Небесные корсары Амадеус - Григорий Гуронов
Шинджи несколько раз слегка кивнул и уже было открыл рот, но его перебил гром.
– Вы не меняетесь, капитан.
Время как будто замерло. Сэндэл вновь поднял глаза на тьму. Голос не мог принадлежать человеку. Слишком громкий, но это были и не динамики. Капитан чувствовал напряжение своё и своих людей. И только командующий, не сдерживаясь, радовался, какой эффект произвёл его господин. А в том, что это было именно он, главарь корсаров не сомневался.
– Канцлер Гахарит? А я думал, вы давно скончались, и теперь всем заправляет эта погань.
Улыбка резко сошла с губ Шинджи.
Сэндэл услышал, как древний правитель выдохнул, как бы ухмыляясь. На самом деле, все это услышали и даже почувствовали.
– А чего же ты так пристально вглядывался во мрак, капитан? Боишься темноты?
– Не доверяю тому, что прячется за ней.
Последовала недолгая пауза.
– Уверен, даже если бы ты меня видел, всё равно доверять бы больше не стал. Но ты прав. Давай обсудим дела.
– Их ещё и несколько, – с досадой заметил Гриер.
– А вы как думали? Итак, первое относится к вашему заданию. Вы возьмёте с собой командующего Шинджи и отделение гвардейцев…
– Так дело не пойдёт, – тут же вставил капитан. – Гвардейцы, я так понимаю, нужны, чтобы следить за ходом дела. Странно, кстати, что вы не доверяете это просвещённому… – Сэндэл театрально сделал паузу, чтобы эта мысль вошла в голову каждому, а затем продолжил. – Но с этим ублюдком я точно таскаться не собираюсь. Верну вам его по частям.
Ответ последовал не сразу.
– Если ты ещё раз перебьёшь меня, я прикажу, чтобы с твоих людей живьём содрали кожу, а твою шлюху с Миркелии отдадут в заботливые руки смертников-заключённых. И ты будешь смотреть, как они наслаждаются ею перед казнью. – Канцлер говорил медленно и спокойно, а если бы не содержание, могло бы вообще показаться, что он рассказывает какую-то душевную историю, но капитан еле сдерживал ярость, клокочущую в груди.
Он был готов сорваться с места и броситься в ту черноту, что скрывала от него Гахарита. Явный перевес в количестве и силе его не смущал. Он уже видел, как напрягся Шинджи, сверлящий его взглядом. Сэндэл почти потерял контроль, когда на его плечо опустилась рука.
– Господа, вы абсолютно невменяемы. – Голос Григория звучал одновременно укоризненно и мягко. Его положение позволяло говорить подобные вещи главе легиона, хотя и граничило с самоубийством. Даже канцлер не мог нарушить непреложные законы, и всё же, и всё же…
Тем временем просвещённый продолжал.
– Во-первых, – пауза, – леди Катарина под моей юрисдикцией, а в ваших руках только корсары. Во-вторых, капитан и его люди – единственные, кто может выполнить это задание, оставаясь в рамках вашего же плана! Вы ведь отказались посылать свои корабли в пограничную территорию? – с каждым произнесённым словом голос Григория становился всё громче.
– Просвещённый, я бы советовал… – начал было осекать его Шинджи.
– Замолчите, командующий! Будете говорить, когда вам дадут слово! – Больше ничего похожего и на тень того старого доброго Григория не было на лице этого человека. Только праведный гнев и желание повелевать. – И я напоминаю капитану и его невоспитанным офицерам, что они тоже находятся в моей власти, и впредь я приказываю быть сдержаннее. Всем! – рявкнул просвещённый, оглядывая собравшихся и одаряя всех испепеляющим взглядом, включая и то место, откуда гремел голос канцлера.
Наступила гнетущая тишина. Капитан понял, что его ярость куда-то улетучилась. Казалось, что вот-вот преторианцы сорвутся со своих мест, чтобы порубить Григория на мелкие обугленные кусочки, но этого не произошло, и он снова заговорил.
– Итак, Шинджи и гвардейцы летят с нами. – Его голос медленно приобретал мягкость. – Но руководит всей операцией капитан Сэндэл, и подчиняться все будут ему. А на корабле главный – командор Идрис, и ему вы тоже будете подчиняться, – снова немного повысил голос просвещённый, глядя прямо в глаза командующему целой армией. – А теперь… Ваше второе задание, канцлер.
Гахарит снова молчал, а в следующую секунду собравшимся показалось, что его голос обладает почти физической тяжестью.
– Для смертного вы слишком смелый человек, Григорий.
– Это моё право. Я закон в мирах людей.
– Да… Конечно.
Капитан поймал себя на мысли, что чувствует, как укутанный тьмой владыка улыбается.
– Так вот, второе – это выполнение ваших прямых обязанностей, Григорий. Вы должны ликвидировать секту богопоклонников, отдалившуюся окончательно и бесповоротно от нашего общества. Эти люди даже создали себе отдельное поселение в лесах, далеко отсюда.
– Но сюда был направлен другой просвещённый. И уже давно. Он что, не справлялся со своими обязанностями?
– Да, вроде того. Он их возглавил.
Глаза Григория сузились. Его голова повернулась так, будто он не услышал сказанное.
– Невозможно, – прошептал человек в багровом.
– Хотите сказать, что я лгу?
Ульве даже поперхнулся от уровня угрозы в этом вопросе. Канцлер продолжил, не дождавшись ответа:
– Я хотел сам разобраться, но решил, что будет правильнее, если один законник убьёт другого. Ренегата. – Яд так и сквозил в этих словах.
Но в очередной раз Григорий всех поразил своей реакцией. Улыбка от уха до уха засияла на его лице.
– Ну что же. Неприятное известие, конечно. Спасибо, что предоставили мне возможность самому разрешить эту проблему.
На сей раз заговорил Шинджи:
– Вам предоставят всю информацию и две роты солдат. Вы должны быть готовы завтра.
– Есть некоторые трудности. С недавних пор я вхожу в состав роты корсаров и потому командовать не имею права. – Просвещённый, как бы извиняясь, развёл руками.
Командующий Такэда застыл с открытым ртом, не зная, что ответить. За него это сделал канцлер.
– Тем лучше. Значит, с вами отправятся необстрелянные юнцы. Пройдут боевое крещение со знаменитыми корсарами.
– Главное, чтобы в спины нам не попали, – добавил Гриер.
Опомнившийся Шинджди решил парировать:
– А вы их на передовую пустите и прячьтесь за ними. Вам, думаю, это труда не составит.
Вальдер уже начал открывать рот, но его опередил Григорий.
– Всё-таки вы редкие идиоты. Я думаю, если вас расстрелять, то хуже не будет. Канцлер вполне сможет найти себе командующего поумнее. А у капитана достаточно других несдержанных мясников, готовых получить насечки лейтенанта.
Это произвело потрясающий эффект.
Канцлер Гахарит раскатисто рассмеялся.
