Мантия вампира - Сапир А. Инглард
– За мной, – приказала она, бросив мне полный презрения взгляд, и, не дожидаясь ответа, пошла по коридору к эскалатору, на котором я только что приехала.
Я стиснула зубы и, вспоминая совет Хассана, решила не нарываться на лейтенанта, даже если она сводила меня с ума. Вампирша повела меня в пустой класс на втором этаже, захлопнула дверь за нами и обернулась ко мне.
Я не успела ничего сказать, как она уже зло уставилась на меня:
– Видела вас, – бросила она, не скрывая угрозы.
Я приподняла бровь.
– Кого?
Она оскалилась, и ее глаза зажглись янтарным светом.
– Не играй в дурочку, – прошипела она. – Я видела, как он затащил тебя в кладовку. Ты так и пускала слюни на него.
О боже. Я пыталась возразить, но слова застряли в горле. Как, черт побери, Маргарита могла видеть меня с Рагнором вчера? Я помнила, что коридор был пуст – или, по крайней мере, казался таким… Но, с другой стороны, я была слишком погружена в Рагнора, чтобы замечать что-то еще. Сколько всего она успела увидеть или услышать? А Рагнор знал, что она тоже там была?
Впрочем, я же ничего не делала плохого. Это Рагнор схватил и затолкал меня в ту каморку…
– Думаю, ты ошибаешься, – медленно начала я. – Мы с Рагнором – нашим Повелителем – просто разговаривали…
– Сейчас я говорю, – прервала меня она с рычанием, сделав шаг вперед, так что я разглядела серебристые прожилки в ее зеленых глазах. – Ты доставляешь одни проблемы Повелителю, Логану и всем вокруг с тех пор, как появилась здесь, – прошипела она, – и, кажется, ты так и не усвоила урок. Предупреждаю, – ее глаза расширились и заблестели от гнева, – лучше запомни свое место.
Вампирша отступила и с отвращением осмотрела меня с ног до головы.
– Никак не пойму, что в вас двоих такого, – бросила она, глядя мне прямо в лицо. – Если я не могу получить его, никто не получит – особенно такая никчемная, как ты. Помни это.
«Вас двоих», – она сказала это так, словно знала что-то. Неужели она догадалась, что мы с Логаном были знакомы задолго до этого? Знала ли она о нашем прошлом?
Черт, я очень надеюсь, что нет. Иначе нас ждет катастрофа.
На следующий день, к удивлению, не было ни занятий, ни смены на кухне. Впервые с тех пор, как я стала вампиром, у меня оказался полноценный свободный день.
Позавтракав, я вышла из столовой и задумалась: отправиться ли мне в общий зал для обитателей или в игровой, о котором вчера говорили Джейкоб и Брайс на уроке. Уже направляясь к общему залу, я вспомнила, что Эйб упоминал о зимнем саде в одном из своих занятий.
Решив, что именно туда отправлюсь, я ускорила шаг и поднялась на этаж мастерских, где могла найти все необходимое. Забрав нужное, я поднялась на эскалаторе рядом со столовой на самый верхний этаж; дальше до зимнего сада можно было добраться только по винтовой лестнице.
Зимний сад – огромный зал, наполненный цветами и растениями, окруженный теми же каменными стенами, что и весь комплекс, но с прозрачной крышей, открывающей настоящий ночной небосвод. Для меня это в новинку. Взглянув на темное небо, усыпанное звездами, и тонкий серп месяца, я почувствовала легкую свободу – небольшой миг, когда все казалось немного проще.
К моему облегчению, тут никого не было. Я устроилась на одной из скамеек, расставленных по саду, открыла блокнот и начала делать наброски карандашом.
Да, рисование и живопись я не считала своим хобби. Но это помогало мне очистить разум, заглушить мысли – а сейчас это особенно бесценно. Еще лучше делалось от того, что вокруг меня были зелень, цветы, растения разных видов – словно я хоть ненадолго вышла за пределы удушающей Лиги.
Пару часов я просидела, рисуя картину. Это было сродни медитации – монотонные движения руки вводили меня в своего рода транс. Впервые за долгое время я почувствовала себя чуть лучше.
Хоть мне многое и было неизвестно, Логан терпеть меня не мог, Кэссиди делала вид, что мы чужие, ненавидя меня, а с Повелителем я уже натворила столько глупостей, что Маргарита начала пристально за мной наблюдать, – но здесь и сейчас не имело значения ничего, кроме звука карандаша по бумаге.
Когда наконец я отложила карандаш, взглянула на рисунок – это был лишь набросок зимнего сада, далекий от совершенства, но все же мой. Мое творение из ничего.
Я подняла глаза и посмотрела на ряд розово-пурпурных гвоздик справа. Ближайшая ко мне была другая – оранжевая. Я погладила ее лепестки, восхищаясь красотой. Жаль, что не взяла с собой акварели, – мне хотелось запечатлеть именно эту гвоздику.
Отпустив цветок, я закрыла блокнот, прижала его к себе и собралась идти на обед. Повернув налево к выходу, я заметила фигуру, сидевшую на скамейке на другом конце зала. Его руки были в карманах куртки, а капюшон прикрывал голову. Он был одет в черные брюки, заправленные в привычные поношенные армейские ботинки.
Я прищурила глаза, скрестила руки и остановилась перед ним.
– Ты за мной следишь? – шутя и громко спросила я.
Мужчина вздохнул и снял капюшон. Холодные глаза цвета полночного неба встретились с моими.
– Нет, – сухо ответил он. – И, честно, Хендерсон, если тебе нечего сказать, уходи.
Его пренебрежительный тон вскипятил мою кровь.
– Нет правил, запрещающих мне находиться тут, даже если ты здесь. – Я сделала паузу и протянула с вызовом: – Мой Повелитель.
Рагнор зажал переносицу пальцами, усталость отражалась на лице.
– Ты ведь знаешь, что такое жизненная сила? – спросил он с раздражением.
Я нахмурилась и опустила руки.
– И что с того?
Он откинул волосы назад.
– У меня она сейчас на исходе.
Я застыла, глядя на него.
– Ты только что передал кому-то Метку, – произнесла я, сердце забилось быстрее, спокойствие начало улетучиваться. – Кому-то из списка ожидания.
К моему изумлению, Рагнор бросил на меня взгляд, полный мольбы. Черт возьми!
– Уходи, Хендерсон, – потребовал он, запрокидывая голову назад. – Я слишком устал, чтобы с тобой возиться.
Он вел себя словно пьяный. Исчез черствый Повелитель, остался лишь человек – честный и искренний, пытающийся хотя бы на миг перевести дух.
Это завораживало. Настолько, что гнев отпустил меня, и я села рядом, не отводя взгляда от его уставшего лица.
– Знаешь, – тихо начала я, сдерживая усмешку, – ты сейчас выглядишь очень мило.
Вампир резко повернулся ко мне, прищурившись. Но почему-то это не произвело на меня прежнего эффекта, я
