Зло - Виктория Э. Шваб

Стелл протянул Эли пластиковый пакет. Внутри оказался смятый клочок бумаги. Эли извлек листок и осторожно его развернул.

Там оказался примитивный рисунок. Два человека, взявшиеся за руки. Худой мужчина в черном и девочка в половину его роста, с короткими волосами и большими глазами. Голова девочки была чуть наклонена, на руке – метка в виде маленького красного пятна. Три схожие метки, не больше точек, украшали грудь мужчины. Рот у него был нарисован тонкой суровой линией.

Под рисунком была лишь одна фраза: «Я нашел друга».

Виктор.

– Ты в норме?

Коп взял его за локоть, Эли моргнул, высвободился, сложил листок и сунул его в карман, пока никто этого не заметил, и не стал протестовать.

– Избавьтесь от трупа, – приказал он Стеллу. – На этот раз кремируйте его.

Эли ушел тем же путем, каким сюда попал. Он не останавливался, пока не оказался у своей машины, забрался в нее. Сидя в относительной тиши меритского переулка, Эли прижал руку к спрятанному в кармане рисунку; в животе возникла фантомная боль.

Виктор взял нож со стола.

– Ты вызвал копов и обвинил меня в том, что я – ЭО. А я тебя не сдал, кстати. Хотя мог бы. Зачем тебе было говорить им такую глупость? Ты знал, что в полиции есть особые люди, которые выезжают при подозрении на ЭО? Какой-то тип по фамилии Стелл. Ты знал про это?

– Сбрендил? – Эли шагнул в сторону. – Положи нож. Все равно меня ранить нельзя.

Тут Виктор ухмыльнулся. Он сам на себя был не похож. Эли попытался отступить назад, но сзади оказалась стена. Нож вошел ему в живот. Эли почувствовал его пронзающий кончик. Боль оказалась острой, неотвязной, нескончаемой – а ведь обычно она просто вспыхивала и растворялась.

– Знаешь, что я понял? – прорычал Виктор. – Когда смотрел на тебя в ту ночь на улице, а ты вытаскивал из ладони осколок стекла? Ты не сможешь регенерировать, пока я не выну нож.

Он провернул лезвие, и от боли у Эли перед глазами вспыхнули разноцветные пятна. Он застонал и начал сползать по стене, но Виктор вздернул его вверх рукоятью.

– А ведь я еще не воспользовался своим новым даром, – сказал Виктор. – Мой трюк не такой впечатляющий, как твой, но довольно действенный. Хочешь посмотреть?

Эли судорожно сглотнул. Набирая номер Серены, он завел двигатель и поехал в сторону отеля. Не дожидаясь, пока она ответит, сразу объявил:

– У нас проблема.

IV

Десять лет назад

Локлендский университет

Холодным утром Эли сидел на ступеньках перед своей квартирой. Проведя пальцами по волосам, он запоздало понял, что они покрыты кровью. Вокруг желтели оградительные ленты – слишком яркие в тусклом зимнем рассвете. Красные и синие огни мелькали на мерзлой земле, и всякий раз, как он на них смотрел, приходилось несколько минут смаргивать цветные пятна.

– Если можно, расскажите еще раз… – проговорил молоденький коп.

Эли прикоснулся к животу: эхо боли еще сохранялось, хотя кожа уже зажила. Он потер ладони, глядя, как хлопья засохшей крови слетают на заснеженный тротуар. Он изобразил потрясение, которого вроде бы не испытывал, и начал пересказывать все – с панического звонка Виктора ночью, признания в убийстве Анджи и до внезапного появления в их квартире с пистолетом в руке. Эли не стал упоминать о ножах: он тщательно их отмыл и вернул в ящик на кухне до приезда полиции. Странно, как его мозг сумел изолировать чахлую панику, помогая рукам и ногам делать все необходимое, хотя затухающий голос подсознания вопил, а лучший друг лежал на полу гостиной, продырявленный пулями. Что-то ушло из Эли (страх, как он сказал Виктору) прямо в слив ванны вместе с ледяной водой.

– Значит, вы вывернули пистолет из руки мистера Вейла?

«Вывернул»… это слово принадлежало Эли, а не полицейскому.

– Я в прошлом семестре вел группу самообороны, – соврал он. – Это не так уж и сложно.

А потом он с трудом поднялся на ноги. Эли был залит кровью, он аккуратно прикрывал руками ребра, пряча дыру от ножа на рубашке. Два полицейских уже задавали ему вопрос по этому поводу. Он сказал, что ему повезло. Он не понимал, как оружие прошло мимо. Однако так и было. Смотрите: дыра в рубашке есть, а в Эли – нет. К счастью, их больше волновал истекающий на дощатом полу кровью Виктор, и волшебный трюк Эли их не заинтересовал. «Везунчик», – пробормотали они. Эли не понял, относится ли это к нему или к Виктору, которому пока удалось избежать смерти.

– После чего вы выстрелили в него три раза.

– Я обезумел. Он перед этим убил мою девушку.

Эли подумал, не в шоке ли он – может быть, именно поэтому смерть Анджи не проникает в него так, как проник нож? Ему хотелось переживать, ужасно хотелось переживать, но между тем, что он чувствовал, и тем, что хотел чувствовать, лежала пропасть, словно оттуда вырезали нечто важное. И эта пропасть ширилась. Эли сказал Виктору, что лишился страха, но это было не совсем так: он продолжал бояться. Его пугала эта расщелина.

– А потом? – поторопил его коп.

Эли потер глаза.

– А потом он бросился на меня. Я запаниковал. Не знал, что делать. Я старался его не убить. – Он сглотнул, мечтая о стакане воды. – Слушайте, можно мне пойти и привести себя в порядок? – спросил Эли, указывая на свою загубленную одежду. – Мне надо увидеть Анджи… ее тело.

Полицейский обратился к кому-то за желтой лентой и получил «добро». «Скорая» давно уехала. Остался только хаос. Полицейский приподнял ленту, пропуская Эли.

Полоса крови тянулась по гостиной. Эли остановился, уставившись на нее. Схватка снова и снова проигрывалась перед глазами, такая же неотвязная, как полицейские мигалки, но он заставил себя свернуть в ванную. Увидев отражение в большом зеркале, Эли подавил смешок. Это был больной, почти рыдающий смешок. Кровь заляпала рубашку. Брюки. Лицо. Волосы. Эли старательно начал ее смывать над раковиной, по-хирургически тщательно. Его любимая рубашка, кричаще красная (Виктор говорил, что в ней Эли похож на спелый помидор), была безнадежно испорчена.

Виктор. Виктор ошибался. Не мог не ошибаться.

«Если у меня что-то пропало, то у тебя – тоже. Жизнь – это сплошные компромиссы. Или ты решил, что если предашь себя в руки Бога, то Он вернет тебя прежним, и даже лучше?»

– Он и вернул! – громко объявил Эли раковине.

Конечно. Так и должно