Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант
Я обхватила голову руками.
К вечеру всё более-менее успокоилось.
Лужу за Лакомкой общими усилиями убрали. Аурелия, торжественно заявив, что теперь её официально можно звать «мастер шипов и волшебных платьев», отправилась на поиски печенья. Лакомка мирно свернулась под креслом и изредка посапывала, будто всё ещё переваривал магию в воздухе. Утюг замолчал — то ли от переизбытка эмоций, то ли обиделся, что его не поблагодарили за моральную поддержку в процессе заклинания, то л просто решил отдохнуть.
Я сидела в мастерской. Не работала. Просто сидела.
Платье стояло на манекене — гордое, сияющее, чуть слишком яркое, но удивительно гармоничное. Оно словно знало, что теперь особенное, и вполне себе этим наслаждалось.
Я выдохнула, медленно поднялась, и, чтобы не думать о том, как мне завтра объяснять заказчице эффект «роз в попу», пошла в гостиную. Надо было отвлечься. Чай, например. Или просто возможность посидеть без новых фраз вроде «магический отклик стабильный».
На краешке комода лежали часы — те самые. Я взяла их в руки, машинально, уже не удивляясь их весу, и вдруг вспомнила слова утюга. Получалось, что это мои и я могу ими пользоваться без оглядки, а значит и проверить счёт. Почему бы и нет?
Немного магии, лёгкое касание к стеклу— и в отражении замелькали строки. Я даже сначала подумала, что ошиблась: цифры были большими. Не просто большими — неприлично щедрыми. Счёт оказался таким, что если в этом мире существует налоговая, я, наверное, уже в списке подозрительных счастливчиков.
Дом. Мастерская. Материалы. Счёт в банке, который вполне можно назвать состоянием.
Я провела пальцем по рамке часов, медленно и внимательно.
У меня есть всё. Жильё, работа, полные запасы тканей, заказчики. Дочь. Магия. Я словно попала в реализацию чужой, очень хорошо продуманной мечты. Причём не моей — слишком гладко, слишком продуманно. Я бы так не смогла. Я бы по мелочи, по чуть-чуть... А здесь — всё сразу, с лентой и подарочным бантиком.
И вот теперь вопрос: почему?
Потому что, как бы я ни старалась не вдаваться в философию, где-то на задворках мозга уже шепталось: если этот мир тебя так задабривает, значит, ты ему зачем-то очень нужна. А если нужна — значит, есть и цена. Или, как минимум, условие. Роль. Задача. Вот и утюг говорил о чем-то подобном и почему-то интуиция уверено шептала мне о том, что цена мне может весьма не понравится.
Утро началось с бодрого шороха, грохота и радостного вопля:
— Мама, я снова могу! Смотри!
Я успела выбежать из спальни в тот момент, когда занавеска над кухонным окном вспыхнула, как конфетти, и только чудом не воспламенилась. Аурелия стояла посреди кухни, сияя, как начищенное чайник, с вытянутыми вперёд руками и полной уверенностью в своей неотразимости.
— Я осторожно! — добавила она. — Только чуть-чуть!
— Лакомка прятался за стулом, дрожал и демонстративно не смотрел в сторону магии. Я его понимала.
После завтрака — у нас был тост, который поджарился сам (возможно, от близости к Аурелии) — я устроила утюгу допрос. Вежливый, но настойчивый. У меня был только один вопрос: что мне делать с магией ребёнка, которая вот-вот подожжёт дом?
— Учитель, — философски заявил утюг. — Надо искать учителя. Только не любого. Не всякий рискнёт взять ребёнка с врождённой стихийной магией. Особенно огонь. Особенно у таких… ярких девочек.
Я начала искать. Утюг помогал как мог.
Первый маг на рынке предложений стоило ему только услышать какой магией обладает моя дочь сделал вид, что он меня больше не слышит и у него проблемы со связью. Второй скривился, как будто я предложила ему пожевать угли. Третий вежливо поинтересовался, не собираюсь ли я кого-нибудь проклясть. Даже когда я начинала с денег — с хороших, весомых по совету утюга — маги отмахивались. Некоторые — с сочувствием. Один даже сказал, что «такую надо было отдать в монастырь ещё до проявления магии».
— Но она же ребёнок, — выдохнула я. — Она ничего плохого не делает. Она просто… жжёт случайно.
— Вот именно, — сказал он с усталым видом. — Случайно. Я вообще не понимаю каким образом у вашего ребенка драконья магия и где его отец. Они обычно своих детей не бросают.
На меня посмотрели так что стало не по себе и я сама как могла быстро свернула разговор по магическому зеркалу, пользоваться которым меня научил все тот же утюг.
И всё-таки я не сдавалась. Я обзвонила всё, что могла. И всё упиралось в одну и ту же стену: таких не берут. Без базового обучения — опасно. Без отца дракона — подозрительно. Без родословной и положения — невыгодно.
— А академия? — спросила я у утюга. — Есть же академии, где все остальные драконы получают образование.
— Есть, — подтвердил он. — Прекрасные. Воспитание, наука, контроль, развитие. Только туда не берут без подготовки. Сначала надо базу. Теорию. Руны. Ментальную дисциплину. Всё это дают — правильно — учителя.
— Которых у нас нет, — сказала я медленно.
— Именно. И которые нас не хотят.
Замкнутый круг. Прекрасный, блестящий, пылающий круг из невозможности, отчаяния и детского восторга. Чем сильнее проявлялась магия у Аурелии, тем меньше у нас было шансов встроиться в систему. А без неё… без неё было только одно: ждать, когда она загорится по-настоящему.
— Ладно, — выдохнула я, глядя на потолок. — Значит, мы будем искать. Или растить учителя сами.
Утюг замолчал. Столь многозначительно, что даже стены поняли, что у нас проблема и ее надо решать как можо быстрее.
Глава 13. Мне просто нужны нормальные рейтузы
Дарен Бранд
Я всегда считал себя существом разумным, достойным и финансово устойчивым. Да, временами — щедрым, особенно на ужины, вина и магические книжные издания в коже. Но, как выяснилось, я был наивен. Наивен, как молоденькая захолустная дебютантка, впервые попавшая на бал в высший свет.
Потому что ничто в моей жизни, абсолютно ничто, не подготовило меня к счёту за защищённый гардероб.
— Вот базовый комплект, милорд, — сказал портной, улыбаясь с вежливым сочувствием палача. — Он включает магическую рубашку с швами из серебряной нити, брюки с контуром блокировки посторонних чар, жилет с системой антираспахивания, пальто с защитой от посягательств на личное пространство, перчатки-невидимки на случай непогоды, нижнее бельё с заговорами от привязки и носовые платки. Они не горят. Даже в аду.
Я медленно кивнул. Только потом — ещё медленнее — посмотрел на сумму внизу счёта. И,
