Дитя Беларуси - Хитрый Лис

Помещение внутри не было похоже ни на склад, ни на арсенал в классическом понимании. Это была гибридная смесь из выставочной галереи, арсенала и очень дорогого склада. Стеллажи из матового металла и стекла, идеальное освещение, выхватывающее каждый образец. Здесь не пахло маслом и порохом — пахло статусом, холодным металлом и стерильной чистотой.

Оружие. Его было много. От классических пистолетов и револьверов в стеклянных витринах, будто музейные экспонаты, до тактических винтовок и вещей, назначение которых я мог лишь смутно угадать. Всё выглядело новым, не просто чистым, а готовым к немедленному применению.

"Раз уж принял правила игры…" — подумал я и почувствовал, как внутри просыпается что-то давно знакомое, но почти забытое за минувшие недели розового ада и фотосессий. Не жадность, а профессиональный интерес. Прагматичный расчёт.

Анита наблюдала за моей реакцией, скрестив руки на груди.

— Ну что, мистер Фокс? Позвольте представить вам мой скромный арсенал. Всё, что здесь есть, прошло через мои руки и доработано под мои стандарты. А они, надо сказать, высоки.

Я подошёл к первой витрине. Пистолеты. Моя рука сама потянулась к одной из моделей.

— Хеклер Кох P30L, — тут же прозвучал её голос рядом. Она подошла вплотную, и я почувствовал лёгкий шлейф её духов — что-то холодное, с древесными нотками, — малая отдача, эргономичная рукоять. Хороший выбор для скрытого ношения. Но для тебя, думаю, калибр маловат.

Я взвёл затвор, проверил ход — плавный и тихий. Она была права. Оружие было прекрасным, но… не моим. Я положил его обратно на мягкое ложе.

— А это? — мой взгляд упал на более массивный пистолет в следующей колбе. Я давал Аните возможность полностью отыграть выбранную ей роль.

— Глок 34, модифицированный, — она открыла витрину одним лёгким прикосновением к сенсору, — увеличенная обойма, доработанный спуск, ствол с компенсатором. Уже теплее. Но давай посмотрим вот на этого красавца, — она обошла стеллаж и сняла с полки другой пистолет, протянув его мне рукояткой вперёд. Движения её были точными, без лишней суеты, — Итальянское чудо. Tanfoglio Combat Master. Под патрон.45. Тяжёлый, но сбалансированный. Бьёт точно и безжалостно. Как раз для тех, кто не собирается стрелять предупредительно.

Я взял оружие. Вес был идеальным, распределённым. Рукоять ложилась в ладонь как влитая. Я прицелился в воображаемую мишень в конце зала, входя в состояние приятной сосредоточенности.

— Да, — сказал я просто. — Этот.

— Отличный выбор, — одобрительно кивнула Анита. В её голосе звучало профессиональное уважение, — с ним, кстати, отлично сочетается этот нож, — она указала на тактический клинок с фиксатором, лежащий рядом, — тот же производитель, если тебе важна эстетика.

Мы продолжили подбор. Она не навязывала, но предлагала варианты, словно сомелье, знающий вкусы гостя. Её комментарии были краткими, по делу, и всегда попадали в цель. Это не была игра "дамы, развлекающей кавалера". Это были два специалиста, говорящие на одном языке. Через двадцать минут на широком столе, покрытом плотной тканью, лежал комплект: основной пистолет, компактный запасной того же калибра, два тактических ножа, набор кобур и подсумков под скрытое ношение, дробовик, а также несколько коробок с боеприпасами — не только стандартными, но и с разрывными, и с тяжёлыми цельнометаллическими пулями.

— Всё будет аккуратно упаковано в профессиональные кейсы, — сказала Анита, обводя взглядом наш "улов". — С достаточным боезапасом. Доставят тебе домой в удобное время. А теперь, — она положила руку мне на плечо, — давай отойдём от этого благолепия. Пойдём ко мне в кабинет и просто поболтаем.

Её кабинет был другим воплощением её личности: простор, панорамные окна на город, минимум предметов, но каждый — произведение дизайнерского искусства. Она налила кофе из хромированного аппарата, стоящего в одном из стеллажей, и мы устроились в глубоких кожаных креслах друг напротив друга.

— Ознакомилась с твоими результатами из больницы, — сказала она после первого глотка, смотря на меня поверх края чашки, — крайне заинтригована. Но можешь не переживать — я не полезу с прямыми расспросами в твои секреты. Постараюсь догадаться сама, — в её взгляде читался вызов. Для неё всё это было своеобразной формой интересной игры.

— Спасибо за деликатность, — ответил я, — тогда, может, ответишь на пару моих вопросов? Про вампиров, например. Насколько нормально, что они шляются… средь бела дня посреди города? И то, что я столкнулся сразу с двумя?

Анита поставила чашку.

— Во-первых, поправлю — это была вторая половина дня, сильная облачность, морось. Пусть и не самый идеал, но — условия вполне приемлемые. Особенно в таких каменных мешках, как тот переулок. Проблема не в "когда", а в "что". Их открытое появление, да ещё и с явной целью нападения — это тревожный звоночек. Не сулит совершенно ничего хорошего. Конкретики у меня пока нет, но я работаю над этим. К слову, — она словно что-то вспоминает, — может хочешь себе чего из защитного оснащения, а не только оружие?

— Понятно, — задумчиво киваю я, — касательно же защиты — можешь не беспокоиться. У меня всё предусмотрено.

Она лишь кивнула, прищурившись. Я видел, как в её голове щёлкнул невидимый тумблер — "информация принята к сведению". Она не стала выспрашивать и я оценил это.

Кофе, кстати, был действительно отменным. Я сделал ещё глоток, собираясь с мыслями. Воспоминания о письме из Центра оплодотворения, о её словах про "пару слов" и "стаканчик кофе" сложились в один вопрос.

— К слову… — я бросаю долгий взгляд на чашку кофе в руке. — Ты говорила о своих действиях как о банальном угощении стаканчиком кофе, верно?

— Так-та-ак, — девушка заинтересованно придвинулась в мою сторону, — ты верно меня услышал, именно так я и говорила, — её интонация под конец стала ожидающе-предвкушающей.

— Скажи, Анита, — начал я осторожно, отставив чашку в сторону, — а могу я поинтересоваться у тебя, скажем так, кое-какой специфической информацией?

— Ну-ка, ну-ка, — с интересом в глазах она словно бы вся подобралась.

— Почему данные о демографической ситуации скрыты? — и, секунду поразмыслив, изменяю вопрос. — Вернее так: насколько всё плохо?

Анита начала смотреть на меня с каким-то новым интересом и сильной задумчивостью. Она молчала. Довольно долго. Её лицо стало непроницаемым. Я уже готовился к тому, что она вежливо сменит тему. Но я ошибся.

— Мы не вымираем, — произнесла она наконец. Её голос был тихим, но очень серьёзным, — но ситуация держится на плаву только за счёт прямого контроля со стороны властей.

— В каком смысле? — спросил я, хотя ответ уже начинал вырисовываться в голове.

— В прямом. Соотношение мужчин и женщин, к счастью, стабилизировалось. Последние десять лет не меняется. Но ваше количество… — она сделала