Дитя Беларуси - Хитрый Лис

…Ночь была долгой. И она была великолепной.

Майкл лежал на смятых простынях, закинув руку за голову. Комната была погружена в полумрак, разбавляемый лишь лунным светом, падающим из окна широкой полосой. Рядом спала она. Та самая девушка из бара — кажется, её звали Хлоя — выбилась из сил час назад и теперь спала глубоким, безмятежным сном. На её лице застыло выражение абсолютного, расслабленного довольства.

Майкл чувствовал себя превосходно. Усталости не было и в помине. Наоборот, та энергия, что он потратил, словно вернулась к нему сторицей, став ещё гуще, ещё горячее. Он был переполнен ею.

Он медленно повернул голову, разглядывая свою спутницу. Лунный луч скользил по её плечу, очерчивая мягкий изгиб ключицы. Красивая. Безусловно красивая женщина. Длинные локоны разметались по подушке тёмным ореолом. Утончённые черты лица, немного вздёрнутый носик, припухшие, немного искусанные губы. Взгляд Майкла скользнул ниже. Шея. Изящная, тонкая шея, запрокинутая во сне. Под белой кожей, в лунном свете, отчётливо, ритмично билась жилка.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Майкл смотрел на эту жилку, и его дыхание невольно изменилось. Стало глубже. Тяжелее. Он слышал этот звук. Звук жизни, бегущей по венам. Странная мысль, чужая и одновременно пугающе родная, скользнула в его сознании. Она была не просто красивой. Она была… изящной. Сочной.

Майкл приподнялся на локте, склоняясь ближе. Его ноздри раздулись, втягивая запах её кожи, её тепла, её… крови.

— Аппетитная… — прошептал он одними губами.

Он моргнул, чувствуя странное, тянущее напряжение в глазных яблоках, словно мышцы, которые никогда раньше не работали, вдруг пришли в движение. Это не было болью — это было… Пробуждением.

Лунный свет в комнате вдруг стал нестерпимо ярче, резче. Зрение обострилось до невозможного, пугающего предела — теперь он видел не просто изгиб её шеи, он различал мельчайшие пушковые волоски на её коже, видел, как под тонким, почти прозрачным эпидермисом толчками движется густая, горячая жидкость. Мир вокруг потерял полутона, обратившись в контрастную карту, где тепло её тела сияло маяком в ночи.

Он не видел себя со стороны. Не видел, как в этот момент его зрачки дрогнули и начали стремительно расширяться, словно капля чернил, упавшая в чистую воду. Тёмная бездна мгновенно поглотила остатки человеческой радужки, вытеснила белок, заполняя всё глазное яблоко от века до века непроглядной, блестящей, влажной чернотой.

Глаза Майкла Морбиуса исчезли. И сейчас на спящую девушку смотрела сама Ночь.

Глава 37

Горящие мусорки

Сильвер Фокс

Утро в Нью-Йорке имеет свой особый вкус и у каждого человека он свой. Для меня это смесь горечи свежесваренного кофе, сладости свежей выпечки и металлического привкуса выхлопных газов, который оседает на языке даже в самых элитных районах. Тем не менее, я в полной мере наслаждался этими ощущениями, ведь после вчерашнего дня, насыщенного юридическими баталиями и тактическими совещаниями, я позволил себе роскошь простого человеческого утра.

Никакой спешки. Никаких поисков. Я сидел за маленьким столиком в уличном кафе на углу, наблюдая, как город просыпается и начинает своё бесконечное движение. На мне была простая одежда, скрывающая кобуру, а перед носом дымилась чашка эспрессо. Я играл роль добропорядочного гражданина, и, надо признать, эта роль мне даже нравилась. Своей скукой и эдакой мирной рутинностью.

На столе лежал свежий номер Daily Bugle. Бумага была шершавой, пахнущей типографской краской — мне нравился этот запах, который постепенно исчезал из мира, уступая место стерильным экранам планшетов. Но Джей Джона Джеймсон была старомодна. Она верила, что ненависть и сенсации лучше всего подавать на бумаге, чтобы читатель мог буквально ощутить вес её негодования.

Я развернул газету. Передовица буквально кричала на меня жирным, огромным шрифтом.

"ПАУЧЬЯ УГРОЗА: ВАНДАЛИЗМ ПОД МАСКОЙ ГЕРОИЗМА!"

Джесси Джона Джеймсон.

Я усмехнулся и пробежался глазами по тексту. Статья была шедевром истеричной журналистики.

Жители Нью-Йорка! Доколе мы будем терпеть этот цирк абсурда?! Вчера вечером историческая витрина ювелирного бутика "Тиффани", шедевр швейцарского стекольного искусства, была варварски уничтожена! Кем? Грабителями? Как бы не так! Разрушения устроены так называемой "героиней", которая прячет лицо под маской, потому что ей стыдно смотреть в глаза налогоплательщикам и страшно — в глаза властям! Та же Железная Леди — Анита Старк — к которой тоже бывают вопросы, она хотя бы не скрывается и эти вопросы можно задать прямо в лицо!

Эта "Девушка Паук" — или как там она себя называет на этой неделе — устроила в центре города акробатическое шоу, превратив частную собственность в груду осколков! Она связала преступниц — о да, давайте поаплодируем! — но какой ценой?! Полиция утверждает, что ситуация была под контролем, и они уже во всеоружии выдвигались на место происшествия! И думаете вандалка их дождалась? Нет! Эта линчевательница в спандексе решила, что закон ей — вот лично ей! — не писан! И теперь магазин буквально уничтожен! Пострадала не только частная собственность, но и сама история этого места!

Страховые эксперты уже оценили ущерб в полтора миллиона долларов! Полтора миллиона, которые могли пойти на ремонт дорог или школ! Но нет, мы вынуждены оплачивать акробатические этюды этой девицы. И не смейте говорить мне, что "страховая покроет". Страховые взносы вырастут для всех нас! Каждый житель Нью-Йорка завтра заплатит за её "героизм" из своего кармана, покупая хлеб или билет на метро! Эта угроза в маске, эта анархистка — она не спасает город, она его разрушает! Она привлекает хаос, как магнит железную стружку! Я требую от мэрии ответа: когда этот ползучий вандал окажется за решёткой?! Когда наш город, наконец, окажется в безопасности?! Мэр, пока вы сидите в своём кабинете, ваш город превращают в полигон для испытания суперспособностей!

Я отставил чашку, пряча кривую ухмылку в уголках губ. "Держали под контролем", конечно. Пока они бы доехали, те "дамы" уже вынесли бы половину магазина и скрылись в закате. Петра сработала чисто и эффективно, но для Джеймсон, похоже, любой повод хорош, лишь бы раздуть пламя своего негодования. Впрочем, Петру это, кажется, не сильно волновало — судя по вчерашним эмодзи, её боевой дух был крепче титана. Хотя, конечно, вечером стоит поинтересоваться — мало ли статья её всё же задела.

Я перевернул страницу, пропуская колонку светской хроники и рекламу средств от облысения. Мой взгляд скользил по криминальным сводкам — привычка искать паттерны там, где остальные видят лишь статистику. Угоны, бытовые ссоры, пьяная драка в Бронксе… Всё как обычно. Город жил, грешил и каялся в привычном ритме.

И тут мой взгляд зацепился за крохотную заметку