Дитя Беларуси - Хитрый Лис

безжалостный разбор своих действий дал неприятный результат. Вывод был таков: моё нынешнее тело, при всей его кажущейся идеальности формы, немного не дотягивает до того, что было у меня в прежнем мире. Самую чутку менее быстрое. Самую чуточку менее гибкое. Рефлексы — на долю секунды, но запаздывали. Мелочи. Буквально незаметные крохи. Вот только в бою на полной выкладке, в настоящем, грязном, пахнущем кровью и порохом бою, требующему предельного напряжения, именно такие крохи отделяют тебя от гибели. Прошлый владелец этого тела, Сильвер Фокс, действительно старался. Он явно тщательно следил за формой, делал селфи перед зеркалом, вероятно, потягивая за кадром протеиновые коктейли. Но он затачивал тело для подиума и съёмочных площадок, а не для смертельных схваток в тёмных переулках. Эту опасную недосмотренность с моей стороны нужно было исправить. И чем раньше, тем лучше.

Реабилитационный центр при клинике оказался не просто спортзалом. Это был высокотехнологичный храм восстановления, оснащённый техникой, которую я раньше видел разве что в каталогах самых передовых спортивных разработок для олимпийских центров. Шикарные пневматические тренажёры с тонко настраиваемым переменным сопротивлением, системы анализа движения с кучей датчиков, гидромассажные ванны, и, что поразило больше всего — подводные беговые дорожки, где можно было единомоментно нагружать сразу всё тело.

— Откуда такое оснащение? — не удержался я, обращаясь к местному физиотерапевту, крепкой женщине с короткой стрижкой и внимательным взглядом.

— Частное заведение госпожи Старк, — она ответила без лишних виляний, словно рассказывая о погоде, — она организовала эту клинику для сотрудников Старк Индастриз и лично для себя. И абсолютно не скупится на оборудование и специалистов. Каждый её сотрудник знает — если что, он получит лучшую помощь. И совершенно бесплатно.

В её голосе звучала не лесть, а констатация факта. Анита Старк покупала не просто лояльность, а уверенность сотрудников в завтрашнем дне. Дорого, но эффективно. И очень человечно.

Тренировку я начал предельно осторожно, как и положено после переломов. Лёгкая разминка, упражнения без веса, строгий контроль за дыханием. Тело отзывалось послушно, без намёка на боль или скованность. Тогда я стал постепенно наращивать темп. Сначала добавил вес на тренажёрах, потом перешёл к функциональным упражнениям — выпады, бёрпи, короткие спринты на той самой подводной дорожке. С каждым новым заходом я увеличивал нагрузку. И каждый раз замечал странность: тело не уставало. Вернее, уставало, но гораздо медленнее и восстанавливалось с невероятной скоростью. Дыхание выравнивалось почти мгновенно, мышцы горели, но уже через минуту отдыха были готовы к новой серии упражнений. Это была не просто хорошая форма. Это было что-то иное.

На третий день интенсивных тренировок, когда я закончил круговой комплекс, который должен был выжать из меня все соки, а вместо этого лишь почувствовал приятную, ровную усталость, я решил проверить свою догадку.

"Мои нынешние результаты — это твоя работа? — мысленно спросил я, стоя под тёплым душем и чувствуя, как вода смывает пот".

"Предположение верно, — последовал моментальный, безэмоциональный ответ где-то в глубине сознания".

"Должен сказать, что это выглядит очень полезным, — было бы глупо отрицать эффективность, — но как ты это делаешь? И зачем?"

Внутри возникла короткая пауза, будто симбионт собирал информацию для ответа.

"Симбиоз тем успешнее, чем сильнее и живучее мой носитель, — зазвучал его "голос", столь же ровный как и ранее, но предельно чёткий, — потому способствование улучшению твоей физической формы — это один из главных приоритетов в нашем взаимодействии. Что же до метода — пусть мы и не можем осуществлять непосредственное изменение тканей твоего тела, но мы можем эффективно контролировать обмен веществ, осуществляя более адресную доставку всех микроэлементов, а также более эффективно отводя токсины, в частности, молочную кислоту из мышц. Потому мы настоятельно рекомендуем продолжать в том же духе — это способствует шансам на выживание".

Я закрыл глаза, позволив воде бить в затылок. Так вот как. Он был не просто броней или аптечкой. Он был встроенным, идеальным тренером и фармакологом в одном лице. Биологический интерфейс, оптимизирующий моё тело под максимальную эффективность. "Рекомендуем продолжать". Да я как бы и сам не собирался останавливаться. Уж точно не после недавних событий.

Анита Старк.

Башня Старк Индастриз. Вечер. В кабинете на верхнем этаже Анита Старк, откинувшись в кресле из чёрной кожи, водила пальцем по планшету, на экране которого мелькали сложные схемы. На её лице была видна предельная концентрация, но в уголках глаз копилась усталость. Последние дни были загружены под завязку: текущие дела компании, пара новых проектов, требующих личного внимания и постоянный, фоновый зуд интереса к её необычному пациенту.

Дверь открылась без стука — такая привилегия была лишь у одного человека.

— Анита, — Пэппер Потс вошла, держа в руках уже свой планшет, её лицо было серьёзным, — я с новостями по проекту большого дугового реактора.

— Что там, Пэп? — Анита не подняла взгляда, продолжая что-то чертить на экране.

— Боюсь, что новости неприятные, — Пэппер вздохнула, привычно игнорируя "невежливую" погружённость подруги в работу, — Министерство энергетики всеми силами тормозит наш проект по внедрению реактора в городскую энергосеть.

— Не поняла? — Анита наконец оторвалась от планшета, её брови поползли вверх. — Что им не нравится-то? Я же даже дала условие, что буду продавать энергию буквально по себестоимости.

— Похоже, что именно это их и не устраивает… — Пэппер опустилась в кресло напротив, её голос стал тише, но деловитее. — По полученным мной намёкам, всё тормозится из-за лоббирования интересов нынешних поставщиков электроэнергии. Но, понятное дело, прямо такого никто не говорит и все ссылаются на "непроверенность и потенциальную опасность новой технологии".

Лицо Аниты застыло, затем медленно расплылось в улыбке. Но это была не та улыбка, которой она встречала Петру или дразнила Сильвера. Это была холодная, опасная гримаса хищницы, учуявшей добычу.

— Оч-чень интересно, — протянула она, и в голосе зазвенела сталь, — вот так вот они, значит, заговорили? Прекрасно.

— Анита, что ты задумала? — в голосе Пэппер прозвучала лёгкая, едва заметная опаска. Она не раз видела эту улыбку раньше. Она отлично знала, что ничего хорошего это не предвещает.

— Пэп, солнышко, — Анита обратилась к ней с внезапно проснувшейся сладостью в голосе, — будь добра раскопать на всю эту чиновничью свору всё, что только сможешь. Я не потерплю, чтобы какие-то немощи ставили мне палки в колёса.

— Эм-м… Ладно, — Пэппер поёжилась, но кивнула. Она знала, что возражать бесполезно, — я пойду тогда, да?

— Да, зайка, можешь идти, — Анита с тёплой улыбкой махнула рукой, снова уткнувшись в планшет, но уже не видя схем.

Как только дверь закрылась, улыбка спала с её лица, будто её и не было. Взгляд стал острым, холодным.