил разрешения на действие. А