Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников
— Да, Ульф, — сказал, глядя на закат. — Формочки для пирожков, только очень большие.
Детина счастливо засмеялся, а я стоял рядом, чувствуя тепло плеча под ладонью, и думал о том, что впереди длинная ночь.
Ночь, в которую я выкую оружие против Матери Глубин.
Глава 4
Уголь прибыл ещё до того, как последние лучи закатного солнца погасли за горами.
Двое рабочих в грязных фартуках втащили в нишу тяжёлую корзину, доверху набитую чёрными, маслянисто поблёскивающими кусками. Сразу уловил запах — чистый аромат выдержанного древесного угля.
— Каменный Дуб, — произнёс вслух, подняв один кусок к свету.
Тяжёлый и плотный. При постукивании издаёт звонкий, почти хрустальный звук — верный признак высшего качества. Такой уголь горит долго и ровно, давая температуры, о которых можно только мечтать при работе с обычным топливом.
[Идентификация: Уголь «Каменный Дуб» (Высшее качество).]
[Энергетическая плотность: 82 %.]
[Особенность: Содержит следы Огненной Ци. Оптимален для работы с духовными материалами.]
Рабочие молча ждали у порога, переминаясь с ноги на ногу. Один из них — тощий мужичок с впалыми щеками — бросал косые взгляды на Ульфа, который сидел на своём стуле, как гора, и рассматривал огромные ладони.
— Благодарю, — кивнул. — Это всё.
Они ушли, а я опустился на корточки перед корзиной, погружая руки в угольную россыпь. Пальцы скользили по гладким граням, ощупывая каждый кусок.
— Ульф, — позвал гиганта, выпрямляясь. — Разожги горн.
Детина поднял голову, и на широком лице расплылась довольная улыбка — та самая, которую видел каждый раз, когда давал ему задачу.
— Ульф разожжёт! — объявил торжественно, поднимаясь во весь рост.
Я отошёл в сторону, наблюдая.
В первые дни нашего знакомства приходилось буквально вести парня за руку — объяснять каждое движение, показывать, как укладывать растопку, как раздувать первые искры. Теперь совсем другое дело.
Ульф действовал уверенно, почти изящно для своих размеров. Массивные пальцы, способные согнуть железный прут, осторожно выкладывали основу из мелких щепок. Сверху — горсть угольной крошки, ещё выше — средние куски, оставляя пространство для воздуха.
Кремень и кресало мелькнули в его руках. Сноп искр — раз, другой…
Тонкая струйка дыма поднялась от растопки.
— Хорошо, — пробормотал я.
Ульф осторожно подул — не слишком сильно, чтобы не загасить, но достаточно, чтобы раздуть первый робкий огонёк. Пламя затрепетало, лизнуло угольную крошку и побежало по щепкам…
Через несколько минут горн загудел, набирая силу.
Я смотрел на разгорающееся пламя, и в груди что-то шевельнулось — не Ци, а просто… тепло. Не физическое, а другое — человеческое.
Ульф вырос и научился — стал частью чего-то большего, чем просто деревенский дурачок, которого гнали отовсюду.
Здесь, в этой каменной нише на краю мира, неожиданно нашёл своё место.
Горн разгорался всё сильнее, и нустой жар начал заполнять нишу — ощущал не только кожей, но и чем-то глубже — центром в груди, который Система назвала «Кузней Воли», и резервуаром внизу живота, где дремала Огненная Ци.
Пора.
— Ульф, — произнёс я, поворачиваясь к детине. — Мне нужно кое-что объяснить.
Парень вопросительно склонил голову набок, как большой любопытный пёс.
— Ты знаешь, что я… в каком-то смысле особенный?
Ульф несколько секунд смотрел на меня, а потом широко закивал.
— Кай сильный. Кай делает блестящие штуки. Кай… — гигант замялся, подбирая слова, — Кай умеет то, что другие не умеют.
Я невольно улыбнулся.
