Грандиозное событие - Морис Леблан
Силы покинули лорда Бейкфилда, он уснул, но и во сне его мучили кошмары. Зато на Изабель одно присутствие Симона действовало исцеляюще, к ней вернулись бодрость духа и воля к жизни. Сидя рядом и держась за руки, они рассказывали друг другу, как провели эти страшные дни. Девушка поведала обо всех испытаниях, выпавших на ее долю: о жестокости Ролстона и его грубых ухаживаниях, угрозах убить ее отца, если она не покорится, ежевечерних попойках, нескончаемом кровопролитии, пытках, стонах умирающих, гоготе пьяных бандитов…
От некоторых воспоминаний ее бросало в дрожь, и тогда она прижималась к Симону, словно боялась остаться одна. Вокруг сверкало и грохотало — стреляли с обеих сторон. Всеобъемлющий неясный гул, в котором сливались звуки боя, предсмертные хрипы и торжествующие крики, стоял над темной равниной. Понемногу начинало светать.
Час спустя вернулся Антонио и сказал, что бежать не удастся.
— Нападающие уже пробились за заграждения и захватили половину окопов. Ни они, ни обороняющиеся никого отсюда не выпускают.
— Почему?
— Боятся, как бы не вынесли золото. Похоже, в наступающих отрядах есть какое-то подобие дисциплины, и они подчиняются вожакам, цель которых — отобрать у банды Ролстона добычу. А поскольку нападающие численно превосходят противника в десять или двадцать раз, скоро здесь будет настоящая бойня.
Ночь была бурной. На небе, прежде затянутом облаками, начали появляться прорехи, сквозь которые виднелись звезды и струился бледный свет. Песчаную площадку пересекали темные силуэты. Сначала двое, потом уже целая толпа поднялась на «Виль-де-Дюнкерк» и спустилась с палубы вглубь судна.
— Бандиты Ролстона возвращаются, — тихо сказал Антонио.
— Зачем? Ищут своего главаря?
— Нет, они решили, что его убили. Но здесь спрятаны мешки с золотом, и всем хочется заграбастать побольше.
— Значит, золото где-то тут?
— Да, в каютах. Добыча Ролстона с одной стороны, его приспешников — с другой. Слышите?
Из коридора доносилась ругань, ссора перерастала в потасовку, сопровождавшуюся криками и стонами. Победившие вылезали на палубу. Но всю ночь тени продолжали сновать туда и обратно, и вновь прибывшие громили каюты.
— Рано или поздно они наткнутся на Ролстона, — забеспокоился Симон.
— Ну и пусть, — ответил Антонио с еле заметной усмешкой, которую Симон в свое время еще вспомнит.
Индеец зарядил оружие и заготовил патроны. Незадолго до рассвета он разбудил лорда Бейкфилда и его дочь и дал им карабины и револьверы. Очевидно, штурм судна был не за горами, поэтому следовало поторапливаться.
Маленький отряд двинулся в путь с первыми лучами солнца. Не успели они ступить на песчаную площадку, как из остова подводной лодки донесся зычный голос и прозвучал приказ о наступлении. Осажденные, которые были лучше вооружены, уже приготовились отбиваться от противника, действовавшего более слаженно, но тут раздался страшный грохот, похожий на канонаду, и началось очередное извержение. В ту же секунду и нападающие, и обороняющиеся позабыли о сражении и, как загнанные звери, бросились на поиски надежного укрытия.
Дождь из обжигающе горячей воды и камней изливался на землю, но в центре оставался безопасный островок, куда все же решались проникнуть самые отчаянные охотники за золотом, и Симону на миг почудилось, что он увидел — но разве это возможно? — Мезозоя, который бежал со всех ног под зонтом из металлического диска с загнутыми вниз краями.
Захватчиков становилось все больше. Прибывали новые группы мужчин и женщин, вооруженных палками, старыми саблями, косами, садовыми ножами и топорами, и нападали на беглецов. Симону и Антонио дважды пришлось ввязаться в драку.
— Дело плохо, — сказал Симон, отведя Изабель в сторону, — но мы должны рискнуть. Попробуем пробиться на волю. Поцелуйте меня, Изабель, как тогда, перед кораблекрушением.
— Я верю в вас, Симон, — и она подставила губы для поцелуя.
С большим трудом, дважды схлестнувшись с негодяями, которые хотели их остановить, они добрались до баррикад и без особого труда их преодолели. Но с той стороны накатывали все новые и новые орды озверевших бродяг: некоторые из них, скорее, спасались бегством, нежели охотились за добычей. Казалось, их преследует по пятам страшная опасность. Но все они, готовые убивать, шли по трупам и нападали на живых.
— Осторожно! — крикнул Симон.
Они увидели шайку бродяг, человек тридцать-сорок, а среди них — тех двоих, что преследовали их ранее. Заметив Симона, они вместе со своими товарищами двинулись к нему. Тут удача изменила Антонио, и он, поскользнувшись, упал. Лорда Бейкфилда тоже сбили с ног. Толпа окружила Симона и Изабель, они оказались в водовороте из человеческих тел. Симон успел притянуть к себе девушку и достать револьвер. Он трижды выстрелил, Изабель сделала то же самое. Два негодяя упали замертво. Толпа замерла, но уже через миг подхватила их и разлучила.
— Симон! Симон! — в ужасе закричала девушка.
— Хватайте девчонку, — скомандовал один из их бывших преследователей. — Мы выручим за нее кучу золота.
Симон попробовал прорваться к Изабель, но два десятка рук помешали ему, и, отбиваясь, он увидел, что двое громил тащат Изабель в сторону баррикад. Она споткнулась, конвоиры наклонились, чтобы поднять ее, как вдруг раздалось два выстрела, и они оба рухнули на землю.
— Симон! Антонио! — позвал чей-то голос.
Сквозь толпу Симон увидел Долорес на взмыленной лошади и с ружьем наперевес. Трое державших его злодеев упали замертво. Он вырвался, бросился к Изабель и вместе с ней присоединился к Долорес, рядом с которой уже стояли и Антонио с лордом Бейкфилдом.
Но за каждым из них гналась целая свора бродяг, а из тумана им на подмогу прибывало подкрепление: наверняка все полагали, что раз идет такая массовая облава на горстку людей, значит, на кону что-то очень ценное.
— Их больше сотни, мы пропали, — сказал Антонио.
— Мы спасены! — воскликнула Долорес, продолжая отстреливаться.
— Почему?
— Надо продержаться еще немного… всего минуту…
Ответ Долорес потонул в поднявшемся гвалте. Бродяги бросились в атаку. Четверо беглецов обступили лошадь Долорес и палили во все стороны. Левой рукой Симон стрелял из револьвера, а правой держал за ствол свое ружье и, размахивая им, не подпускал врагов.
Но как одолеть накатывающий на них людской поток, в который вливаются все новые силы? Наконец он поглотил их. Старый лорд упал, оглушенный ударом палки. У Антонио отнялась рука, в которую попал камень. Сопротивляться было бесполезно. Сейчас их повалят на землю, затопчут, раздерут на куски.
— Изабель… — прошептал Симон, страстно прижав к себе девушку.
Они рухнули на колени. Хищники налетели на них, и вокруг сомкнулась тьма.
Вдруг где-то неподалеку послышались звуки военного горна. Ему ответил другой горн. Это был французский сигнал атаки.
Повисла
