Дитя Беларуси - Хитрый Лис

Это был не просто очередной перелом, который он мог бы быстро регенерировать, совсем нет. Возможно он и какой-то странный вампир, но серебро явно на него оказало эффект. Вступив в контакт с плотью монстра, оно вызвало мгновенную реакцию — послышалось шипение, словно кусок сырого мяса бросили на раскалённую сковородку, а в нос тут же ударил густой, тошнотворный запах палёной гнили.

Морбиуса отбросило назад с такой силой, словно в него на полном ходу влетел грузовик. Он тяжело рухнул на мокрый асфальт, судорожно хватаясь когтистыми руками за пробитый бок. Из-под его пальцев валил густой сизый дым.

Будь он обычным, чистокровным вампиром, вроде тех упырей из "Элизиума", этот удар прожёг бы в нём сквозную дыру или и вовсе обратил в горстку серого пепла. Но Майкл Морбиус, очевидно, сильно от них отличался и не имел фатальной слабости к серебру.

Вот только его природа не спасала его от боли.

Морбиус с трудом приподнялся на локтях и поднял на меня взгляд — в его инфернально-чёрных глазах больше не было ни снисходительности, ни божественного превосходства. Его спесь испарилась вместе с дымом от раны. И сейчас, там, в глубине его взгляда, плескался чистый, животный страх.

Похоже новоявленный "Бог" Нью-Йорка впервые с момента своего обращения осознал собственную уязвимость. Он смотрел на меня и понимал, что эта "смазливая кукла", этот "фальшивый идол" находится тут не для того, чтобы стать очередной жертвой. Ну что же, его ждёт ещё много открытий сегодня.

— Что… что ты такое?! — прохрипел он, выплёвывая на мокрый асфальт сгусток чёрной, дымящейся крови.

— Всего лишь человек, — холодно констатировал я, делая неспешный шаг вперёд.

И в этот самый момент время, отведённое ему моим симбионтом, окончательно истекло.

"Процесс ингибирования начат, — бесстрастно отрапортовал голос моего сожителя в голове, — мутационный потенциал низшей формы жизни начал подавляться. Добей эту ошибку природы".

Морбиус попытался вскочить, чтобы разорвать дистанцию, но координация его внезапно подвела — его колоссальная, "божественная" сила начала таять. Вены на его бледной шее неестественно вздулись, он судорожно, со свистом втягивал воздух, словно выброшенная на берег глубоководная рыба. Его регенерация, до этого мгновенно сращивавшая любые переломы, критически замедлилась. Она ещё справлялась с тем, чтобы постепенно заращивать повреждения в обожжённых серебром тканях, но было очевидно, что это временное явление.

Баланс сил начал меняться и теперь преимущество постепенно переходило на мою сторону.

Он с отчаянием загнанного в угол зверя снова бросился на меня, неуклюже замахиваясь для удара. Это было даже жалко. Его и без того легко читаемые движения стали дёргаными. Я даже не стал уклоняться. Жёсткий, выверенный блок предплечьем отшвырнул его ослабевшую руку в сторону, вскрывая его "защиту".

Следующий удар моего серебристого кулака пришёлся точно в челюсть, с хрустом дробя кость и заставляя его запрокинуть голову. Ещё один короткий, мощный тычок в солнечное сплетение окончательно выбил из его лёгких остатки кислорода.

Я работал хладнокровно, методично и абсолютно безжалостно. Никакого пафоса, никаких поблажек. Удар за ударом я ломал его тело, его гордыню и саму его концепцию божественности прямо под прицелами десятков ослеплённых дождём телекамер. Каждое моё попадание оставляло на его теле дымящиеся, незаживающие ожоги.

Дождь смывал чёрную кровь с моих серебристых перчаток, а Майкл Морбиус всё ниже оседал на залитый лужами асфальт. "Бог" стремительно превращался в простого, избитого и насмерть перепуганного монстрика, отчаянно пытающегося выжить. Но… Кое что меня смущало.

"Мне кажется, или он уже должен был окончательно пасть?" — спрашиваю я у симбионта.

"Замечание верное. Данная низшая форма жизни демонстрирует поразительную живучесть. Рекомендую ускорить процесс его ликвидации".

А в следующий момент меня отбросило очень быстрым и сильным ударом, от как-то умудрившегося встать Морбиуса.

Петра Паркер / Сильвер Фокс.

В этот момент, когда Майкл Морбиус, после своего поразительно удачного удара постарался утвердиться на ногах, сверху, прорезая пелену дождя, прилетела красно-синяя фигура.

Девушка-Паук приземлилась между нами с безупречной грацией, подняв тучу брызг. Она не бросилась в атаку. Вместо этого она замерла, глядя на то, во что превратился Майкл, и в её позе читалось нескрываемое, глубокое потрясение.

— Майкл! — раздался искажённый маской, но очевидно обеспокоенный голос девушки. — Майкл, остановись! Пожалуйста!

Морбиус издал сдавленный, булькающий рык, пытаясь сфокусировать взгляд на ней.

— Вы посмотрите… Ещё одна "героиня" — прохрипел он голосом, в котором была только ядовитая ненависть.

— Это просто болезнь, Майкл! — Петра сделала робкий шаг к нему, протягивая руку, в то время как я уже осторожно приближался к монстру. — Я знаю, что ты в ловушке! Мы тебе поможем! Мы найдём лекарство, мы вытащим тебя из этого кошмара! Ты же учёный, Майкл, ты человек! Вспомни, кто ты!

Я едва не фыркнул — она действительно верила, что этого монстра можно уговорить. Наивная, светлая девочка — для неё он похоже был трагической фигурой, жертвой неудачного эксперимента.

— Человек? — Морбиус внезапно расхохотался жутким, каркающим смехом, от которого по спине пробежал холодок. — Я перерос это ничтожное определение, насекомое! Я — Бог!

И в этот момент случилось то, чего не ожидал даже мой симбионт.

Тело Морбиуса неестественно выгнулось. Послышался звук, напоминающий треск рвущегося брезента — это его мышцы начали стремительно увеличиваться в объёме, буквально разрывая остатки одежды. Его кожа из мертвенно-бледной стала серой, как свинец, а вены на висках запульсировали чёрным.

"Похоже у нас проблемы, — неожиданно живо и с тревогой заговорил симбионт, — этот низший демонстрирует аномальную адаптацию. Гибридная структура клеток начала перестраивать защитные процессы, создавая биологический барьер против моих ингибирующих клеток. Эффект подавления нейтрализован".

Морбиус взревел. Это был уже не человеческий крик, а нечто неописуемое. Он рванулся вперёд с такой силой, что асфальт под его ногами просто испарился.

Я едва успел выставить блок, но его новый удар был подобен тарану — меня отбросило назад на добрых пять метров и я смог устоять лишь потому что симбионт, пусть и незаметно, но очень прочно вцеплялся в поверхность.

"Вынужден сообщить, что блокирование удара поглотило опасно много энергии. Я очень не рекомендую принимать их на блок," — огорошил меня он, напоминая, что сила и защита не бесплатны.

— Он не слушает, Петра! — рявкнул я, видя, как монстр разворачивается к ней. — Либо мы его остановим, либо он зальёт этот город кровью!

Петра Паркер, наконец, осознала, что её слова разбиваются о глухую стену безумия. Её плечи поникли на мгновение, но тут же расправились. Идеализм уступил место долгу.

— Хорошо… — глухо произнесла она. — Прости, Майкл.

Она подпрыгнула вверх, выпуская из запястий сразу несколько струй сверхпрочной паутины.