— Верно. И сейчас я буду делать кое-что странное — не пугайся, ладно?
— Ульф не пугается, — заявил детина гордо, выпятив грудь.
Хотелось верить.
Подошёл к горну и встал перед ним так близко, что жар обжигал лицо. Пламя плясало внутри, языки огня взлетали и опадали, угли мерцали раскалённым золотом.
— Я ведь, практик, Ульф — это значит, что могу вдыхать огонь. Втягивать в себя и хранить внутри, а потом отдавать этот огонь металлу, когда кую.
Детина приоткрыл рот.
— Вдыхать… огонь?
— Да.
— Как дракон⁈ — в голосе прозвучало почти детское восхищение.
Хмыкнул:
— Что-то вроде. Только драконы выдыхают огонь наружу, а я втягиваю внутрь.
— О-о-о… — протянул Ульф, и глаза его стали круглыми, как медные монеты.
Закрыл глаза.
Дыхание — первый шаг, оно ритмичное и глубокое. Медленный вдох через нос, наполняющий лёгкие до отказа, выдох через рот ещё медленнее. Три цикла, чтобы успокоить разум. Пять циклов, чтобы почувствовать жар. Семь циклов, чтобы открыться ему.
Огненная Ци была повсюду — танцевала над углями, вилась вместе с дымом, пропитывала раскалённый воздух. Обычный человек ощутил бы просто жар, практик чувствовал нечто большее — энергию, силу и жизнь.
Начал втягивать её.
Первые струйки огня скользнули через дыхание — опускались вниз по горлу, миновали грудь и собирались в Нижнем Котле, где хранилась вся сила.
Больше.
Глубже вдох — дольше задержка, медленнее выдох.
Огонь тёк рекой — Ци заполняла внутренние каналы, согревала изнутри, наполняла каждую клетку…
[Поглощение Огненной Ци: Активно.]
[Уровень заполнения Нижнего Котла: 34 %… 41 %… 52 %…]
И тут почувствовал помеху — холод, который исходил от запястья, от того места, где тёмный браслет касался кожи. «Длань Горы» делала своё дело — стабилизировала, охлаждала и успокаивала, но сейчас этот холод мешал.
Огненная Ци, текущая внутрь, натыкалась на ледяной барьер и рассеивалась. Часть энергии просто исчезала — растворялась в ничто, как снежинка на горячей ладони. То, что должно было наполнять резервуар, утекало сквозь пальцы.
[Предупреждение: Артефакт «Длань Горы» снижает эффективность поглощения Огненной Ци на 40 %.]
[Рекомендация: Для работы, требующей максимального уровня Огня, снятие артефакта оптимизирует процесс.]
Открыл глаза.
Браслет лежал на запястье, и камень в центре мерцал тусклым голубым светом, словно кусочек зимнего неба.
Снять его?
Память подбросила воспоминание: срыв в Ротонде, кувалда в руках, жажда крови, чужое лицо в красной пелене ярости. Берсерк, которым едва не стал, и Брандт, которого едва не убил.
Барон сказал ясно: Огненная Ци ведёт к безумию.
Но…
Посмотрел на слитки, аккуратно уложенные у наковальни. Серебристо-серые, с едва заметным отливом — остатки «мёртвого» сплава, который предстояло превратить в оружие. Работа потребует всего, что есть — каждой капли Огня, каждой искры Магмы. Если амулет будет воровать треть силы…
Решение пришло само.
Медленно расстегнул застёжку и снял браслет.
Мир изменился мгновенно.
Жар обрушился, как волна — не снаружи, а изнутри. Огненная Ци, которую амулет сдерживал и охлаждал, хлынула по каналам свободным потоком.
Эмоции вспыхнули ярче: тревога — острее, решимость — твёрже, где-то на краю сознания шевельнулся гнев — знакомый, направленный на всех и никого.
Глубокий вдох. Нет — вроде контролирую.
Положил браслет на верстак в стороне
