Дитя Беларуси - Хитрый Лис

Я видела как мозг Петры отключился. Щёки, шея, уши — всё разом залилось густой, алой краской. Она открыла рот, закрыла, снова открыла, замахала руками, указывая то на манекен, то на себя, то на меня. Она пыталась издать хоть какой-то звук, но получилось лишь безмолвная, паническая пантомима.

А я, видя этот спектакль чистого, неподдельного смущения, дала волю чувствам. Я получила желаемое, а потому, совершенно не стесняясь, залилась хохотом — громким, раскатистым, довольным аж до слёз. Я смеялась, держась за живот, и мой смех звенел в стерильной тишине лаборатории, отражаясь от стен.

— О-о-ох, малышка, твоё лицо! Это бесценно! — выдавила я сквозь смех, утирая выступившие на глазах слёзы.

— У-у-у-у-у-у! — наконец вырвалось у Петры, похожее на вой торпедированного паровоза. Она была готова провалиться сквозь пол от смущения. Не вышло бы, кстати — и полы и стены тут жуть какие прочные.

Я, немного отдышавшись и смахнув оставшуюся слезу, подошла ко второму цилиндру. Теперь без предисловий, лишь с лёгкой, озорной ухмылкой.

— Ладно, ладно, не кипятись. Вот настоящее, — и вновь щёлкаю пальцами.

Второй цилиндр открылся. И внутри, в том же дымном ореоле, висел костюм. Формой и расцветкой — почти точная копия её старого, красно-синего трико. Но сходство было лишь визуальным.

Петра, всё ещё пылая, перевела взгляд. Смущение понемногу начало вытесняться любопытством. Она молчала, понимая, что Старк не стала бы просто копировать её костюм.

— Ну что же, — начала я, уже деловым тоном, подходя к манекену, — Спандекс — это, конечно, крайне удобно и хорошо демонстрирует все прелести твоей фигуры, особенно для некого мужчины, — я подмигнула и Петра снова невольно потупилась в смущении, — но вот в плане функциональности или помощи супергеройскому делу — совершеннейшая бесполезность. Красивая тряпка для цирковых выступлений, да и только. А потому я подумала и создала свой вариант.

Я коснулась ткани на рукаве.

— Материал — моя собственная разработка. Сплетённные по особой схеме кевларовые и высокопрочные нейлоновые нити. До характеристик чистого кевлара, конечно, далековато, но всё ещё в разы крепче и устойчивее к истиранию и порезам, чем твой старый спандекс. И дышит, что важно. Разве что в машинке не стирай.

Палец переместился к груди, животу, спине и некоторым областям на руках и ногах.

— Здесь, здесь и вот тут — тончайшие бронепластины из титанового сплава. Анатомической формы. Прикрывают всё жизненно важное: сердце, крупные сосуды, позвоночник, почки. При этом я отлично осознаю, — наставительно дополняю я, — что для тебя гибкость — это буквально всё. Поэтому каждая бронированная область — это тщательнейше продуманная сегментная структура, сохраняющая предельную для конструкции подвижность. Потеря гибкости минимальна, а защита для таких габаритов — выдающаяся. Впрочем, теперь у тебя наконец-то вообще появилась защита. Хоть какая-то.

Я взяла манекен за руку, показав ладонь.

— В подушечки пальцев и ладони перчаток встроены контактные шокеры. Заряд, увы, на один полноценный разряд. Мощных аккумуляторов в такой обтягивающий фасон не впихнёшь. Но их можно перезарядить от любой розетки — зарядное устройство и провода в комплекте. Я же не производитель смартфонов, — позволяю себе обидную ухмылку в их адрес, — да, конечно, однозарядность — это не айс, но всё же лучше, чем ничего.

Затем я дотронулась до области глаз на маске.

— В линзы встроен простенький прибор ночного видения. Мелочь, но в темноте пригодится. И, наконец-то, — я сделала особое ударение на следующие слова, — в маску встроен войсчейнджер. Элементарный модулятор. А то это совсем никуда не годится, когда супергероиня в маске говорит своим собственным голосом. Дилетантизм.

На последних словах Петра снова смущённо поёжилась, но кивнула — с этим аргументом не поспоришь.

— Ну что, примеришь? — в моём вопросе не было и тени сомнения на получение положительного ответа.

— Да… Да, конечно, — прошептала Петра, всё ещё слегка красная.

Костюм был быстро снят с сложившегося манекена и Петра скрылась в небольшой ванной комнате, примыкавшей к лаборатории. Я же, пользуясь её отсутствием, достала из первого цилиндра тот самый "комплект для особых случаев" и аккуратно сложила его в аккуратный прозрачный мешочек.

Через несколько минут дверь открылась. Петра вышла, неловко поворачиваясь и с любопытством разглядывая себя. Костюм сидел идеально, словно вторая кожа, но другая — более плотная и надёжная.

— Ну как? — спросила я.

— Он… Он почти ничего не стесняет! — удивилась Петра, сделав несколько пробных движений — мах руками, наклон, присяд, — Тяжелее чувствуется, но не мешает. И… надёжный такой.

— Так и задумано. Иди, покрутись перед сканерами, — я кивнула на комплекс для анализа движения в углу.

Небольшая импровизированная тренировка подтвердила: подвижность сохранилась на девяносто пять процентов от исходной, что для такого уровня защиты было феноменально. Петра сияла. Разумеется. Ведь это был не просто подарок. Это был инструмент, жест доверия и, что немаловажно, признание её… деятельности.

Переодевшись в свою обычную одежду, она вышла из ванной. Я уже ждала, держа в руках стильный матово-чёрный чемоданчик.

— Для транспортировки и хранения. Замок — биометрический сканер, настроенный на тебя. И… — я открыла крышку.

Внутри, в формованных ложементах, аккуратно лежал свёрнутый новый костюм. А на дне, в отдельном плоском отделении, виднелась тот самый прозрачный мешочек.

Петра опять покраснела, но на этот раз уже без паники, лишь с немым вопросом.

— Это… зачем?

Я усмехнулась, по-хозяйски захлопнув крышку.

— Ну не для себя же я его делала! — с наигранным возмущением, отвечаю ей. — А ты ещё успеешь меня поблагодарить за это. Пригодится, уж поверь мне. Ну, или просто выбросишь, если захочешь, — разумеется, она не захочет.

В этот момент в воздухе прозвучал спокойный голос Джарвиса:

— Мисс Старк, документы прибыли и доставлены в ваш кабинет.

Петра встрепенулась, вероятно решив, что отвлекает меня от важных дел.

— Ой, мне, наверное, пора… — засуетилась она, хватая чемодан, — Анита, я не знаю даже как вас благодарить… Это невероятно! Спасибо! Огромное спасибо!

— Да брось, пользоваться будешь — вот и вся благодарность, — я по-доброму улыбнулась, проводя её взглядом к двери, — и помни — если что нужно будет доработать, сразу говори. Не стесняйся.

Когда дверь закрылась, улыбка сменилась деловым выражением. Я вернулась в кабинет. На столе лежала тонкая, но крайне важная папка. Я открыла её, пробежалась взглядом по официальным бланкам, штампам, подписям. Разрешительные документы. На Сильвера Фокса. Всё чисто, легально, не подкопаешься. Джарвис, как всегда, безупречен в приструнении бюрократов.

Я набрала номер клиники.

— Это Старк. Как дела у моего пациента? — спросила я, уже