Дитя Беларуси - Хитрый Лис
Вся официальная демографическая статистика — поверхностна. Есть общие цифры ("в городе N проживает X человек"), но нет детализации по возрасту, полу, нет динамики изменения соотношения полов ни в моменте, ни за годы. Нет графиков, прогнозов, аналитических отчётов. Та информация, которая должна быть в публичном доступе — её попросту нет. Причём она не просто отсутствует — создавалось ощущение, что все подобный данные целенаправленно держатся в дали от общественности. Сайты госучреждений ссылались друг на друга по кругу, а запросы в архивы требовали "особого разрешения, выдаваемого по мотивированному заявлению".
Я уже понял, что "мало мужчин" — это аксиома данного мира. Но насколько мало? Численность падает или стабильна? Почему это скрывают? Что они боятся показать? Это уже не просто глупый закон, это — систематическая ложь или сокрытие информации на государственном уровне. Но почему они скрывают цифры? Что за этим стоит? Возникает параноидальная мысль: а если мужчин не просто "мало", а их число катастрофически мало, а то ещё и падает? Это заставляет задуматься.
Откинувшись на спинку кресла, прокручиваю в голове всё, что мне теперь известно. Я могу сколь угодно долго брюзжать на этот мир и относиться к нему с презрением, но было бы полной глупостью отрицать, что для большого количества мужчин этот мир — почти что рай. Хочешь лёгкую и ненапряжную работу — без проблем. Устроят, да ещё и платить будут достаточно, облагая минимальным налогом. Хочешь себе неироничный гарем из красоток — только свистни и организуется чуть ли не очередь из желающих. Не хочешь ничего делать — твои девушки сами обеспечат тебя всем нужным, стоит только сказать. Казалось бы, живи да радуйся. И, похоже, большинство местных именно это и делает.
Вот только… Похоже, что посреди этого рая есть маленькая и неприметная дверца, ведущая в очень и очень мрачный подвал. И теперь я очень хочу за эту дверцу заглянуть. Правда — бросаю взгляд на письмо — как бы лично для меня это ни было унизительно, но мне надо играть по местным правилам. И сперва мне придётся всё же "отдать долг государству"…
Следующая моя мысль, вероятно в противофазу полученной информации, была предельно тупой: я хотел достать ствол чтобы иметь возможность стрелять — ну вот теперь государство именно этого от меня и требует. Просто на местный, извращённый лад…
Грёбаный мир… Он меня портит…
Петра Паркер
Сегодня у меня был редчайший тип утра — радостное и лёгкое. Солнце, пробивавшееся сквозь щели в шторах, красиво подсвечивало танцующие в воздухе пылинки. Это было впервые за долгое время, когда я позволила себе ни о чём не беспокоиться и просто чуточку порадоваться жизни. И ведь было чему радоваться — у меня теперь есть контакт Сильвера и я даже была у него дома! Нет, я не дура и не даю розовому туману сжевать мой мозг — я отлично понимаю, что пока что мне рано сильно радоваться и до начала отношений ещё далеко, но! Теперь у этих отношений хотя бы есть шанс! И это уже намного больше, чем добиваются многие девушки, которые так и не смогли найти себе мужскую пару.
Однако, долго радоваться и придаваться расслабленному ничегонеделанию не вышло — телефон призывно зажужжал. Первая же мысль о том, что это Сильвер была сразу отброшена — даже с учётом всей женственности его поведения, это уж слишком фантастично, что он бы так быстро мне написал, так что не надо попусту мечтать. Лениво тянусь к телефону, чтобы посмотреть кому и что там от меня потребовалось с самого утра. Увиденное меня не порадовало, ведь сообщение пришло с номера деканата…
"Настоятельно рекомендуем присутствовать сегодня на занятиях. Оправдания об отсутствии, если они не подтверждены документально, не принимаются."
Сладкое тепло утра мгновенно испарилось, сменившись ледяной тяжестью внизу живота… Одно дело, когда я получаю сообщения от своего куратора — профессора Коннорс — это нормально, в этом проблем нет. А вот если приходит из деканата, да ещё и в такой ультимативной форме… Это конец… Похоже, их терпение окончательно лопнуло и сегодня я получу уведомление о отчислении…
В памяти очень плохо отложились последующие события — всё было словно покрыто пеленой густого, холодного тумана, внезапно заполнившего весь мир вокруг. Я не помнила как я собиралась, механическими движениями надевая одежду. Я не помнила как брела до метро, спотыкаясь чуть ли не через каждый десяток шагов. Я не помнила как ехала в грязном вагоне, провонявшим запахами сигарет и какого-то бухла. Я не помнила как заходила в здание университета, проходя мимо стоящей рядом с входом группой чёрных машин с кучей женщин в строгих костюмах, стоящих рядом. Я не помнила ничего из этого. Единственное что я помнила — это страх. Страх того, что я своими же руками запорола собственную жизнь.
Я всё проспала. Я всё просрала. Тётя Мэй… Что я ей скажу? Как я буду жить? Стипендия… Геройство… Всё полетит к чёрту.
Механически зашла в аудиторию, лишь краем сознания отмечая бросаемые на меня взгляды — злобные, жалостивые, презрительные. Впрочем, что ещё ожидать заучке-прогульщице, которую не выгнали лишь из-за хорошего отношения профессоров? Я даже в какой-то мере понимаю окружающих, ведь с их точки зрения это несправедливо. Ну что же… Сегодня, похоже, они смогут вздохнуть спокойнее, ведь "справедливость" восторжествует…
Я сидела, уставившись в одну точку. Не знаю, наверное я искала там ответ на то, как мне выйти из этой ситуации… Увы, ответов ни там, ни в моей голове так и не нашлось. Так и сидела я все два часа, что длились занятия, воспринимая слова лектора подобно белому шуму, но вот моё время подошло и из динамиков донеслось приговорное:
"Петра Паркер, просьба явиться к ректору."
Раздавшийся после этого гомон уже совершенно не достигал моего сознания, было уже совершенно плевать, радуются ли они, злословят или сочувствуют. Уже на всё плевать…
Я медленно, как на эшафот, шла по коридору. Каждая секунда, каждый шаг — они были подобны пытке. Я уже нарисовала в воображении грядущие события: строгое лицо декана, подписанные бумаги об отчислении,
" alt="Юлия Сотникова - Дитя луны, дитя пророчества">