Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников

— Сколько потеряли на втором ярусе? — спросил я.

— Семерых, — сказал рядовой Мартин. — Ещё до… — парень осёкся.

Я ждал.

Сержант Вернер тяжело опёрся о стол, мощные плечи ветерана осели, словно на них давила невидимая тяжесть.

— До логова… — старший закончил за рядового и остановился.

Пауза длилась несколько секунд. Видел, как лицо мужчины исказилось — воспоминание было болезненным, как открытая рана.

— До логова дошло пятнадцать, — наконец выдавил сержант. — Пятнадцать из тридцати. Мы трое остались в главном тоннеле прикрывать отход. Остальные двенадцать… пошли с командором.

— Что вы видели?

Снова переглянулись.

Капрал Эрих заговорил первым — голос стал механическим и отстранённым, будто зачитывал рапорт, а не вспоминал.

— Главный тоннель заканчивался обрывом. Внизу — огромная пещера, — широкоплечий сделал неопределённый жест руками, — как… как весь Чёрный Замок. Или больше. Дна не видно — только тьма. И в этой тьме… что-то двигалось.

— Мы не спускались, — добавил рядовой Мартин. — Стояли на краю, прикрывая вход. Но… — судорожно сглотнул, — но мы видели.

— Что именно?

Тишина.

А потом заговорил сержант Вернер — это голос человека, который видел нечто за гранью понимания и отчаянно пытался облечь это в слова.

— Оно было… везде, — прохрипел мужчина. — Не в одном месте, а везде. Стены пещеры… шевелились. Сначала думал, что это тени от факелов, а потом понял, что это Оно, часть Его. Тело, которое было стенами, и стены, которые были телом.

Рядовой Мартин подхватил, не глядя на сержанта, будто они рассказывали один и тот же кошмар, увиденный разными глазами:

— Щупальца. Десятки. Сотни. Вылезали из темноты, как черви из гнилого мяса. Толстые, как брёвна, и тонкие, как волос. И всё — живое, всё — часть Его.

— Глаза, — добавил капрал Эрих почти шёпотом. — Видел глаза, сотни глаз. Или… нет. Не глаза, а что-то, что смотрело, но не было глазами — провалы в темноте, которые видели насквозь.

Молча слушал, и в голове складывалась картина.

Аморфная масса. Нет чёткой формы — тварь меняется, течёт, заполняет пространство. Щупальца — органы атаки и захвата. «Глаза» — возможно, сенсорные узлы, рассредоточенные по всей поверхности.

Система молчала, но чувствовал, как «Зрение Творца» активируется на фоне — анализирует, сопоставляет, ищет закономерности.

— Был ли у Неё… центр? — спросил я. — Что-то, к чему тянулись все эти… части?

Грифоны снова переглянулись.

— Было, — сказал широкоплечий Вернер. — Командор Хартманн… пробивался туда. Рубил щупальца, сжигал тварей, что лезли со всех сторон. Видел издалека — там, в глубине… свечение.

— Свечение?

— Багровое, — подтвердил капрал. — Пульсирующее, как… сердцебиение.

— Командор дошёл до него?

Тишина.

Рядовой Мартин опустил голову.

— Не знаем, — прошептал он. — Мы… мы не видели конца — тварей стало слишком много. Они полезли из главного тоннеля — сзади, откуда мы пришли. Сотни. Тысячи. Мы отбивались, но…

— А потом всё стихло, — закончил сержант. — Звуки боя из пещеры прекратились.

Я понимал, что произошло.

— И тогда вы бежали, — сказал не в обвинение.

Капрал Эрих поднял на меня глаза — в них была боль, но и вызов.

— Мы бежали, — подтвердил мужчина. — Использовали все резервы Ци. Рванули наверх так, будто за нами гнался сам Ад. Тварей было столько, что тоннель почернел от хитина.

— Мы предатели, — вдруг сказал рядовой Мартин. Голос был тихим, но твёрдым. — И трусы. Бросили товарищей и сбежали.

