Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант
— Ещё бы, — фыркнул я. — Он пикал даже, когда я зачесался в неудобном месте. Надеюсь, он ночью не решит выгнать меня в сад, если снова захочется почесаться.
— Исключено, мы все проверили и откорректировали, — уверенно заявил маг. — Без вашего личного согласия к вам не проникнет ни комар, ни… простите, женщина.
— Что вы! — я рассмеялся. — К комарам у меня никаких претензий, они не требует брака.
Они посмеялись вместе со мной. Всё выглядело безупречно. Спокойствие. Тишина. Я лёг спать с впервые за долгое время искренним ощущением безопасности: никто не придёт, никто не уляжется в мою постель, никто не явится с письмом, в котором уже вписана моя фамилия.
Я проснулся от лёгкого шелеста.
Ничтожного. Едва уловимого. Но… он был.
Что странно. Потому что магический купол над спальней не должен был пропускать ни звука, ни движения. Даже пыль без разрешения мага четвёртого ранга не имела права менять траекторию. Это была крепость. Моя крепость.
Я открыл глаза.
И застыл.
Надо мной стояла женщина.
Нет, именно стояла. Не присела. Не пряталась. Спокойно. Уверенно. В капюшоне. В накидке. И, судя по тому, как свободно она колыхалась — под накидкой не было ничего. Совсем.
Я медленно приподнялся на локтях. Аккуратно вдохнул. Перебрал в голове — что я выпил? Кто вообще знал код? Может, это сон?
— Уточню, — хрипло выдавил я. — Это сон… или?
Второй вариант очень сильно нервировал.
Женщина молчала. Сделала шаг ближе. Капюшон слегка съехал набок, и я успел заметить уголок губ и блеск глаз, в которых читалось слишком много намерения. По коже тут же прокатилась дрожь очень дурного предчувствия.
— Я пришла… — произнесла она, — …потому что ты нужен мне.
Я покачнулся.
— Нет. Нет-нет-нет! — я сорвал одеяло, вскочил. — У меня защита! Купол! Маги дежурят на крыше! Обратный контур! Магическое одобрение на вход! У меня спальня, в которую без согласия даже мышь не пролезет!
Она посмотрела на меня так спокойно, будто я только что пригласил её на чай.
— Ну вот, — томно сказала она, — значит, ты согласился.
А я понял.
Я понял.
Что в контракте с магами следовало всё же уточнить формулировку. Потому что «никаких вторжений» — это, оказывается, совсем не то же самое, что «никаких приглашений, сказанных во сне».
Потому что сейчас передо мной совершенно точно, стояла магичка способная ходить по снам. Редкий дар, очень редкий. Честное слово я бы заинтересовался, если бы у меня было намерение жениться и обзаводиться драконятами, потому что дар прекрасно передавался по женской линии. Но у меня таких намерений не было. Так что мне срочно надо было что-то придумать.
Я моргнул. Потом второй раз. Потом — не моргнул вовсе, а просто застывшим взглядом оценил ситуацию: в спальне — женщина, под накидкой — ровным счётом ничего, а в воздухе витает намерение такого уровня, что себя брачные сети уже готовятся опутать меня с ног до головы.
А я… я был в капкане. В роскошном, ароматном, с изящными скобами капкане.
Но всё же капкане.
Спокойно. Ты — дракон. У тебя — мозги. У неё — голая уверенность. Используй преимущество.
Я медленно, очень медленно выдохнул и сменил тон. С предельной мягкостью, почти с восхищением:
— Признаюсь… если бы кто-то когда-либо спросил, как выглядит искушение, от которого не отмахнуться — я бы показал на тебя.
Она чуть склонила голову. Капюшон плавно соскользнул с плеч. Взгляд — затаённый. Ловит каждое слово.
Хорошо. Продолжаем. Осторожно и медленно.
— Только вот знаешь, — я сделал шаг в сторону, нарочито неспешно, — такие, как ты… не для такого. Ночь, внезапность, беспорядочная страсть — всё это слишком дёшево для той, кто умеет ходить по снам.
Она прищурилась, но не прерывала. Я говорил нежно, но держал дистанцию.
— Ты создана для чего-то большего. Для красивого вечера, длинной прелюдии, медленного соблазнения с вином, музыкой, фразами, от которых на глаза набегают слёзы восторга, а сердце планирует выпрыгнуть из груди.
— А сейчас? — спросила она с лёгким нажимом.
— А сейчас ты ворвалась в сон, где я в рубашке с вышивкой. Без плана. Без вина. Без музыки. Признай, ты достойна большего.
Она сделала шаг. Я отступил.
— Дай мне шанс сделать всё… правильно, — продолжил я мягко. — Назначь вечер. При свете луны. Я даже сам выберу накидку. Но не вот так. Не как очередной сон, от которого потом остаются только запах духов и привкус разочарования.
Она молчала. В ней боролось что-то — желание взять своё здесь и сейчас и желание, чтобы её добивались. Второе, к счастью, взяло верх.
— Значит, позже? — голос всё ещё тёплый, но уже менее настойчивый.
— Именно. Позже. Красиво. По-настоящему.
Она склонила голову, бросила на меня последний, многообещающий взгляд — и исчезла. Просто… растворилась. Без портала. Без звука. Сон схлопнулся, как пузырь.
Я остался один.
Стоя в центре спальни. В ночной рубашке. С бокалом, в котором больше не было вина. И с очень крепким ощущением, что на следующий день мне придётся придушить всех трёх архитекторов, двух магов и переписать все контракты.
Особенно пункты, касающиеся хождения по снам. Даже представить сложно, во сколько мне ещё выльется ментальная защита. Но что поделать.
Утро не принесло радости. Точнее, остатки более-менее адекватного настроения испарились, стоило мне только взглянуть на заголовок столичной газеты. Он без зазрения совести провозглашал, что последний заветный жених империи, то есть я, ещё не был пойман в сети.
От такого заголовка я подавился кофе и швырнул газету в угол. Откуда её и забрал после завтрака.
Несмотря на то, что читать всё это мне было страшно и противно, я не мог себе позволить оставаться без источника информации. Кто знает, что ещё может взбрести в голову императору в его матримониальном безумии.
Тон статьи был столь же издевательски-слащавым, как и всегда. За последние две недели, писали они, сразу двенадцать представителей драконьей знати связали себя узами брака. Газетчик, безусловно, смаковал каждую историю, превращая чужие падения в развлечение для публики. Я не хотел читать, но не мог остановиться, скользя глазами по знакомым фамилиям. Герцог Валериус из Дель Ренда, надменный, чопорный, с безупречным родословным древом, оказался первой жертвой. Всё произошло на приёме в честь открытия выставки, где герцог, по версии очевидцев, подскользнулся на длинном шёлковом шарфе, будто бы случайно оставленном юной графиней. Падение, объятия, свидетели... а
