Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
Когда собака с рычанием бросилась навстречу речнику, ее хозяин даже бровью не повел. Он рассеянно смотрел на встревоженно обсуждающих что-то юных торговок мидиями, и лениво, но важно позевывал.
– Какая ты красивая девочка, здравствуй, милая! – услышал господин Гут незнакомый ласковый голос.
Увиденное привело его в замешательство, чего с ним не случалось уже почти двенадцать лет. Голос очевидно принадлежал молодому речнику в старой заношенной куртке и пыльных сапогах. Он стоял рядом с его любимой собакой породы могденский волкодав по кличке Люта, злющей и яростной, как дикий зверь, и послушной только воле хозяина, воспитавшего ее с щенячьего возраста. Речник наклонился и почесал волкодава за ушами. А Люта вместо того, чтобы откусить наглецу руку, лизнула ее несколько раз и помахала лохматым хвостом.
– Ты еще кто такой? – выпалил Гут сердито.
Люта вернулась к хозяину и села рядом с пристыженным видом. Звякнула колокольчиком дверь цирюльни и оттуда вышел крепкий парень с пышными усами и суровым взглядом из-под густых бровей, сросшихся над переносицей. Он вопросительно поглядел на Гута, но тот не подал никакого знака, и усатый застыл на пороге, сложив руки на груди.
– Мое имя Ремуш Немо, – ответил речник и поклонился, немного старомодно – приложив руку к сердцу, как делалось в те годы, когда Бурут Гут был молод.
– Это что ж рак на горе свистнул, и речник решил подстричься в цирюльне? – спросил Гут насмешливо.
Ремуш Немо сверкнул зубами и ответил:
– Нет-нет, ни в коем случае!
– Тогда чего ж тебе тут надо?
– Хочу сыграть с вами партию в ла-да-бадук, – сказал Ремуш, указывая на доску.
– А ты умеешь что ли играть?
– Я играю очень хорошо.
Гут хмыкнул и оглядел речника внимательно.
– Нда… А деньги у тебя есть? – спросил он с сомнением, – Учти на медные гроши мне играть не интересно.
– У меня есть пятьдесят семь монет серебром.
Гут скривился:
– Подыми до золотого.
– Только пятьдесят семь. Больше у меня нет.
– Ты собрался играть на все свои деньги?
– Верно.
– Хорошо, сыграем одну партию, – согласился Гут и добавил, – Только есть условие, пока играем, ты молчишь.
Ремуш кивнул, расстегнул куртку и достал из кармана серебряные монеты – десять больших с крылатым драконом на одной стороне и надписью «Глори Саркани» на другой, и семь поменьше с изображением короны и солнца. Гут подозвал усатого и велел принести ровно ту же сумму. Затем жестом пригласил речника сесть за игральную доску.
– Какой цвет выберешь? – великодушно спросил Гут.
Ремуш молча взял черный резной камушек, предоставив хозяину возможность сделать первый ход.
Когда Юри вышла к Углам, игра была уже в разгаре. Она увидела за низеньким столиком господина Гута и сидящего напротив Рема. Правой рукой он облокотился на колено, а левой гладил огромную лохматую собаку цирюльника. «Кошак ладит с животными», – подумала Юри и подошла ближе. Доска уже на треть была заполнена черными и белыми камнями. Гут хмурился и так сильно скреб свой мясистый подбородок, что на нем оставались красные борозды.
– Юри, Юри, иди к нам! – позвала Олюшка, —Ты что тут делаешь? Гляди, речник играет с самим хозяином Гутом. А его злющая собака! Ты видишь? Мы с Нашук думали, она его загрызет, а он ее гладит! А ты его знаешь? Ты же тоже из Нежбора, да? Как его зовут?
– Знаю, так-то, звать его Ремуш, – ответила Юри, – А кто выигрывает?
– О, мы не понимаем… Никто тут не знает правил… А у него есть невеста?
– Да, есть, – ответила Юри, кусая губу, и пробурчала себе под нос, – Только попробуй проиграть, Ремчик, леща тебе в рыло…
Олюшка заметно погрустнела.
– Ой, Олюш, не грусти! Это жена не башмак, с ноги не сбросишь, а невеста в два счета разневестится, – попыталась приободрить подругу Нашук, – Верно же, Юри?
Тем временем Гут сделал ход, откинулся назад и рассмеялся, явно довольный собой. Рем нахмурился и сосредоточенно уставился на доску.
– Ко мне, Люта! – приказал Гут.
Собака подбежала к хозяину и улеглась у его ног. Он потрепал ее по холке и вполне добродушно заметил:
– А ты, оказывается, та еще шаболда!
И бросил через плечо усатому:
– Принеси-ка мою наливку.
Тот исчез за дверью и вернулся с подносом, на котором стоял миниатюрный графин, наполненный розовой густой жидкостью и изящная рюмочка на длинной высокой ножке. Гут поискал глазами торговок мидиями и ухмыльнулся, увидев, что девушек уже пятеро и все они внимательно следят за партией в ла-да-бадук. Он махнул рукой, подзывая кого-нибудь из них подойти. После небольшой суеты девушки вытолкали вперед разрумянившуюся Олюшку.
Гут выбрал несколько самых крупных раковин и опустошил их одну за другой, вслед за рюмкой наливки. Олюшка, смущаясь и краснея, предложила мидии Рему.
– У него денег нет, милая, – весело произнес Гут.
– Господин Ремуш, вы можете просто так взять, если хотите… – предложила Олюшка.
Но речник не обратил на ее слова внимания. Он наконец сделал ход. Постукивая по доске черным камушком, продвинул его вперед на семь клеток, убрав по ходу движения пять белых, принадлежащих сопернику камней.
– Ах, ты, бес! – воскликнул Гут, – А ты уйти с глаз, дура блудливая! …Ах ты бес, вот же хитрый, зараза!
Вернувшись к подругам, Олюшка сообщила, что, кажется, господин Ремуш выигрывает. Настроение у Юри сразу улучшилось, она перестала грызть ногти и вытерла вспотевшие ладошки о юбку. «Давай, Кошак, дави этого старого сома! Ты же самый умный на всем белом свете! Оплатим гостиницу, сотенку отложим, а там, глядишь, и насобираем денежек на гамак до Халли», – подумала она и тут же почувствовала острый укол в сердце. Все это время Юри боялась, что их планы о путешествии в далекую страну, где живут странные люди с красной кожей и говорят на непонятном, похожем на птичье пение языке, – пустая болтовня. Вроде тех глупых фантазий, что захватывали ее воображение в детстве, о том, как она полетит на бумажных крыльях над морем, оседлает огромное чудовище, найдет золотой клад, научится дышать под водой, соберет разбойничью армию и откроет новые земли на другом краю мира. И вот теперь, глядя, на злое потное лицо господина Гута, Юри поняла, что они действительно смогут отправиться в Халли. Не сразу, конечно, но первый самый трудный шаг будет сделан. И главное, теперь она не должна возвращаться в Нежбор, ей не надо говорить с братьями, смотреть в лицо Гарошу, проплывать мимо Дортомира и вдыхать тот воздух, что раньше они делили с Маришкой на двоих.
Юри представила, как