Сержант Вернер не возразил. Капрал Эрих молча смотрел в стол.

Ощутил боль солдат — настоящую, не напускную — мужчины не трусы, а воины, принявшие единственно возможное решение в безвыходной ситуации, но сами себя не простили.

— Вы выжили, — произнёс я. — И благодаря этому сейчас помогаете нам — это не трусость, а тактическое отступление.

Широкоплечий горько усмехнулся.

— Красиво звучит, мальчик, но когда ночами слышишь крики погибших…

Мужик не закончил.

Я повернулся к Гюнтеру и Серафине. Оба слушали молча — лысый кузнец стоял неподвижно, а девушка прижала ладонь к губам.

Вернулся взглядом к воинам.

— Попробую описать то, что услышал. Поправьте, если ошибусь.

Закрыл глаза на мгновение, собирая разрозненные описания воедино.

— Существо аморфно, — начал я. — Не имеет постоянной формы. Его тело — это сама пещера, или, по крайней мере, оно способно сливаться со стенами, заполнять пространство. Множество щупалец разного размера — от гигантских до тонких. Сенсорные органы рассредоточены по всей поверхности — «глаза, которых нет», как вы сказали.

Открыл глаза, посмотрел на Грифонов.

— Но у Неё есть центр — точка, к которой стремился командор Хартманн. Источник багрового свечения, пульсирующий, как сердце. Расположен глубоко внутри, за «стеной живой тьмы», как сказано в летописях.

Пауза.

— Так?

Трое воинов смотрели на меня.

— Так, — медленно сказал сержант Вернер. — Проклятье, парень, это оно — точное описание.

Капрал кивнул.

— Сам бы не сказал лучше.

Рядовой Мартин смотрел на меня с чем-то, похожим на надежду.

Я опустил взгляд на стол, думая.

Ядро находится в глубине тела. Чтобы добраться до него, нужно пробить «стену живой тьмы» — вероятно, плотные слои плоти, щупальца, защитные механизмы. Командор Хартманн был на девятой ступени Закалки и не смог.

Значит, дело не только в силе — дело в оружии.

— Ещё один вопрос, — поднял взгляд. — Какое оружие, на ваш взгляд, лучше всего подойдёт для того, чтобы пронзить этот центр?

Грифоны оживились. Видимо, им льстило, что спрашивают мнение воинов, а не мастеров или аристократов.

Широкоплечий и усталый Вернер первым подал голос:

— Длинное, тяжёлое копьё. Чтобы достать глубоко, не приближаясь вплотную к щупальцам.

Светловолосый капрал Эрих качнул головой:

— Не согласен. Копьё хорошо для строя, для конницы, но там тесно из-за бесчисленных щупалец, сложно замахнуться. Я бы выбрал что-то короче, но с хорошим проникающим потенциалом. Клевец, может быть, или стилет — пробить хитин и достать до мягкого.

Рядовой Мартин помолчал, потом сказал тихо:

— Гарпун.

Оба старших повернулись к нему.

— Что? — переспросил сержант.

— Гарпун, — повторил Мартин. — С крюками, чтобы пробить и удержаться, чтобы не вырвало назад щупальцами.

Я слушал, запоминая.

Копьё — дистанция, но проблема с маневренностью. Клевец — проникающая способность, но короткий. Гарпун — идея насчёт удержания интересна, но громоздко.

— Благодарю, — сказал, вставая. — Это действительно помогло.

Грифоны поднялись следом — неловко, будто не зная, как закончить разговор.

Сержант Вернер протянул руку — пожал её снова.

— Парень, — сказал мужчина, — не знаю, кто ты такой на самом деле. Но… удачи. Сделай хорошее оружие, чтобы тварь можно было убить.

— Сделаю, — пообещал я.

Грифоны ушли. Тяжёлые шаги удалились по коридору, звук стих.

В Ротонде остались трое — я, Гюнтер и Серафина.

Подошёл к стеллажам у стены. Пальцы скользнули по