Дитя Беларуси - Хитрый Лис

Постучавшись, я открыла дверь в кабинет декана. Вошла, практически уже не видя никого — лишь размытые силуэты. Нервы были уже просто на пределе…

Остался лишь последний, крошечный шанс…

Анита Старк.

Джарвис меня, как и обычно, не разочаровал, моё посещение университета было согласована не то что быстро — моментально. Что, собственно, меня более чем устраивает, я не люблю затягивать решения по своим вопросам. И вот потому я уже почти час хожу в сопровождении местного руководства по всей территории заведения. И хоть я и решила сильно сегодня не выделяться и оделась неброско, но, что уж тут поделать, моя феноменальная красота и известность не оставили шансов быть неузнанной, привлекая попросту все взгляды. Повсюду слышался сдавленный шёпот: "Старк… Это же Анита Старк…" Ну да ладно, это меня всегда даже забавляет.

Мы посещали всё подряд — учебные классы, всевозможные лаборатории — ничто не ускользнуло от моего взора. И, разумеется, не минуло моих очень и очень каверзных вопросов, ведь я не стесняюсь спрашивать вообще ни о чём. А потому ректор нервничала, ректор потела, но ректор стойко отвечала на вопросы. В каком-то смысле, я даже могу похвалить её.

Стоит отметить, что ряд проводимых в их лабораториях исследований показался мне действительно интригующими. Я настолько заинтересовалась, что на полном серьёзе запросила нынешние отчёты о наработках и перспективах исследований, которые, если меня всё устроит, гарантируют получение грантов от Старк Индастриз, а также дадут перспективы на последующее трудоустройство в мою компанию — и это было крайне щедрое предложение, что отлично подтверждалось сияющими от счастья лицами руководства и профессоров. Да и мне самой это грозит весьма приятными перспективами, не говоря о дополнительном плюсике к моему публичному имиджу филантропа.

— Мисс Старк, — подобострастно обратилась ко мне ректор, когда я без капли стеснения разместилась в её кресле в её же кабинете, — не сочтите за недоверие, но вы действительно собираетесь выделить нам столь огромные суммы?

— Только если наработки действительно будут того стоить, — поднимаю на неё суровый взгляд, в котором тут же появляется нотка мягкости, — но да, готова. Данные суммы, пусть и могут казаться вам огромными, не являются сколь либо значимым риском ни для меня, ни для моей компании. Тем более, с учётом того, что перспективы выделенных мной исследований — они более чем значимые.

— Вы даже не представляете, насколько много это будет для нас значить! — вот интересно, это она так радеет за дела университета, или планирует устроить сочный попил грантов? Надо будет внимательно проследить за этим вопросом — грабить себя я никому не позволю.

— Оставьте эти любезности, они меня не интересуют, — устало отмахиваюсь я, — у нас с вами есть ещё один нерешённый вопрос.

— Какой же? — с недоумением спрашивает ректор.

— Будьте любезны, принесите мне личные дела ваших наиболее перспективных студентов первых двух курсов.

— Более старшие не нужны?

— Нет, — отрицательно машу головой, — если и есть смысл в кого вкладываться, дополнительно стимулируя, то лучше это делать на самом раннем этапе, чтобы они имели возможность лучше раскрыть свой потенциал. Сделаете? Я не думаю, что это займёт у вас много времени.

— Да, разумеется, — женщина истово закивала, — можете не переживать, мне потребуется буквально десять минут! Пожалуйста, просто немного подождите! — и на этих словах она чуть ли не телепортировалась из кабинета.

Запрошенные мной данные были доставлены ровно за означенный срок. Перед началом чтения, я лишь мельком убедилась, что среди папок, буквально самая последняя, есть столь нужное мне имя. Но не буду создавать лишних подозрений и тщательно ознакомлюсь со всеми — это не займёт много времени.

Пока читала, личные дела и анкеты студентов, то с каждой новой папкой я получала дополнительные комментарии от ректора: "у этой девушки сильная теоретическая база, но относительно слабые практические работы", "а эта слишком зациклена на строгих формулировках, что вроде и хорошо, но нет полёта мысли" и в таком духе.

И вот я дошла до самой последней папки: Петра Паркер. Ну, мышка, иди же в мои когтистые лапки.

— А что скажете о этой студентке? — спрашиваю я.

— Петра… Эх… — она с откровенной грустью вздохнула. — Мисс Паркер, вне всякого сомнения — талантлива. Я даже не побоюсь этого слова — гениальна. Нет ни одного из работавших с ней профессоров, которые негативно бы отзывались о её интеллекте, сплошь восторженные мнения. Но вот её дисциплина… Боюсь, что девушка совершенно не способна к систематичности… Постоянные прогулы по каким-то совершенно надуманным причинам. А если не прогулы, то гарантированные опоздания… Да, она закрывает все тесты на максимальный балл, но… Честно признаюсь, уже почти что принято решение о её отчислении… Даже не уверена уже, стоило ли приносить её дело вам…

— О, вот тут вы заблуждаетесь, — с довольной улыбкой отвечаю я, понимая сколь удачно всё для меня складывается, — вы принесли эту папку более чем не зря. Настолько не зря, что я хочу лично побеседовать с этой девушкой. Не могли бы вы её вызвать сюда?

Если ректор и удивилась, то как-то высказываться против не стала, что радует, а просто выполнила мою просьбу.

— Только позвольте, пожалуйста, мне самой с ней поговорить — хочу получше оценить её.

— Да, конечно, мисс Старк, — покладисто кивнула она.

Ожидание надолго не затянулось — раздался тихий, неуверенный стук, и спустя секунду в дверь зашла девушка столь бледная и трясущаяся, что складывалось ощущение, будто её тут казнят, не иначе. И, не дав мне сказать и слова, она сама затараторила.

— Пожалуйста, не отчисляйте меня! Я буду более прилежно посещать занятия! Я, обещаю, что исправлюсь! — голос девочки был переполнен мольбой и отчаянием.

Наверное, со стороны моя реакция могла показаться слишком неуместной, но мне плевать, уж слишком комичным выглядело это противоречия меж ожиданиями девочки и реальностью, что её тут ждёт. А потому, никого не стесняясь, я заливисто захохотала. И, наверное, именно этот мой смех, казавшийся тут совершенно странным — именно он и привёл Петру в чувства — она сперва с опаской и недоумением подняла голову, а потом, наконец, заметила, что в кресле сидит отнюдь не ректор, а я. А судя по тому, как в удивлении начали распахиваться её глаза — кто я такая, она тоже опознала.

Чуть же в стороне от меня неловко мялась и ректор, не знающая как её на это всё реагировать.

Меж тем, девочка начала стремительно краснеть, очевидно осознавая происходящее и от стыда, похоже, готовая провалиться под землю. Но ладно, смеяться с неё второй раз