Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– А я знаю дава!
– И я!
– И я!
– Что же будет делать Мамашка, если Нашук уедет? Неужели сама лоток наденет, как в старые времена? Ой держитесь, нам тогда несдобровать…
– А что, уважаемые, выгодное ли дело эти ваши мидии? – спросила Юри, – Я сама из Нежбора. Юри Бом меня звать, из речного клана. Застряла тут вот, сами знаете, Река то закрыта.
Девушки оглядели ее с головы до ног, переглянулись и наперебой затараторили, что мидии дело выгодное. И надо срочно идти до Мамашки. Сегодня же, как только лотки опустеют, они ее сами и отведут. Мамашка ее точно возьмет, она любит миленьких. Разве что ножи лучше с собой не брать и улыбаться пошире. Только нужна серебряная монета, чтобы выкупить лоток у Нашук.
Мамашка оказалась хваткой молодой женщиной, наделенной быстрым умом и удивительно громким голосом. Очевидно, что оба эти качества позволили ей преуспеть в деле уличной торговли. Она осмотрела Юри, заставив покрутиться на месте, улыбнуться и покричать, что есть мочи «мидии, мидии». После чего вынесла вердикт – лапуля! Это, по словам новых Юриных подружек, означало, что та для работы безусловно подходит. Юри велено было явиться через неделю с чистой лентой в волосах и серебряной монетой.
Денег совсем не осталось. И дело шло к тому, что придется все-таки продать Конфетку. Юри знала, как сильно Рем привязан к славной лошадке, но другого выхода не видела. Прибыв во Врат, они сразу же продали повозку, а на вырученные деньги устроили Конфетку на постой в хорошей конюшне. Рем каждый день навещал ее, кормил яблоками и морковью, числил щеткой и заплел лохматую гриву в аккуратные косы. Конфетка расцвела на глазах и платила за заботу обожанием и беспрекословным послушанием – ни разу Юри не видела, чтоб Рем ударил ее или повысил голос. Через пару дней путешествия по тракту, он даже вожжами уже не пользовался. Щелкал языком, и лошадка пускалась вскачь или останавливалась на месте, как будто даже предугадывая желания хозяина. Юри тоже привязалась к Конфетке, хотя прежде немного побаивалась лошадей. Собравшись с духом, за завтраком она решительно заявила – Конфетку придется продать, делать нечего. На что Рем с совершенно невозмутимым видом ответил, что уже продал ее, обо всем договорился и получил деньги с покупателя – пятьдесят семь монет серебром.
– Не так уж много за такую прекрасную лошадь, как моя Конфетка, – сказал он, – Зато нашел ей хорошего хозяина. Будет в упряжке работать, катать девиц на Золотой Горке. Она согласилась, хоть и грустила из-за предстоящей разлуки.
– Что? – только и смогла выдавить из себя Юри.
– На Золотой Горке будет работать. Я так понял, это квартал за портом, где живут вратовчане из благородных семей, а может просто те, кто при деньгах. Как оказалось, здесь во Врате куда важнее иметь полный кошелек, чем благородное происхождение. Словом, Конфетка устроена.
– Что ж я рада… Значит, мы сможем сегодня оплатить гостиницу. То-то вдова обрадуется.
– Нет, я собираюсь сыграть на эти деньги в Ла-да-бадук, – сказал Рем и не дожидаясь пока Юри опомнится от потрясения, вылетел за дверь. Она ринулась за ним, опрокинув стул, но Кошак уже пропал из виду, растворившись среди моряков и торговцев, с раннего утра заполнивших улицы. Небывалое оживление, как вскоре узнала Юри, было связано с тем, что в тот день открыли движение по Реке. А значит застрявшие на приколе лодки смогут, наконец, отправится вверх по течению.
Юри поставила опрокинутый стул на место и уселась, подперев голову руками. Аришка сидела за соседним столом, очищала от толстой жесткой кожуры пожелтевшие перезрелые огурцы и наблюдала всю сцену с нескрываемым любопытством.
– Ты чего грустишь, малышка? С братцем поссорилась? – поинтересовалась она участливо.
– Знаете, уважаемая, где тут играют в ла-да-бадук? – спросила Юри.
– Ла-да-бадук? Эта та игра с каменными шариками? В нее же только богатые старики играют! Не, у нас такого не бывает… В кости, пожалуйста, в карты, есть любители… А ла-да-бадук, нет… А вам с братцем пора за комнату отплатить, если желаете тут задержаться. Скажи ему, чтоб зашел ко мне сегодня же вечером.
Про ла-да-бадук Юри знала немного – видела пару раз в трактирах для паломников стариков, склонившихся над доской с черно-белыми резными камушками. Из путанных объяснений отца, который и сам знал не так уж много, она поняла – удача выиграть не поможет, игрокам приходиться полагаться только на смекалку, а правила такие сложные, что не разберешься, пока на голове нет седых волос. В Нежборе, как и во Врате, отдавали предпочтение играм, связанным с везением или с ловкостью. Речники, ремесленники, охотники и стражники самозабвенно играли в кости и в триктрак. Люди благородные, мастера и чиновники резались в карты. Как правило, играли в простого «Леща и бутылку», где главным для достижения успеха было, получив на руки козырь, громко закричать «лови леща!» и стукнуть сидящего напротив картой по темечку. Если кто и играл в ла-да-бадук, то разве что господин Гор с господином Робуши.
И все же в конце концов ей удалось вспомнить, где она видела игру в ла-да-бадук – на площади, которую все в городе называли Углы, а было ли у нее какое-то иное имя, официально нанесенное на карту, Юри так и не узнала. На полукруглую площадь со стороны города спускались две улицы. На углах стояли двухэтажные здания, похожие на корабли, которые вот-вот столкнуться острыми носами. Со стороны океана медленно разрушался заброшенный причал. Из воды недалеко от берега торчали мачты затонувшей здесь двенадцать лет назад бригантины «Отрада морей». Юри знала ее печальную историю. «Отрада морей» попыталась покинуть порт во время карантина, объявленного из-за вспышки змеиной оспы. Во Врате проклятая болезнь проявлялась редко, тот случай стал едва ли не первым за сотню лет, потому вызвал в городе панику. Рассказывали о погромах, захваченных складах, поджогах ратуши и нескольких жестоких убийствах. Ничего удивительного, что один из богатейших людей Врата, вместе с семьей и слугами решил в те скорбные дни покинуть остров. Не успела «Отрада морей» отчалить, как напоролась на таран королевского флота и пошла ко дну. Хозяина, его семью и команду казнили прямо на площади, а корабль оставили торчать из воды в назидание. Спустя годы городские власти попытались поднять останки судна и восстановить причал, но получили крупную взятку от владельца Зерновой Биржи и возвели за счет казны новый, поближе к малым складам.
В один из первых дней во Врате Юри пришла на Углы, чтобы своим
