Грандиозное событие - Морис Леблан
Он привстал, поддерживая Изабель, и стал свидетелем поразительного поведения Антонио. С перекошенным лицом тот смотрел на Долорес. Медленно сделал несколько шагов по направлению к ней — так кот крадется к своей добыче — и вдруг, прежде чем Симон успел опомниться, одним махом вскочил в седло за спиной девушки, выхватил из ее рук повод, резко пришпорил лошадь и помчался прочь.
С противоположной стороны из завесы тумана стали появляться солдаты в голубых мундирах.
8. Верховный комиссар новых территорий
— Мой разлом! Ты ведь согласишься со мной, что это ответвление моего разлома? Оно оканчивается тупиком. Сила подземного извержения, зажатая в таком каменном мешке, вытолкнула часть морского дна на поверхность… и эта сила… Ты следишь за моей мыслью?
Симон все меньше вникал в путаные рассуждения Мезозоя, его внимание было поглощено Изабель, и слушал он толь ко ее.
Все трое находились поодаль от баррикад, в армейском палаточном лагере, где бурлила жизнь: сновали туда-сюда солдаты в гимнастерках и синих кепи, кто-то готовил себе еду на огне. Изабель теперь выглядела спокойной, в ее взгляде больше не было тревоги. Симон с бесконечной нежностью смотрел на нее, не в силах оторвать взгляд. Утром туман рассеялся. Впервые с того самого дня, когда они с Изабель стояли на палубе «Королевы Марии», небо наконец очистилось от облаков, сияло яркое солнце. Казалось, они не разлучались вовсе, и не было этих страшных событий последних дней. Все дурные воспоминания поблекли. Только порванное платье Изабель, ее бледный вид и синяки на запястьях напоминали о злоключениях, оставшихся как будто в далеком прошлом, — ведь перед ними открывалось прекрасное будущее.
Одни солдаты убирали трупы прямо тут, вокруг баррикад, другие, подальше, снимали тела с виселиц. Рядом с подводной лодкой, на огороженной территории, чуть ли не целая рота часовых охраняла несколько десятков арестованных бандитов, время от времени туда приводили новых пленников.
— Конечно, — разглагольствовал Мезозой, — еще многое предстоит прояснить, и я намерен оставаться здесь до тех пор, пока не изучу все причины возникновения этого феномена.
— А мне, дорогой учитель, — смеясь, обратился к нему Симон, — не терпится узнать, как вам удалось сюда добраться?
Мезозою совсем не хотелось тратить время на подробный рассказ, и он ответил весьма расплывчато:
— Сам не знаю! Я просто последовал за группой отважных людей…
— Ну да, отважных мародеров и убийц…
— Ты думаешь? Впрочем, вполне может быть… временами я что-то такое подозревал. Но я был так увлечен исследованием! Так много объектов для наблюдения! И к тому же я был не один… по крайней мере, в последний день.
— Вот как! А с кем же?
— С Долорес. Мы вместе проделали последнюю часть пути, это она привела меня сюда и оставила, как только мы подошли к баррикадам. Чтобы изучить золотой источник, нужно было перебраться через них, но это оказалось совершенно невозможно. Стоило приблизиться, как ба-бах! — пулеметные очереди. В конце концов толпа все-таки прорвала ограждение. Но вот что меня теперь волнует: интенсивность извержений продолжает снижаться, и, по всей видимости, в скором времени они совсем прекратятся. С другой стороны…
Однако Симон уже не слушал его. Он заметил французского капитана, с которым не успел толком поговорить утром, поскольку тот ринулся в погоню за бандитами. Симон проводил Изабель в палатку, где уже отдыхал лорд Бейкфилд, и подошел к капитану.
— Дело идет на лад, месье Дюбоск! — воскликнул офицер. — Я послал несколько отрядов на север. Английские войска тоже на подходе, как мне докладывают. Все шайки разбойников будут схвачены, если не нами, то англичанами. Но какие варвары! И как я рад, что мы вовремя подоспели!
Симон поблагодарил его от себя, от имени лорда Бейкфилда и его дочери.
— Благодарить надо не меня, — ответил капитан, — а ту необыкновенную женщину, которая привела нас сюда. Я знаю только ее имя — Долорес.
Он рассказал, что его гарнизон стоял в окрестностях Булони, когда пришел приказ от нового военного губернатора выступать в сторону Гастингса и двигаться дальше, чтобы установить контроль над территорией от середины Ла-Манша до прежней линии французского берега и беспощадно пресекать возможные беспорядки.
— И вот сегодня утром, когда мы патрулировали местность в трех-четырех километрах отсюда и гнали шайки мародеров с нашей земли, прискакала верхом эта женщина. Она торопливо рассказала о том, что творится внутри баррикад, и о том, что там в смертельной опасности находится Симон Дюбоск. Сама она не смогла пробраться внутрь ограждения, но раздобыла лошадь и поспешила за помощью. Она умоляла меня помочь вам. Вы же понимаете, что, услышав ваше имя, я немедленно отправился на выручку. А когда она сама оказалась в опасности, я бросился в погоню за ее похитителем.
— И что было дальше, капитан?
— Она отделалась от индейца, скинув его с лошади и преспокойно вернулась назад верхом. А его, сильно пострадавшего от падения, подобрали неподалеку мои люди. Он, кстати, требует встречи с вами.
Симон вкратце рассказал о роли, которую Антонио сыграл во всей этой истории.
— Наконец-то! — воскликнул офицер. — Вот она разгадка!
— Разгадка чего?
— О! Еще одного злодеяния.
Он подвел Симона к корпусу судна, и они вдвоем спустились на нижнюю палубу.
Широкий коридор был завален пустыми мешками и корзинами. Все золото пропало. Двери кают, которые занимал Ролстон, были выбиты. Миновав последнюю, они остановились около чулана, где накануне вечером Антонио запер Ролстона, офицер зажег электрический фонарь, и Симон увидел свисающее с потолка тело. Ноги мертвеца были согнуты в коленях и связаны так, чтобы они не могли коснуться земли.
— Вот этот мерзавец Ролстон, — сказал капитан. — Он, безусловно, заслуживает смерти, но чтобы так… Посмотрите…
Он осветил фонарем повешенного. Лицо бандита, покрытое запекшейся кровью, было не узнать. Его склоненная на грудь голова представляла собой одну сплошную отвратительную рану — с черепа были содраны волосы вместе с кожей.
— Это сделал Антонио, — произнес Симон, припомнив усмешку индейца, когда он предположил, что бандиты в конце концов найдут и выдадут своего главаря. — По обычаю предков, он снял скальп своего врага. Настоящее варварство!
Несколько минут спустя они выбрались наружу и заметили Антонио с Долорес, стоявших неподалеку от подводной лодки, которая раньше служила бандитам оборонительным укреплением. Долорес держала свою лошадь под уздцы.
Индеец что-то взволнованно ей говорил, размахивая рука ми.
— Она собирается уехать, — сказал офицер. — Я подписал ей пропуск.
Симон подошел к девушке.
— Вы уезжаете, Долорес?
— Да.
— Куда направляетесь?
— Туда, куда понесет
