Небесные корсары Амадеус - Григорий Гуронов
Мы не можем преследовать и убивать своих братьев и сестёр только потому, что они верят в богов. Это их выбор. Главное, чтобы они выполняли свой долг перед человечеством. Но помните: каждый гражданин должен следить за тем, чтобы эта зараза не распространялась, и пресекать любые попытки религиозных фанатиков поднять голову. У таких не должно быть права выбирать судьбу нашего общества.
Книга Основ. Закон социума. Положение 1
Капитан стоял на корме ударного крейсера класса «Контарион». Эти боевые баржи стали производиться Наследной империей для более решительного ведения наступательных операций на поверхности планет. Построенные и укомплектованные по последнему слову техники, имеющие совершенное оружие для ведения боёв на земле и в воздухе, прикрытые крепчайшей бронёй и нёсшие в своём чреве целый полк, дюжину «Коршунов» и звено дронов-истребителей, они не могли не произвести впечатление. Кроме того, у них была возможность десантировать солдат прямо на поле боя в специальных модулях. Главарь корсаров предположил, что эти суда могли лишь спуститься в атмосферу планеты, насчёт вернуться обратно – оставались вопросы. Но не было сомнений – в воздушном пространстве им не было равных, ибо кораблей подобного типа просто не создавалось ранее.
Сэндэл полной грудью вдохнул свежий ветер, гуляющий по палубе крейсера «Архангел-I», на котором они летели. Он уже и забыл, как соскучился по земле, пробыв столько времени в космосе. Оттол, где жила Катарина, был для него редкой отдушиной. Всё остальное время – это были боевые операции. И даже когда спускался на поверхность, у него не было времени особо наслаждаться прелестями: тот же фильтр боевого доспеха не мог передать всю прелесть запахов планет, на которых он был, а визор – полноценно отобразить красоту пейзажей.
Главарь корсаров посмотрел за бортовое ограждение. Внизу стелились казавшиеся бесконечными гектары инкубаторов и искусственных полей, созданные для того, чтобы прокормить уже многомиллионное население планеты, а также снабжать продовольствием соседние. Сэндэл поднял голову и начал натужно вглядываться вдаль, силясь увидеть наконец-то зелёные равнины и холмы, не тронутые человеком.
– Приём. Капитан! – послышался голос Эбера в наушнике.
– Я слушаю.
– Просвещённый и командиры рот хотят провести инструктаж бойцов. Зовут и вас.
Главарь корсаров задумчиво сдвинул брови на пару секунд и затем ответил:
– Обойдусь. Замени меня там.
– Так точно.
Сэндэл долгое время не разговаривал со своим офицером и другом. Конечно, он отдавал ему приказы по необходимости, но отвлечённые разговоры отсутствовали. Капитан считал, что тот должен остаться со своими мыслями наедине, подумать о происходящем и, в частности, о Григории. Наконец вспомнить, что значит адекватно оценить силы свои и противников. И вообще, в конце концов, различать друзей, врагов и просто людей, которые тебе неприятны, но с которыми надо вести дела. Конечно, Эберу рассказали о случившемся в тронном зале дворца канцлера, о той пламенной речи, что выдал просвещённый. Ещё одно очко в пользу его харизмы и отваги.
И всё же капитана тревожили странные мысли по поводу этого человека. Да, люди, спасшиеся бегством с горящей Земли, были все до единого довольно странные личности. Сегодня, например, они летели предать справедливому суду одного из них, того, кто когда-то тоже считался просвещённым – непоколебимой опорой мощной государственной машины человечества, даже когда та была разделена на части. Он должен был нести свет истины, записанный Пращурами в «Книгу Основ», а в итоге стал радикальным поборником давно сгнивших домыслов прошлого.
Размышляя об этом, Сэндэл поймал себя на мысли, что, наверно, вот эти последние фразы и произносит Григорий на инструктаже сейчас. Хотя он человек дела, а потому большую часть времени уделил главному: Альшер Завур, так звали ренегата, обладал теми же самыми знаниями, что и Григорий, а значит, был смертельно опасен и непременно уже занялся подготовкой своих людей к тому, что за ними явятся. Капитан чувствовал: зачистка будет жаркой, хотя Шинджи, сопровождавший своих солдат во время погрузки на борт «Архангела», утверждал, что это будет скорее бойня. Что ж, может быть.
Капитан ещё немного посмотрел вдаль, а потом, с досадой решив, что столь долгожданных лугов ему ещё долго не видать, развернулся и зашагал в сторону командной башни, находившейся на другом конце крейсера.
Он шёл мимо снующих туда-сюда роботов, резво возивших в тележках, пристёгнутых к их спинам, ящики с оружием и топливные элементы к десантно-штурмовым челнокам. Распознавая перед собой человека, механические служки ловко меняли курс своего движения, пользуясь всеми возможностями своих сферообразных колёс, установленных им вместо ног.
Пройдя ряды «Коршунов», Сэндэл заметил, как на свободной от всяких грузов площадке упражняется во владении палашом одинокая фигура.
Подойдя ближе, капитан признал в тренирующемся Ульве.
Как и было велено – молодой просвещённый перешёл в распоряжение сержантов и стал тренироваться с остальными корсарами. Конечно, его навыки были далеки от идеала, да и физическая подготовка оставляла желать лучшего. Сэндэл поначалу даже не мог определить: радует его это или нет. В конечном итоге он пришёл к выводу, что это, конечно, деградация в плане подготовки воинов. А может, он так думал уже с высоты прожитых лет, наполненных войной?
И всё же Ульве заслужил уважение некоторых корсаров неимоверным упорством во время тренировок. Сержант Хазгол, курирующий его, периодически лично учил его владению холодным оружием.
– Не понял. Почему не с остальными в казарме? – нарочно более грубо и резко, чем требовалось, рявкнул корсар.
Ульве от неожиданности чуть не потерял равновесие, но, удержавшись, с трудом скрыл раздражение и непринуждённо ответил:
– Просвещённый разрешил потренироваться перед битвой.
Сэндэл не смог сдержать улыбку:
– Чего? Какая битва? Врагов, может, и больше, но они и наполовину так хорошо не вооружены и натренированы, как мы.
– Да, но их возглавляет необычный человек, – парировал юноша.
– Хм. Допустим. Но возвращаясь к теме инструктажа: подобное отношение Григория к тебе нарушает дисциплину в нашем боевом соединении. – Это, конечно, было полной чушью. Если просвещённого теперь и стали брать в расчёт другие корсары, то на паренька никто бы не стал рассчитывать. О чём он, к немалому удивлению капитана, и сам догадался.
– Я думаю, всем наплевать на самом деле. Настолько, что вряд ли даже ваши лейтенанты рассказали своим подчинённым о том, как я позорно прятался за вашими спинами во время той перепалки в Вечном, – с явной горечью в голосе подытожил
