Мантия вампира - Сапир А. Инглард
– А помнишь тот случай в отряде пару недель назад? – продолжала темноволосая.
– Да уж, у нее с головой не все в порядке, – согласилась блондинка, весело посмеиваясь.
Они ушли, а я повернулась к Хассану, который мрачно смотрел вперед.
– Ты знаешь, о ком они говорят? – спросила я осторожно. В отличие от Джады и ее друзей, которые неожиданно терпимо относились к моему статусу новичка, Хассан держался особняком.
Он нахмурился и бросил:
– О лейтенанте. Совет новичку: не смей не уважать ни одного из лейтенантов.
Узнать о влюбленности Маргариты в Рагнора было не удивительно. Но что я выяснила – она далеко не единственная, и Повелитель не был с женщиной уже несколько десятилетий, – меня по-настоящему ошарашило.
Конечно, это были лишь слухи, которые я услышала на кухне, упомянув его статус Джаде.
– Многие думают, что наш Повелитель когда-то сильно разбил кому-то сердце, – с блеском в глазах пересказывала Джада, наслаждаясь сплетнями. – Поэтому, видимо, даже Маргарита не осмеливается сделать шаг.
Подобные разговоры я подслушала и от одноклассников – Синтии и Джейкоба – в перерыве между занятиями.
Но о прошлом Рагнора и его любовных похождениях я узнала немного. Зато кое-что о самом Повелителе Лиги – гораздо больше.
Однажды, убирая кафетерий вместе с СиДжеем, я решилась спросить:
– Наш Повелитель когда-нибудь ставил Метку без согласия человека?
Этот вопрос, кажется, застал коллегу врасплох.
– Насколько я знаю, нет, – нахмурился он. – Наш Повелитель много на что способен, но без причины не поступает. Принудительное наложение Метки без письменного согласия запрещено с 1815 года.
Я остановилась посреди уборки и уставилась на него.
– Что значит – запрещено?
СиДжей не заметил перемены в тоне, сев на корточки и принимаясь оттирать пятно.
– То и значит, – ответил он. – Хотя сомневаюсь, что кто-то обращает внимание на этот древний закон. Зачем Повелителю делать что-то настолько рискованное? Это пустая трата ценных ресурсов.
– Каких ресурсов? – Я не понимала.
– Неужели тебе на курсе еще не рассказывали, как Повелитель помечает человека? – спросил он, вставая.
Я покачала головой.
– Тогда советую дождаться урока. Эйб лучше меня объяснит.
Но ждать я не собиралась.
– Ну же, СиДжей, не оставляй меня в неведении, – с умоляющим взглядом попросила я.
Он охнул, откинулся на стол и скрестил руки.
– Хорошо, – буркнул он. – Когда Повелитель ставит Метку, он отдает часть своей жизненной крови.
Я недоуменно посмотрела на него.
– Что это такое?
– Сейчас объясню, – перебил он, и я замолчала, жадно слушая. – Жизненная кровь – это суть того, что делает нас вампирами, а не людьми. Она дает силу, скорость, обостренные чувства, способность становиться Одаренными и Неприкосновенными. Благодаря ей нам нужно пить кровь вместо воды. Каждый вампир обладает жизненной кровью, а Метка – способ ее получить.
Он сжал руку в кулак.
– Допустим, можно измерить количество жизненной крови у каждого вампира. У Ординарных ее вот столько. – Он поднял указательный палец. – У Одаренных – столько. – Показал средний и безымянный. – У Неприкосновенных – так. – Раскинул десять пальцев. – А после того как Повелитель ставит Метку одному человеку, его запас уменьшается до вот этого. – Он оставил поднятыми только указательный и средний пальцы.
Мои глаза расширились, когда я вспомнила ту роковую ночь за «Баром Баннера».
– Значит, Повелитель может поставить Метку только одному человеку в день?
– В неделю, – поправил он, улыбаясь моему удивлению. – Но это зависит от силы Повелителя. Некоторые могут два, а то и три раза в неделю, но потом они полностью истощаются и должны спать днями, чтобы восстановить силы.
Мое сердце ушло в пятки.
– Значит, ставить Метку двум людям в один день…
– Не знаю ни одного Повелителя, кто рискнул бы так поступить, – пожал плечами СиДжей. – Хотя кто знает? Может, кто-то и решится, если подвернется случай. Повелители – загадочные создания…
И в тот момент моя решимость стала непоколебимой. Я злилась на Рагнора сильнее, чем когда-либо. Я не могла сдержать гнев – ведь Метка, которой он меня наградил сразу после того, как дал ее Кэссиди… он мог всего этого избежать. Должен был – ради собственного блага. Но все же он растратил жизненную кровь, чтобы заставить меня принять эту жизнь, поддавшись минутному порыву.
Потеря свободы, прошлого – все это я вынуждена была пережить только потому, что Рагнор решил дать мне Метку.
Когда смена закончилась, моя ярость достигла апогея. В раздевалке я сняла фартук, переоделась в простые джинсы и футболку и вышла в коридор, полная желания найти боксерскую грушу и нарисовать на ней лицо Рагнора.
И вот, шагая навстречу эскалатору, я столкнулась с источником своего вечного раздражения – Рагнором. Он шел навстречу, в простых джинсах и футболке, которые подчеркивали его рельефное тело. Его появление вызвало во мне бурю эмоций, которые я не могла погасить.
Но ярость, обида и ненависть заглушали все – или, по крайней мере, я старалась в это верить.
Его сильная челюсть застыла, когда глаза цвета ночного неба встретились с моими, и он остановился. Я же не замедлилась и оказалась в двух шагах от него. Тогда я забылась и зарычала:
– Мне все это надоело.
Рагнор нахмурился и с приподнятой бровью смотрел на меня, принимая вызов.
– Твои чувства приняты к сведению.
Я смерила его взглядом, холодным и полным ярости.
– Ты не должен был давать мне Метку, – прорычала я, дрожа от гнева. – Ради своего же чертового блага, с этой жизненной кровью.
Он молчал, не отводя глаз.
Моя ярость вспыхнула с новой силой.
– Но ты все равно это сделал, разрушив мою жизнь и рискуя своей из-за какого-то порыва.
Его глаз дернулся, и он издевательски промолвил:
– Не знал, что тебя волнует, что я рискую жизнью, Хендерсон.
– Не переворачивай мои слова! – рявкнула я, желая ударить эту чертовски красивую рожу. – Просто ответь мне раз и навсегда: почему, черт возьми, ты дал мне Метку?
Мои слова эхом разнеслись по пустому коридору, и настала тяжелая тишина. Он не отводил от меня взгляда, но я не могла понять его.
Когда он наконец заговорил, голос его был глубок и тих, словно он приближался ко мне.
– Что бы ты сделала, если бы я ответил, что причин нет?
Спина моя напряглась, и я не выдержала:
– Убила бы.
В мгновение ока Рагнор схватил мое запястье и втянул меня в пустую кладовку с едва уловимым запахом отбеливателя. Он прижал меня к закрытой двери, сжал шею рукой, глаза сверкнули неоново-синим светом.
– Ты правда думаешь, что сможешь меня убить? – прорычал
