Грандиозное событие - Морис Леблан
Отряд остановился. Симон оставил свою лошадь индейцам и вместе с Антонио пошел дальше пешком. Он спустился по крутому песчаному склону, в котором застряла корма корабля, ухватился обеими руками за канат, висевший вдоль судового руля, и, упираясь ногами, через несколько секунд забрался на палубу.
Хотя судно сильно накренилось на правый борт, а пол был грязным и скользким, Симон бросился туда, где они когда-то сидели с мисс Бейкфилд. Скамьи там уже не было, но железные перекладины остались на месте, и плед, который девушка прикрепила на одну из них, тоже никуда не делся: тяжелый от пропитавшей его воды, аккуратно сложенный — будто и не было никакого кораблекрушения — и перехваченный уцелевшим ремешком.
Симон, как прежде Изабель, просунул руку между мокрыми складками. Ничего не нащупав, он хотел расстегнуть ремешок, но кожа распухла, и застежка не поддавалась. Тогда, достав нож, он разрезал ремешок и развернул плед. Украшенной жемчугом миниатюры и след простыл.
На ее месте английской булавкой был приколот листок бумаги.
Симон развернул его. Послание, в спешке набросанное Изабель, явно было адресовано ему:
Я надеялась увидеть Вас. Получили ли Вы мое письмо? Мы провели здесь ночь — до чего жуткое место! — и скоро двинемся дальше. Мне не по себе. Кажется, нас кто-то преследует. О, если бы Вы только были здесь!
— Боже мой! — пробормотал Симон.
Он показал записку подошедшему Антонио.
— Мисс Бейкфилд! — воскликнул Симон. — Она провела здесь ночь вместе со своим отцом, и они отправились дальше.
Но куда? Как мне их защитить?
Индеец прочитал послание и задумчиво сказал:
— Они направились не на север. Я бы заметил их следы.
— Тогда куда же?
— Не знаю.
— Но это чудовищно! Антонио, представьте себе только, в какой они опасности! Подумайте о Ролстоне, который их преследует! Об этом диком крае, наводненном бандитами и мародерами! Какой ужас!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
No man’s land[4]
1. На разбитом судне
Начавшаяся как яркое, веселое приключение, экспедиция походила теперь на жуткую трагедию. Какие уж тут индейцы из кино, ковбои из цирка, увлекательные открытия в сказочных странах! Путникам грозили подлинные опасности, вокруг орудовали разбойники, которым некому было воспрепятствовать. Что могли сделать Изабель и ее отец, попадись они к этим бандитам?
— Боже милостивый! — воскликнул Симон. — Как неблагоразумно со стороны лорда Бейкфилда отправиться в такое опасное путешествие. Антонио, но ведь горничная сказала вам, что лорд Бейкфилд уехал на поезде в Лондон с женой и дочерью.
— Она неправильно поняла, — сказал индеец. — На вокзал он проводил леди Бейкфилд, а в путешествие отправился с мисс Бейкфилд.
— Без всякого сопровождения?
— Он взял с собой еще двоих. Мы видели следы четырех всадников.
— Какая неосторожность!
— Да, неосторожность. В том перехваченном письме мисс Бейкфилд сообщила вам об их отъезде, рассчитывая, что вы придете на помощь. Кроме того, лорд Бейкфилд приказал своему секретарю Уильяму и слуге Чарли следовать за ними. Именно так эти двое несчастных и оказались в руках Ролстона и его сообщников.
— Этих бандитов я и опасаюсь, — сказал Симон с тревогой в голосе. — Удалось ли лорду Бейкфилду и Изабель ускользнуть от них? Успели ли они уехать прежде, чем явились головорезы Ролстона? Как узнать это? Где искать следы?
— Здесь, — сказал Антонио.
— На этом пустом разбитом судне?
— Там внутри наверняка полно народу. Для начала давайте спросим у того мальчишки, что не сводит с нас глаз.
Бледный и худой, вороватого вида парнишка стоял, опершись на сломанную мачту, засунув руки в карманы, и курил огромную сигару.
— Любимые гаванские сигары лорда Бейкфилда, — пробормотал Симон. — Где ты их стащил? — спросил он мальчишку.
— Почему сразу стащил? Ничего я не стащил. Честное слово Джима — так меня звать. Мне ее дали.
— Кто?
— Отец.
— Где он?
— Да вот, слышите?
Они прислушались. Из глубины остова доносился звук, похожий на размеренный стук молотка.
— Это папаша колошматит, — ухмыльнулся мальчишка.
— А ну скажи, видел ты здесь пожилого джентльмена и девушку верхом на лошадях? — спросил Симон.
— Ничего не знаю, — ответил тот развязно, — спрашивайте у отца.
Симон с Антонио стали спускаться по лестнице, которая вела в каюты первого класса. Шедший впереди Симон вдруг обо что-то споткнулся и чуть было не упал. При свете карманного фонарика он разглядел труп женщины. Ее распухшее лицо сложно было узнать. По одежде Симон распознал в ней ту француженку, что была на судне с мужем и детьми. Наклонившись, он увидел, что левое ее запястье отрублено, а на правой руке не достает двух пальцев.
— Несчастная! Мерзавцы не смогли снять с нее кольца и браслеты и покалечили, — пробормотал он и добавил: — Страшно подумать, что Изабель этой ночью была здесь, в этом аду!
Они шли на стук молотка. За поворотом они увидели мужчину. В руках он держал огромную кувалду и яростно колотил ею по стене каюты. Тусклый свет, проникающий через прозрачные стекла потолка, осветил бледное и злобное лицо самого отвратительного злодея, которого только можно себе представить: налитые кровью глаза-щелочки и лысый череп, с которого стекали крупные капли пота.
— Прочь отсюда! Выберите себе другое место. Добра на всех хватит.
— Папаше не до разговоров, — раздался мальчишеский голосок.
Мальчишка пошел за ними и теперь стоял тут, насмешливо пуская огромные клубы дыма.
Антонио протянул ему купюру в пятьдесят франков:
— Ты что-то знаешь, Джим, ну-ка говори!
— Ладно, — ответил мальчишка. — Я начинаю понимать, о чем вы толкуете. Пошли!
И он куда-то повел Симона и Антонио. Теперь они шли другими коридорами, впрочем, такими же разоренными. В каждом закутке орудовали мародеры со злобными лицами. Они ломали, крушили, грабили все на своем пути. Забирались во все углы, ползали по полу в темноте в поисках добычи. Даже если не было золота или серебра, хватали бронзовые или металлические предметы, которые можно было сбыть.
Они походили на хищников и стервятников, что кормятся на полях сражений. Об их жестокости свидетельствовали покалеченные тела, которых лишили колец, браслетов, часов, бумажников, мужских булавок и женских брошек.
Среди царящего кругом хаоса слышались крики и вопли, оканчивающиеся хрипом. То тут, то там по полу катались, сцепившись, мародеры — боролись не на жизнь, а на смерть.
Джим остановился около просторной каюты. В одной ее части на полу стояла вода, а чуть выше было сухо
