Дитя Беларуси - Хитрый Лис

— С превеликим удовольствием, — в тон ему ответил я, поручив Петру заботам услужливого лакея с подносом пирожных.

Мы вошли в полутёмную библиотеку, скрытую от основного зала тяжёлыми гобеленами. Как только бархатная портьера опустилась за нашими спинами, осанка Логана мгновенно обмякла. Он раздражённо дёрнул себя за шейный платок, ослабляя узел, и тяжело, хрипло выдохнул. Вся его аристократичность слетела как шелуха.

— Ни слова, — прохрипел он, хотя я не успел сказать ни слова. — Просто ни слова, парень.

Он подошёл к столику, налил себе щедрую порцию портвейна и осушил бокал в один глоток, совершенно не по-дворянски утирая губы тыльной стороной ладони в белой перчатке.

— Логан, — я скрестил руки на груди, изо всех сил стараясь скрыть улыбку. — Я и не подозревал, что ты скрываешь в себе такие таланты. Эти манеры… этот слог. Ты разбил там пару сердец.

Логан злобно сверкнул глазами из-под маски.

— Слушай… Я родился в эпоху, когда эти тряпки были нормой, а не маскарадом. Иногда… — он смущённо кашлянул, отводя взгляд к стеллажам. — Иногда я просто хочу вспомнить, каково это — выпить нормального вина, послушать вальс без сирен за окном и поговорить с женщинами без необходимости пробивать кому-то череп. Я здесь… Ностальгирую, ясно?

Он шагнул ко мне вплотную, тыча узловатым пальцем мне в грудь.

— Если хоть одна живая душа узнает об этом… Если ты хоть пискнешь рыжей Старк о том, что я здесь цитировал Байрона и целовал ручки этим разодетым наседкам… Я клянусь, я… Поцарапаю твой "Мустанг". Всеми шестью лезвиями. Мы поняли друг друга?

— Ваша тайна умрёт со мной, милорд, — торжественно кивнул я. — Слово джентльмена.

Логан фыркнул, поправляя галстук и вновь выпрямляя спину, как по мановению волшебной палочки возвращаясь в образ.

— Вот и славно. А теперь извольте простить меня, сударь. Мадам Бугаси обещала познакомить меня с творчеством Дойля, — он развернулся и, плавным аристократическим шагом, удалился обратно в бальную залу.

Мы же с Петрой, пробыв там ещё около получаса, решили покинуть это место.

Обратный путь мы проделали в уютной, расслабленной тишине. Огни ночного Нью-Йорка проносились за окнами "Мустанга", сливаясь в неоновые полосы. Петра, наконец-то избавившаяся от маски, откинулась на спинку кожаного сиденья. В её глазах больше не было той дневной тоски и обиды на мир. Она тихонько смеялась, вспоминая недавние события.

— Сильвер, это был лучший вечер в моей жизни. Честное слово. Я до сих пор не верю, что была там, среди этого маскарада и что оно оказалось действительно весело!

— У каждого из нас свои способы сохранять рассудок в этом безумном городе, — философски заметил я, сворачивая на её улицу.

Я остановил машину у её подъезда. Петра отстегнула ремень, но не спешила выходить. Она повернулась ко мне, её лицо в свете приборной панели казалось очень юным и искренним.

— Спасибо тебе. За платье, за заступничество перед теми грымзами… и за то, что вытащил меня. Джеймсон со своей газетёнкой может идти к чёрту. У меня есть друзья покруче.

— Спокойной ночи, сударыня, — я мягко улыбнулся, склонив голову в полупоклоне, — да хранят ваш сон ангелы, ибо вы того воистину достойны.

Петра же, не иначе как окрылённая настроением, воспользовалась тем, что я склонился ближе и впилась в губы жарким поцелуем. А затем, столь же внезапно разорвав его, рассмеялась, выпорхнула из машины и, махнув рукой, скрылась за дверью подъезда.

Я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри разливается забытое, странное тепло.

"Странные ритуалы, носитель, — произнёс симбионт, — зачем притворяться тем, кем вы не являетесь? Слова, маски, танцы… Это всё обман. Это слабость".

Я завёл двигатель, слушая низкое урчание мотора.

"Ты не понимаешь, друг мой, — мысленно ответил я, выруливая на проспект, — иногда, чтобы оставаться самим собой и не сойти с ума от крови и грязи, нужно надеть маску. И хотя бы на один вечер притвориться кем-то совершенно иным".

Что же до действий Петры… Я буду лицемером если скажу, что не ждал этого.

Глава 39

Слабое звено и горький кофе

Анита Старк

Заведение под вывеской "У Джо" находилось на той неуловимой границе Квинса, где приличные кварталы плавно перетекали в промышленные зоны. Внутри пахло пережаренным маслом, дешёвым кофе и безнадёжностью. Анита Старк, привыкшая к ароматам натурального кофе из лучших плантаций мира и свежего воздуха в своих лабораториях, чувствовала себя здесь крайне неуютно.

Она сидела в самой дальней кабинке, скрыв половину лица за огромными солнцезащитными очками от Тома Форда, и с лёгким отвращением смотрела на щербатую пластиковую столешницу. Встречаться с подобным контингентом лично было против её правил, но дело со сканерами для "Элизиума" не терпело посредников. Никаких цифровых следов. Никаких курьеров. Только личный контакт.

Колокольчик на входной двери звякнул, впуская внутрь шум улицы. Анита подняла взгляд. В закусочную вошла высокая, поразительно стройная блондинка. На ней была вызывающе короткая юбка, форменная блузка официантки — очевидно, девушка только со смены — и потёртая кожаная косуха. Девушка жевала жвачку, оглядывая зал цепким, нагловатым взглядом, пока не заметила Аниту.

Ванда Уилсон. Идеальный кандидат, согласно досье. Огромные долги, сомнительная биография, частая смена работы и, судя по всему, полное отсутствие инстинкта самосохранения. Ванда размашистым шагом подошла к столику и бесцеремонно плюхнулась на дерматиновый диванчик напротив Старк, едва не перевернув подставку с салфетками.

— Знаешь, Леди Босс, я согласилась притащить сюда свою шикарную попку только из-за тех цифр с нулями, которые ты озвучила в сообщении, — без прелюдий начала Ванда, вытаскивая из подставки зубочистку и задумчиво вертя её в пальцах, — потому что моя новая работа в этом вашем "Элизиуме" — это просто какой-то сюрреалистичный ад для моей нежной и ранимой психики.

Анита сухо поджала губы, даже не сняв очков.

— Я плачу за результат, мисс Уилсон, а не за ваши впечатления об условиях труда. Ваша задача предельно проста — тихо и незаметно раскидать по территории заведения небольшие, скажем так, пуговки…

— Да-да, "просто раскидать эти штуки", я справлюсь без проблем, речь сейчас не об этом, — Ванда закатила глаза и громко лопнула пузырь из жвачки, — ты хоть представляешь, как там на меня смотрят? Нет, я, конечно, девушка без комплексов. Я объективно понимаю, что моя неземная красота буквально ослепляет, и мне даже льстит, что местные богатенькие сучки пускают слюни, когда я проношу мимо их столиков поднос с коктейлями… Но это же