Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– Кто он такой? Мне кажется, я что-то слышал… должно быть, он тот душегуб из Могды?
– Ах, да, ты ж совсем еще мальчишка, – Гор вздохнул, – Князь Змаевич, родом из могденских благородных виноделов, поставщик королевского дома. Доподлинно известно о ста сорока его жертвах. Все умерли страшной смертью, замучены… Любил он все обставить, как представление в театре, с музыкой и обязательно зрителями. И чтоб те знали, что их тоже на эту кровавую сцену в любой момент затащат. Поверь, речник, ты не хочешь знать всех подробностей, я и сам бы предпочел их не знать! Прозвали его Кровавым за то, что он любил человеческую кровь в винные бутылки разливать. Полный погреб нашли таких бутылок. И это еще не самое страшное, что там нашли… Мужчины, женщины, дети… столько чудовищных вещей мы тогда узнали от свидетелей его преступлений, от слуг. Их всех, кстати, повесили, да… По личному распоряжению Мишалима. Мясника тоже должны были казнить. По всем законам совести, на медленном огне сжечь. Но так уж вышло, что он из благородного рода, потому нашлись и у него заступники. Тогда-то, в наше оправдание, все мы были уверены, что на руднике ему долго не протянуть, а вон как вышло. Господин Ажу…
Гор замолчал. Щербатая луна холодно светила в высокие стрельчатые окна. Ян Яна знобило от усталости и от опустошающей бессильной ярости.
– Не рассказывайте Яшке насчет всего этого, он и так страху натерпелся, – попросил он старика.
– Без тебя, болвана, догадался бы… – буркнул Гор, отхлебывая из фляги глоткодер.
Они собрались было уже вернуться на кухню за мальчишкой, но тут на островок падающего из окна света робко выступила из тени изящная фигура, укутанная в мантию. От неожиданности Ян Ян вздрогнул и схватился за топор. Гор положил руку юноше на плечо и шагнул вперед.
– Аври, это ты, мой мальчик?
– Да, господин Гор, это я, – ответил юноша и повернулся к свету так, чтобы можно было разглядеть его лицо. Сперва Ян Ян решил, что Аври совсем ребенок, но приглядевшись понял свою ошибку. Детские черты – большие распахнутые глаза, вздернутый нос и маленькие пухлые, почти как у младенца, губы – соседствовали с длинной безусой бородой, как будто украденной с чужого лица.
– Господин Гор, думаю, наше Хранилище ограблено, – произнес Аври твердо, – Нам следует поднять тревогу и оповестить стражу. Я видел грабителей, но не решился вмешаться, а после заметил и вас с господином… с этим господином из сыскной стражи. Вы, верно, ведете какое-то расследование?
Аври прикоснулся к груди рукой, и Ян Ян понял, что тот указывает на черного сокола, вышитого у него на сюртуке – эмблему сыскной стражи.
– Да, все верно, Аври, – подтвердил Гор, – Это мой помощник из сыскной стражи, господин Ян Ян, мы здесь, потому что ищем предателя. И похоже нашли.
– Я узнал преступника, – Аври кивнул, – Но не поверил своим глазам. Вы ведь тоже видели его, верно?
– Пиштон Кита, кто бы мог подумать, а? – воскликнул Гор.
– А тот человек с ним? Глава, вы узнали его?
– Это Могденский Мясник собственной персоной.
– Возможно ли такое? – Аври вскинул руки к лицу и схватился за бороду, – Он давно мертв!
– Разумеется, это он! – раздраженно крикнул Гор, – Уж мне-то прекрасно известно, как он выглядит.
– Простите, глава, просто это ошарашило меня, – Аври поклонился, – Раз это он самый, то тем более следует скорее поднять тревогу. Вы оставайтесь здесь, а я побегу на угол до сигнального колокола. Быть может, стража успеет догнать их? Что они украли, вы знаете?
– Стойте на месте, уважаемый, – подал голос Ян Ян.
– Простите, простите, господин Ян Ян. Конечно, это вам следует вызвать стражу, ваших товарищей. Поспешите, прошу вас! Боюсь, украден Золотой Ковчег… эта потеря невосполнима!
– Аври, мой дорогой, прошу тебя ответь, что ты делаешь здесь в столь поздний час, —спросил Гор строго.
– Простите меня, глава, я… после вашего ареста, я обосновался здесь в Ведомстве, работаю и днем ночью над прошением к нашей мудрейшей королеве о вашем скорейшем помиловании, в связи с недоразумением всего случившегося. Пишу глубочайшее обоснование, если можно так выразиться, даже и трактат, о несомненных причинах, которые побудили вас, как главу Ведомства, ответственного за благополучные отношения, обратиться к его высочеству, ныне покойному принцу, с просьбой о соблюдении надлежащих церемоний отбытия в Храм Упокоения. Я только закончил первую вступительную часть, где с усердием перечислил все ваши заслуги, а также вклад и в целом вашу добросердечную натуру описал во всех подробностях. Да что там лишний раз говорить! Я буду рад, счастлив даже, если вы прочтете, там всего-то семнадцать страниц, не считая справки о прошлогоднем доходе ведомства и отчислениях в казну, произведенных, как полагается и даже с опережением. Желаете прочесть?
Аври сцепил пальцы и прижал руки к груди в умоляющем жесте.
– Прочту-прочту, но позже, – ответил Гор, – Так значит, ты здесь ночуешь?
– Да-да, стараюсь работать ночами, днем тут страшная неразбериха! Вы бы знали, какой бедлам организовал в этих стенах Пиштон! Все бегают и дрожат по углам, а ведь скоро начнется сезон… Простите, глава, без вас мы оказались бессильны перед лицом трагедии.
Аври сокрушенно взмахнул руками и снова уцепился за бороду.
– Так вот я закончил первую часть, как раз, как говорится, подвел черту и собрался было переписать все набело, но усталость и постоянная тревога за вас, глава, дали о себе знать, и я уснул прямо на стуле. Где и был разбужен этими разбойниками! Я услыхал шаги и разговор, из которого понял лишь, что они ищут топор! Сперва я решил, что это какие-то незадачливые, совсем глупые грабители, решили, что железные врата Хранилища можно топором отворить! Вот думаю, будет о чем посмеяться. Но потом услыхал, как врата и вправду открылись и понял, что тут все не так, а совсем иначе. Спустился и увидел Пиштона собственной персоной и всю эту безобразную сцену прямо в этих благородных стенах… Вообразите мое удивление. А после, увидел и вас. Не стану лукавить, сперва я принял вас за призрак, восставший ради отмщения! И только разглядев вашего
