Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
Он поднял над головой блеснувший золотом цилиндр, извлеченный из парчового свертка, найденного среди щепок.
– Покажите, – потребовал Аври.
Ян Ян удивился тому, как властно это было сказано. Аври как будто стал выше и шире в плечах. Он медленно подходил к старику, и его плавные движения походили на танец. Руки, до того находившиеся в суетливом движении, скрылись в широких рукавах мантии. Ян Ян почувствовал исходящую от него опасность так явно, как рыбы чувствуют приближение грозы.
– Дайте мне, глава, – снова потребовал Аври, но Гор спрятал цилиндр за пазуху и пошатываясь поднялся на ноги. Он отступил назад и встал за конторкой.
– Проклятый старик, дай сюда, – крикнул Аври и выхватил клинок, спрятанный в рукаве.
– Ха, вот ты и вылез наружу, паучок, – самодовольно произнес Гор и скомандовал, – Руби его, речник!
Ян Ян замер, по-прежнему сжимая топор обеими руками. Аври повернулся, на его лице проступила презрительная гримаса. Он ловко перехватил нож, направляя лезвие на противника, и двинулся вперед так быстро, словно его подхватил ураганный ветер. Гор, оказавшись позади своего ученика, принялся швырять ему в спину щепки, но почти все время промахивался.
– Руби, речник! Что стоишь, как головешка лесная! Это он паучок! Он, подлая душа, меня предал! – кричал Гор хрипло, – Думал, я поверю, что это Пиштон? Ха! Конечно это всегда был ты, жалкий недоучка!
Сверкающее лезвие мелькнуло у Ян Яна перед глазами, и он вышел из оцепенения, едва успев увернуться от скользящего удара. Нож снова взметнулся к нему, на этот раз достигнув цели, рассек рукава мантии и форменного сюртука и полоснул по руке. Из неглубокой раны потекла кровь. Аври оскалился, как хищник, почуявший слабость жертвы. В схватке он преобразился – пропали без следа и сутулость и скованность. Он двигался так, словно всю жизнь провел с оружием в руках. Ян Ян понял, как ошибся на его счет, и в который раз за этот длинный день разозлился на себя за привычку доверять людям. Если удастся дожить до рассвета, начну новую жизнь, хрена с два меня еще кто-нибудь облапошит, решил Ян Ян и взмахнул топором.
Аври с поразительным проворством уклонялся от ударов, сам же несколько раз полоснул противника ножом, нанеся пусть и незначительные, но болезненные ранения. Ян Ян быстро терял последние силы. Дыхание сбилось, по лбу струился пот, дрожали ноги. Он понимал, что едва ли долго подержится и надеялся, что у старика хватит ума сбежать, прихватив с собой мальчишку.
– Гор, уходите! Уносите ковчег! – крикнул Ян Ян.
Аври отступил и обернулся в поисках старика. Всего несколько секунд, но их хватило, чтобы топор настиг его. Удар пришелся по касательной, едва задев плечо, но его мощи оказалось достаточно, чтобы левая рука Аври безвольно повисла, а сам он едва устоял на ногах. Ян Ян ударил еще, но на этот раз промахнулся – лезвие просвистело в воздухе. Хрипя, он ударил снова и снова промазал, потерял равновесие и налетел спиной на стеллаж. От встряски задрожали, заходили ходуном драконьи лапы, взметнулись вверх облака пыли. Аври кинулся вперед, целясь Ян Яну в горло, но тот каким-то чудом блокировал удар рукоятью топора, понимая, что все усилия тщетны и следующий ему не отбить.
– Сдохни, сдохни уже, – прошипел Аври, и в этот миг на голову ему обрушилась драконья лапа. Бронзовые когти разодрали кожу, и по лбу потекли кровавые ручьи, заливая детское бородатое лицо. Аври попытался ударить, но нож ослушался и выскользнул из ослабевшей руки.
– Сам сдохни, гаденыш, – хрипя от злости, произнес Гор и нанес еще один удар драконьей лапой, проломив своему ученику череп. Аври упал на бок и забился в конвульсиях, бормоча что-то состоящее из одних только шипящих и булькающих звуков.
Ян Ян опустился, вернее даже, упал на пол, теряя остатки сил. Его страшно мутило. Руки все еще крепко сжимали топор, но сознание путалось, перед глазами медленно плыли красные облака.
– Эй, эй, речник, а ну, давай, вставай, – услышал он испуганный голос Гора, – Не время еще, надо забрать мальчика и уходить отсюда. Вставай, вставай, речник! На, глотни, полегчает.
Ян Ян почувствовал на губах едкий обжигающий вкус глоткодера и с трудом сделал глоток. Горячая волна обожгла горло. Он закашлялся и отпил еще.
– Даааа, порезал он тебя знатно, но жить будешь, – сказал Гор, —Ты как, речник, очухался?
Ян Ян кивнул и спросил:
– Он мертв?
– Мертв вроде бы, – ответил Гор, – Но проверить было бы не лишним.
Еще пара глотков глоткодера сделали свое дело – Ян Ян почувствовал странный прилив сил и неожиданно для самого себя коротко засмеялся:
– Думал, конец мне! Благодарю, от души благодарю, уважаемый господин Гор! Обязан вам жизнью!
– Считай квиты, – буркнул старик, – Пойди, погляди на него. Мертв или прикинулся? Не удивлюсь, если прикинулся… Уж больно хитер паучок оказался. Вот представь, до последнего я сомневался, что это он. Но выдал все ж себя, не сдержал гордыни… Нда… Болван! А все туда же… метил на мое место, как будто всякий недоумок может возглавить ведомство по делам Усопших и Скорбящих!
– Да чем же вы тут все-таки занимаетесь? – спросил Ян-Ян, оглядывая полупустую комнату.
– Как чем? Денежки собираем в казну королевскую. С каждого паломника установленную плату. За проход по Дороге Плача, за разрешение на куклу, за посещение Храма, и еще налог с кукольников и постоялых дворов. Ты не смотри, что тут сейчас пусто, в конце сезона ночей не спим – считаем, да пакуем. Его милость Мишалим любит порядок в бумагах… любил… Нда…
– А Храм?
– Что Храм?
– Разве плата с паломников не в Храм идет?
Гор усмехнулся.
– Вот тугодум, так и не понял ничего… Нет, конечно, они там и знать не знают про нашу бухгалтерию. Только ты не болтай о том, это тайна. Иди погляди на этого… помер или как?
Ян Ян разжал наконец руки и опустил на пол топор, ставший необычайно тяжелым. Собрался с силами и поднялся. Каждая косточка в теле гудела от боли, но вместе с ней ощущался какой-то чудесный первородный прилив сил – радость от того, что он жив, дышит и может ходить на своих ногах. Тогда как его недавний противник лежит навзничь, задрав к потолку залитую кровью клочковатую бороду.
Ян Ян склонился над покойником, тщетно пытаясь отыскать в нем проблески жизни. Налитые кровью глаза закатились, распахнутый рот застыл в зубастом оскале, сделав Аври похожим на мертвую щуку. Его нелепая борода слиплась от
