Правила волшебной кухни 6 - Олег Сапфир
Я чуть задумался.
— Когда и ЕСЛИ вы себя проявите, при желании выходной может помогать мне на кухне. На безвозмездной основе, разумеется. Но об этом мы поговорим чуть позже. А пока что спасибо за смену, ребята, и спокойной вам ночи.
Братья двинулись на выход, перешёптываясь между собой о том, как мощны лапищи синьорины Джулии. О том, что Маринари, должно быть, угорает, и что не может один человек справиться с полной посадкой в трёх залах. Ну… зачем спорить? Когда-нибудь сами всё увидят.
Прошла пара часов. Джулия ушла спать, Петрович вместо меня хмуро ковырялся с пучками кинзы, пока та не пропала, а я в очередной раз засиделся в зале. Просто сидел и просто думал. Последние деньки выдались спокойными, но всё-таки насыщенными. Банный, потом фея, потом четверняшки… в целом, всё это можно назвать «приятными хлопотами».
И тут началось нечто дикое. Необузданное нечто, и стихийное. Распахнув дверь с ноги, в «Марину» ввалились уже знакомые мне барышни сирены.
— Синьор Маринари! — заорала та, что была впереди всех. Длинноволосая блондинка в мокром зелёном платье, которую судя по тону голоса и дикции уже была заметно подшофе. — А вы не ждали! А мы пришли!
— Гхм… вы бы хоть предупредили.
— А зачем⁈ — удивилась другая сирена. — Мы у вас самые желанные гостьи, разве нет⁈
Синьоры по-хозяйски начали сами сдвигать себе столики. Сегодня их было семеро. Все писаные красавицы, все мокрые, и все с кусочками водорослей в волосах — в прошлый раз они выглядели чуть более… э-э-э… сдержанно. А сегодня, по всей видимости, начали кутёж у себя на морском дне и в какой-то момент решили перебраться в заведение. К счастью, Джулия уже глубоко спала и всего этого цирка не видела.
Я же тяжко вздохнул и подумал, что теперь надо будет заново убирать весь зал.
— Дела…
Основательно есть русалки не собирались. Заказали преимущественно закуски под вино и выпивку. Попросили сразу же поставить в стол три бутылки и следить за тем, чтобы вино в них не заканчивалось. И буквально сразу же ситуация вышла из-под контроля. Синьорины сирены вели себя как дорвавшиеся до спиртного выпускницы — крики, оры, безудержный хохот, танцы на столе и много-много битой на счастье посуды.
— Синьорины, — я подошёл к столику. — Не могли бы вы вести себя чуточку потише? У меня тут соседи, — соврал я. — Потом жаловаться будут, да и вообще…
— Нет, синьор Маринари! — крикнула блондинка. — При всём уважении к вам, но потише мы не будем! Не так уж часто мы выходим на сушу, чтобы в чём-то себя ограничивать, уж извините! А за моральный и материальный ущерб…
Тут она уже привычным жестом высыпала на стол целую горсть старинных монет.
— … мы заплатим золотом! — закончила сирена и звонко расхохоталась. — Мы платим, синьор Маринари! И сегодня мы хотим отдыхать! Тело требует танца, а сердце праздника! Пожалуйста, не омрачайте нам эту ночь!
Что ж… ладно. На то и существуют ресторации, чтобы веселиться. И поскольку других гостей в зале нет и не предвидится, то пускай сирены гуляют так, как хочется.
— За море! — тостовала одна из сирен.
— За мужчин! — тут же отозвалась другая.
— И за акул, которые нас уважают!
Девушки смеялись, звенели бокалами и продолжали в пределах разумного разносить мой стал. Я же стоял за барной стойкой и наблюдал за всей этой вакханалией.
— … пусть захлёбываясь в пе-е-е-ене, в море тонут корабли…
Если так пойдёт и дальше, то мне их на руках придётся из заведения выносить. Куда? Да знамо куда — за угол и в канал. Надеюсь только, что Андрюха не воспримет это как подношение, и между делом не сожрёт бедолаг. Нда-а-а-а… пьяные сирены, всё-таки, это страшная сила.
— … пу-у-у-усть на дно они ложаца! С якарями! С парусами! И тада моими станут…
В этот момент дверь снова открылась.
На пороге стояла ещё одна девушка — такая же красивая, такая же мокрая и точно как все остальные пахнущая морем. Но… всё-таки не совсем такая. Во-первых, трезвая. Во-вторых, чернокожая. Во всяком случае раньше я её в этой компании никогда не видел. Глаза светятся золотом, в волосы вплетена морская звезда, а вместо платья на теле что-то типа облегающего комбинезона из чешуи.
И стоило лишь синьорине войти, как в зале воцарилась тишина. Даже блондинка, — та, что была у сирен за старшую, — закрыла рот и экстренно побледнела. Сирены замерли. Я, конечно же, заметил их реакцию, но виду не подал.
— Синьорина, — подошёл я с меню подмышкой и чуть поклонился. — Проходите, прошу. Вас, должно быть, ожидают подруги?
— Подруги? — переспросила она, подняла бровь и мельком глянула на сирен. В голосе темнокожей красавицы явственно послышалась насмешка.
Сирены при этом как будто бы скукожились, стараясь занимать как можно меньше места в пространстве, о одна так вообще сползла под стол. Я же на стал переспрашивать, кивнул и сказал:
— Понял. В таком случае занимайте любой свободный столик и чувствуйте себя как дома.
Тогда синьорина в полнейшем тишине процокала каблучками к угловому столику и села так, чтобы видеть весь зал. Заглянув в меню, она молча ткнула пальцем в несколько позиций, и откинулась на стуле.
Сирены тем временем смотрели на неё, как жабы на цаплю. Сперва. Потом чуть-чуть расслабились и принялись шептаться, но к былому своему веселью так и не вернулись. Тихонечко сидели, пили вино и время от времени бросали испуганные взгляды на свою темнокожую не-подругу.
Я же по-быстрому выполнил заказ. В отличии от сирен, которые при одном упоминании рыбы или морепродуктов морщились и требовали чего-то другого, моя новая гостья выбрала тушку кальмара на гриле и ризотто с бейби-осьминожиками. Ну и вина, само собой. Бокальчик рислинга для аппетита.
Как только тарелки очутились на столе, синьорина кивнула и принялась молча, неспешно есть. С каким-то непередаваемым чувством собственного достоинства и видом человека, у которого есть всё время этого мира.
Я вернулся за бар и принялся натирать бокалы, пытаясь понять — почему же это занятие настолько вставляет Конана, что лепрекон готов проводить с тряпкой в руках целый день. Признаться честно, так и не понял. А спустя какое-то время ко мне подошла блондинистая сирена. Буквально десять минут назад душа компании
