Изгнанники Небесного Пояса - Джоан Виндж

Рауль оглянулся в туннель и больше никого там не обнаружил. Он впервые заметил, что потолочные светильники — не газовые рожки. Электричество. Где‑то здесь продолжает работать генератор. Наверное, мини–АЭС уцелела с довоенных времен, или у Демархии позднее на что‑то выменяли. Он был вынужден снова напомнить себе, что Великая Гармония испытывает страшный дефицит именно по вине Демархии. Если б не сокровища снегов, Великая Гармония находилась бы даже в худшем положении, чем Лэнсинг, а это положение означало гибель.

Вспомнив про Демархию, он подумал и про Вади Абдиамаля, про тайну, которой было окружено их грядущее столкновение. Он впервые встретился с Абдиамалем, когда тот, молодой и неопытный правительственный агент, не уверенный в собственном положении, но излучающий инстинктивную честность, сумел расколоть накопленные отложения межкультурных противоречий, как нагретый нож рассекает ледяную глыбу. Позднее Рауля назначили капитаном на корабле, доставлявшем Абдиамаля на переговоры в Великой Гармонии, и он облетал с ним половину населенных астероидов в зоне Колец. Он видел этого человека разным — игнорируемым, оскорбленным, припертым к стенке угрозами, но никогда и нигде не терявшим терпения… Он был удивлен, насторожен и, наконец, польщен, когда Абдиамаль начал расспросы о том, как устроен правительственный механизм Гармонии. Польщен, поскольку Абдиамаль слушал с непритворным интересом, учился и с пользой применял на практике полученные знания во имя общего блага.

Единственным слабым местом Вади Абдиамаля оставалась его неспособность примириться с неизбежностью падения Небес. Абдиамаль полагал, что выход из ситуации еще существует, он же, Рауль, как и жители Лэнсинга, давно уверился, что выходом будет только смерть. Он начал подозревать, что навязчивый оптимизм Абдиамаля в действительности зиждется на вере, такой же глубокой, как его собственная вера в обреченность Небес… и, что хуже, на глубоком патологическом страхе. Абдиамаль не такой человек, чтобы спокойно отнестись к перспективе конечного обнуления всех своих деяний. Он не мог бы продолжать движение по этому пути, не видя цели перед собой, кроме конца всего; он бы споткнулся и упал под тяжестью этого понимания. И, таким образом, какая‑то часть сознания Абдиамаля шунтировала эту информацию, прятала ее под нагромождением вранья самому себе, чтобы продолжать работу. Рауль завидовал Абдиамалю — тот обитал в Демархии, чье сравнительное богатство тешило такие иллюзии. И сомневался, что Абдиамаль когда‑нибудь принужден будет признать истинное положение дел…

Потом прилетел звездолет, и даже он, Рауль, снова обрел надежду на искупление злосчастий Небес… в частности, Великой Гармонии. Почему же Абдиамаль из всех людей приложил теперь наибольшие усилия, чтобы корабль не достался ни одному из правительств системы? Абдиамаль честен, но возможно ли, чтобы честность его граничила с безумием, геноцидом? А та женщина, пилот звездолета? С какой стати ей рисковать всем ради обещания, данного людям вроде обитателей Лэнсинга? Неужели они оба безумцы? Неужели все здесь безумцы? Или он чего‑то не понимает?..

Слишком многого не понимал он, но если она сдержит обещание и приведет корабль прямо ему в руки, то других ответов и не потребуется. Никогда больше.

Рейнджер, зона Лэнсинга, +3.09 мегасекунды

— А разбудить Лэнсинг не получится, пап? — Бета разогнула затекшее тело, отвлекаясь от работы с программой сближения.

Клевелл устало приподнял гарнитуру:

— Нет. Я отслеживаю весь спектр. Если бы там кто‑то нам сигналил, мы бы услышали.

— Возможно, у них передатчик поломался, — предположил Теневик Джек. — Он считай что половину времени поломан. Его ремонт — дело хлопотное.

Птичка Алин парила рядом с ним, над головой Беты, глядя на экран, где отображалась увеличенная картинка Лэнсинга. Бета разглядывала скалу, окутанную мягким облачком атмосферной пленки, похожим на зефир. Там ютились умирающие, которые теперь стараниями команды Рейнджера протянут еще немного.

Диск виднелся слева вверху, размытый, наклоненный к лучу зрения, словно драгоценность в колечке на пальчике. А где‑то ближе, в межпланетной тьме, летели три термоядерника Демархии. Они не тормозили, не уравнивали векторы и скорости с Лэнсингом и Рейнджером. Было ясно, что задание у них — уничтожить.

Бета покосилась на свежую оценку от бортового компьютера: до разгрузки водорода меньше десяти минут.

— Так, времени у нас в обрез… Уверена, в Лэнсинге не будут против, если мы просто скинем эти баки на низкую орбиту, а сами поскорее смайнаем.

Она улыбнулась Птичке Алин с Теневиком Джеком и подпустила в голос веселости, которой не ощущала.

— Наверное, они обрадуются, что вы таки вернулись, да еще с восемью сотнями тонн водорода.

— Да, — ответил Теневик Джек, и парочка синхронно кивнула. Застегнутые воротники скафандров, чистые, отмытые лица, смелые улыбки. — Но… вы уверены, что с вами все будет в порядке, что вы доберетесь, куда вам нужно?

В его голосе прозвучала странная тоскливая нотка, смешанная с затаенным стыдом.

— Вас же… всего двое?

Он глянул на измотанного Клевелла и похрустел костяшками пальцев.

Уголком глаза Бета заметила, что Вади наблюдает за ней. Безупречный Абдиамаль, в расшитой куртке и застиранных дунгари. Она заставила себя усмехнуться.

— Да, с нами все будет в порядке. — Ее измученное, ноющее тело не внушало в том особой уверенности. Но она не хотела, чтобы чувство вины влияло на решения Вади. Они так далеко залетели, столько совершили. Они доведут начатое до конца тем или иным способом. Позже. Она подумает об этом позже.

— Перестань костяшками хрустеть, Теневик Джек. Суставы угробишь.

Теневик Джек слабо усмехнулся и сунул руки в перчатки.

Вади тронул Бету за плечо.

— Смотри.

В продолжение беседы Рейнджер описал четверть оборота вокруг Лэнсинга. На ближнем горизонте проявилась выступающая в космос приплюснутая гора; атмосферная пленка облекала ее склоны, словно обтекающее горный пик облако.

— Гора, — сказала Птичка Алин. — Там радиоантенны, они закреплены… одна из наших ракет…

— Стоп, — Теневик Джек вцепился в ее плечо. — Это не наш корабль! Я никогда не видел ничего подобного. Откуда он взялся?

— Может, откопали какую‑нибудь развалюху.

— Нет, нет, смотри, вот еще один…

Бета увеличила картинку.

— Папа, они похожи на…

— …Кольцевики! Тут Кольцевики! Назад… ловушка… — женский голос прорвался из динамика и, булькнув, смолк.

— Мама! — выдохнула Птичка Алин.

— Похоже, это химические ракеты, — спокойно прокомментировал Клевелл. Его голос был как шелест опавших листьев.