Дитя Беларуси - Хитрый Лис

драма! Вы только не переживайте, я знаю отличный магазинчик, где продают шторы с антистрессовым эффектом. Вы выглядите так, будто вам нужно выпить ромашкового чаю и обнять подушку… Кстати, вы видели сегодняшнюю газету? Там какой-то парень так мужественно выстоял против грабительницы, я прямо прослезилась… Да и вам вообще зачем в магазины? С такой статью и взглядом вам бы в кино играть, а не по магазинам мотаться!

Я смотрел в окно, стараясь превратить её голос в белый шум. Это было почти нереально. Допиндра обладала способностью генерировать словесный поток со скоростью пулемёта. А ещё с каждым мигом таяла надежда на то, что моё молчание её остановит — похоже, таксистке было совершенно плевать, отвечаю ли я, главное, что слушаю. Конечно, слушаю… Выбора-то у меня нет, если только я не планирую выпрыгнуть на ходу.

— …и тогда моя тётя говорит: "Допиндра, если ты не купишь этот ковёр, ты никогда не выйдешь замуж!", представляете? — она заливисто расхохоталась, крутя руль одной рукой и едва не задевая припаркованный скутер. — Мол, мужчина должен знать своё место в гостиной, а место это должно быть на качественном ворсе!

В какой-то момент болтовня таксистки достигла критической массы. Я закрыл глаза, вжимаясь в спинку сиденья. Эх, если бы только проблема излишней болтливости решалась одним точным выстрелом в затылок. Тишина была бы мгновенной. Благословенной. Конечно, я не собирался убивать эту девчонку — она была просто нелепым порождением этой странной системы — но сама мысль заставила меня инстинктивно потянуться рукой к бедру. Туда, где в прошлой жизни всегда покоился верный ствол.

Пусто.

Холодок пробежал по коже. У меня не было оружия. Никакого. В этом мире, полном "супергероинь" и "защитниц", мужчина с пистолетом, вероятно, выглядит как младенец с ядерной кнопкой или опасный безумец, требующий немедленной изоляции. Но старые привычки умирали тяжело. Даже если мне грозит только гиперопека и бесплатные круассаны, со стволом в кобуре я буду чувствовать себя значительно увереннее. Нужно будет прощупать этот вопрос. Осторожно.

К счастью, мы наконец прибыли. К несчастью — легче мне от этого не станет…

Весь день превратился в бесконечный марафон по павильонам. В мебельных на меня смотрели с искренним сочувствием, когда я игнорировал отделы "мягкого уюта" с их зефирными диванами и шёл прямиком к массивному дубу и вощёной коже.

— Ох, милый, вам правда будет комфортно на таком жёстком диване? — ворковала консультантка, поглядывая на меня как на душевнобольного. — Это же так… по-женски. В смысле, такая суровость обычно свойственна только дамам из армии. Может, добавим хотя бы несколько декоративных подушек с помпонами? Это поможет сгладить углы вашей… эм… меланхолии.

В строительном магазине я ощущал себя экзотическим зверем, случайно забредшим в женскую раздевалку. Женщины-прорабы в комбинезонах переглядывались и перешёптывались, когда я профессионально оценивал качество арматуры и фактуру декоративного бетона. Видимо, вид мужчины, который смыслит в марках цемента больше, чем в сортах губной помады, ломал им шаблоны.

По пути я наткнулся на отдел красок. Перед стойкой с образцами стоял мужчина. Лет тридцати пяти, в аккуратных коричневых брюках и тёмно-зелёном свитере. Он спокойно, без тени моего озлобления, обсуждал с консультанткой оттенки оливкового для спальни. Его голос был ровным, жесты — плавными. Он не был похож на того истеричного "потерпевшего". Он выглядел… нормально. Это был тот самый "нормальный" местный мужчина, чьё существование я, похожу, до сих пор как-то упускал.

И вид этого спокойствия, этой укоренённости в своём маленьком, безопасном мирке, вызвал во мне не облегчение, а новую волну тоски. Потому что я понял: я не хочу быть таким "нормальным". Я не хочу, чтобы моей главной дилеммой дня был выбор между разными красками для спальни. Его нормальность была для меня другой формой безумия — добровольным сужением горизонта до размеров дизайнерского каталога.

Мы с ним были с разных планет. Он — уроженец этого извращённого рая. Я — нелегал из мира, где выживал сильнейший. И наши взгляды на секунду встретились. В его глазах я не увидел ни страха, ни жалости, лишь лёгкое, вежливое недоумение. Вероятно, мой чёрный костюм и, должно быть, слишком жёсткое выражение лица казались ему таким же эксцентричным неуместным карнавалом, как мне весь этот мир. Он кивнул мне с холодной учтивостью, которую резервируют для чудаков, и вернулся к образцам.

Этот мимолётный контакт показал мне пропасть лучше любой стычки с грабительницей. Здесь можно было жить. Даже комфортно. Но для этого нужно было перестать быть собой. Сложить оружие духа, которое оказалось куда важнее пистолета.

В расстроенных чувствах я заглянул в оружейный магазин "Леди-Защитница". Внутри пахло маслом и порохом — единственный родной запах за весь день, заставивший мои плечи наконец немного расслабиться. Когда я спросил на тему беретты или глока, продавщица, крупная дама с кобурой на поясе, посмотрела на меня так, будто я попросил продать мне портативную чёрную дыру.

— Малыш, я вообще не уверена, что мужчине выдадут лицензию на такое оружие, — снисходительно пояснила она, облокотившись на прилавок. — Да и зачем оно тебе надо? Такую приятную моську не тронет ни одна преступница! А если что — просто кричи громче, любая патрульная примчится на помощь быстрее, чем ты успеешь нажать на спуск. Возьми лучше газовый баллончик — он очень эффективен и не портит имидж.

Балончик… Это не оружие…

— Видишь, малыш? Всё для твоей безопасности уже придумано! Красиво, элегантно и в рамках приличий. Мужчина с оружием — это же просто смешно, — она засмеялась, но её смех прозвенел, как звон разбитого стекла, — Это всё равно что посадить котёнка за штурвал истребителя. Мило, но бессмысленно и страшно.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Страшно было не её сравнение, а холодная ярость, которая застыла у меня в груди ледяным комом. В этом мире мне предлагали не оружие, а аксессуары. Игрушки для взрослых детей, которые даже в самообороне должны оставаться украшением. Моя рука снова непроизвольно потянулась к бедру, к привычной тяжести, которой не было. Теперь я понимал, что её здесь могло и не быть. Но без оружия я чувствовал себя неполным. Как будто мне заранее не доверяли мою же жизнь. Я вышел из магазина, оставив позади запах масла и пороха, теперь отравленный привкусом унизительной опеки.

К вечеру я вернулся домой, едва передвигая ноги. Мой список покупок был готов, но… Результаты инспекции были неутешительными. Чтобы вытравить отсюда ваниль и фуксию, превратив квартиру в нормальное жильё, нужны огромные деньги. Да цены на легальное снаряжение кусались, а бюрократия для