Дитя Беларуси - Хитрый Лис

Петра стянула маску, судорожно вдыхая прохладный, кондиционированный воздух. Без ткани на лице стало отчётливо видно, как сильно её бьёт мелкая, неконтролируемая дрожь уходящего адреналина. Её зелёные глаза смотрели в пустоту перед собой, зрачки были расширены.

Я не стал ничего говорить. Слова сейчас были бы пустым, раздражающим шумом. Я просто придвинулся ближе и крепко сжал её холодную ладонь в своей. И молча держал её всю дорогу, пока внедорожник увозил нас прочь от пепелища, направляясь прямиком ко мне домой.

Нам повезло. В середине дождливого дня обитатели элитного комплекса предпочитали сидеть по домам, так что по пути от машины, остановившейся возле входа, до лифта мы не встретили ни единой живой души. Петра всю дорогу шла, плотно закутавшись в мой наброшенный на её плечи пиджак, скрывающий её паучий костюм.

Мы вошли в прихожую моей квартиры и тяжёлая дверь с мягким щелчком отрезала нас от остального мира. За её бронированным полотном остались безумие Нью-Йорка, кровь, дождь и вспышки камер. Внутри же царили полумрак, тишина и абсолютная безопасность.

Как только замок щёлкнул, запирая дверь, её словно выключило.

Остатки адреналина, державшего её на ногах, окончательно схлынули, и на обнажённую, не подготовленную к такому уровню жестокости психику всей своей свинцовой тяжестью рухнула реальность. Девушка-Паук, привыкшая снимать котят с деревьев, останавливать автобусы и вязать уличных грабителей, сегодня переступила черту — сегодня она стала соучастницей самой настоящей, брутальной мясной казни.

Петра выронила мой пиджак на пол. Её ноги подкосились, и она, сделав несколько неловких шагов, тяжело осела на край кожаного дивана. Девушку начала бить крупная, неконтролируемая дрожь. Её дыхание сбилось, превратившись в частые, судорожные всхлипы. Началась классическая паническая атака.

— Сильвер… — её голос ломался, зелёные глаза смотрели в пустоту перед собой, полные непередаваемого ужаса. — Сильвер, это было… он… он просто взорвался… — она обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь согреться, и её затрясло ещё сильнее. — Я… я чувствовала, как рвутся его связки, когда тянула… — её шёпот перешёл в отчаянное, лихорадочное бормотание. — Я держала эти нити. Я чувствовала тяжесть его оторванных рук… Боже, там столько крови… просто мясное облако…

Я видел это сотни раз. Видел, как ломаются крепкие люди после своего первого настоящего боя на уничтожение.

Я не стал садиться рядом и поглаживать её по спине. Я не стал говорить ей пустых, бессмысленных клише о том, что "всё будет хорошо", "ты ни в чём не виновата" или "он был монстром и заслужил это" — слова сейчас не имели никакой ценности. Психика, застрявшая в моменте смерти, нуждалась в грубом, физическом подтверждении реальности.

Ей нужно было радикально сменить мысли и вернуть в реальность.

Я слегка наклонился к ней, перехватил её дрожащие запястья и оторвал её руки от плеч. Затем мои большие, тёплые ладони легли на её лицо. Чуть сжал её щёки, физически заставляя поднять голову, и поймал её паникующий, блуждающий взгляд, устанавливая жёсткий, зрительный контакт.

— Посмотри на меня, Петра, — мой голос прозвучал низко, ровно и абсолютно уверенно, — мы в порядке. Ты здесь, у меня дома. Ты со мной. Ты в безопасности.

Она судорожно всхлипнула, её губы задрожали. И тогда я её поцеловал.

Это не был поцелуй из слезливой романтической мелодрамы, в нём не было трепещущей нежности или долгой прелюдии — всё это было сейчас совершенно излишне. Мои губы сминали её губы, заставляя её разум переключиться, стирая из её памяти ощущение ужаса и крови, заменяя его моим теплом. Я силой возвращал её в настоящий момент.

И это сработало.

Отчаяние, сковавшее её разум, столкнувшись с этим властным напором, дало трещину. Первобытный страх смерти, бушевавший в её крови, мгновенно переплавился в самую сильную, самую острую потребность, заложенную в человеческой природе — потребность почувствовать жизнь.

Петра издала тихий, сдавленный стон прямо мне в губы. Её руки, ещё секунду назад безвольно висевшие вдоль тела, внезапно метнулись вверх, отчаянно вплетаясь в мои волосы. Она ответила на поцелуй с такой неистовой, дикой жаждой, словно я был для неё единственным источником кислорода в горящей комнате.

Её тело подалось вперёд, прижимаясь ко мне вплотную. Я подхватил её под бёдра и, не разрывая поцелуя, одним плавным движением поднял с дивана. Девушка судорожно обхватила меня ногами за талию, прижимаясь всем телом к моей груди. Мы двинулись в сторону спальни, снося всё на своём пути.

Скрытая молния на её красно-синем костюме поддалась рывку. Мои ладони скользнули под плотную, влажную от дождя и пота ткань, встречаясь с её разгорячённой, невероятно мягкой кожей. Петра выгнулась навстречу моим прикосновениям, её дыхание стало тяжёлым, рваным. Каждый дюйм её тела сейчас был натянут, как струна, дрожа уже не от страха, а от обжигающего желания.

Я толкнул дверь спальни плечом и опустил её на прохладные простыни. Костюм Девушки-Паука, оказавшийся сейчас совершенно лишней преградой, полетел на пол. Оставшись в одном лишь лёгком белье, она смотрела на меня снизу вверх. В её зелёных глазах больше не было ни паники, ни призраков убитого монстра. В них полыхал настоящий пожар страсти.

Её руки нетерпеливо потянулись к пуговицам моей рубашки, срывая их с петель. Она нуждалась во мне, в моей силе, в моём присутствии. И я был готов дать ей всё, чтобы доказать: она жива. И она очень мне нужна.

Высококвалифицированная, Изобретательная и Совершенно Скромная Ванда Уилсон.

Текст перед вашими глазами внезапно вспыхнул белым статическим шумом, а затем картинка резко сменилась.

Полумрак. Густой, терпкий запах качественного оружейного масла и порохового нагара. Лицо Ванды Уилсон, эффектно подсвечено снизу тусклой настольной лампой. Наёмница вальяжно раскинулась в глубоком кожаном кресле, закинув ногу на ногу. На столике рядом с ней аккуратно, словно хирургические инструменты, был разложен профессиональный набор для чистки оружия.

Она подняла взгляд, посмотрела прямо в "камеру" и укоризненно погрозила наманикюренным пальчиком.

— Ай-яй-яй, маленькие извращенцы. Клубнички захотели? Острых эротических ощущений на ночь глядя? Теги перед чтением проверять надо! Никакой порнухи вам тут не покажут. Мва-ха-ха! — злодейски рассмеялась Ванда. — Оставьте этих двоих в покое, им нужно снять стресс после того, как они совместными усилиями превратили перекачанного упыря в кровавый фарш. А у нас с вами есть темы поважнее. Смотрите сюда!

Ванда с лёгким, почти эротичным придыханием подняла в воздух массивный, ослепительно блестящий хромированный пистолет. Оружие в её руках выглядело пугающе монументальным.

— Знакомьтесь: IWI Desert Eagle Mark XIX под патрон.50 Action Express. Вы только посмотрите