Цвет из иных времен - Майкл Ши

бывшему статуарию из Грабба. Смерть-от-Зимы, твоя повелительница, владеет его душой. – Хакл ощущал, как голос бурлит у него внутри, отдаваясь в грудной клетке, но совершенно не слышал звуков – порывы ветра срывали их с его губ и уносили вдаль. Это сбивало его с толку и даже несколько пугало. Он-то представлял себе, что выкрикнет свое требование звонко, и оно, словно молот, ударит в гулкую дверь посмертного убежища Хаффкраффа.

– Я должен знать зачем, – отвечал Человек-Буран.

– Чтобы устроить ему взбучку. Он был моим отцом в искусстве. Вот я и хочу изругать его за то, что он плохо меня учил, а заодно пройтись и по его порокам, которые стали тому причиной.

– Мммм. Я помню Хаффкраффа. Он путешествовал с караваном искателей приключений, на который я накатил – с нежданной весенней бурей – у Косматого Перевала в Фистийских горах. Помню, меня удивил его возраст – он был старейшим в отряде. В подобные странствия по своей воле отправляются лишь совсем молодые люди.

Хакл кивнул, его улыбка выразила отвращение.

– Точно, караван разбойников, так я слышал. Отправлялся на поиски славы и добычи на острова Северного Всплеска, где тогда шла Священная Война, не так ли, о Человек-Буран?

– Да, так они считали. Но то был предлог, которым воспользовался один магнат-работорговец из здешних, чтобы выманить их из дома. Хаффкрафф, сам того не подозревая, направлялся прямиком в объятия Смерти-в-Неволе. Но тут ему повстречался я.

– Значит, на старости лет он спятил, если сам поверил в свои бредни о смелости и свободе. Так ты отнесешь меня к нему?

– Да. – И Человек-Буран, оттолкнувшись от воздуха так, словно стоял до сих пор на чем-то прочном, спрыгнул на ледник. Здоровый, как горный тролль, он, однако, приземлился бесшумно, словно бродячий кот. – Полезай мне на плечи, – сказал он, опускаясь на колени спиной к Хаклу. Скульптор, весь покрывшись мурашками то ли отвращения, то ли благоговейного трепета, влез гиганту на спину и ухватился за торчащие на шее шипы. Человек-Буран взмыл прямо в середину шторма.

IV

Снег сразу залепил Хаклу глаза и уши. Ослепший, оглохший, взволнованный, он неизмеримо долго уносился в высоту.

Но вот, наконец, он снова оказался на собственных ногах, а тот, кто его нес, с ним рядом. Они стояли на заснеженной равнине, где – совсем недалеко от них, всего в двух милях, – закрывая собой половину неба, лежала непередаваемо огромная фигура.

Она спала на спине, раскинув руки и ноги. Ее волосы были скованы льдом и примерзли ко дну густонаселенной, бугристой, изрытой впадинами долины. Из носа, ушей и полуоткрытого, храпящего рта стекали ручейки, вымывая в ледяных зарослях канавки и гроты. Небо над ней было голубовато-белое, как снятое молоко, без намека на рельеф. Народонаселение долины, которое тут и там торчало из волосяных дебрей, покрывало склоны рытвин, точно анемоны – коралловый риф, состояло сплошь из недвижных мертвецов. Проводник Хакла указал на громадину.

– Смерть-от-Зимы, если ее не будить, не станет возражать против твоей беседы с Хаффкраффом, но только говорить надо тихо. Понимаешь?

– Отлично понимаю.

– А чтобы все прошло незаметно, позаботься о том, чтобы не обмениваться с Хаффкраффом ничем, кроме взглядов. Только слова, и ничего больше, должны быть посредниками меж вами. Он вон за тем бугром, у него там своя ложбинка. Когда закончишь, вернешься сюда и сам выйдешь наружу. – И великан указал на землю у их ног, где, как оказалось, зияла огромная дыра. В несказанной глубине, вероятно, на самом дне провала, что-то неясное шевелилось в дыму, слышался отдаленный визг и скулеж – это бушевал шторм, едва различимый на фоне громоподобного храпа Смерти-от-Зимы.

– Как? – спросил Хакл, со страхом предугадывая ответ.

– Просто прыгнешь туда, и все. Ах да, чуть не забыл – где тебе нужно оказаться, когда все закончится?

– Как насчет трущоб, на берегу реки, против Грабба?

– Будет сделано. Удачи. – И Человек-Буран сиганул в дыру. Его могучие плечи уменьшились сначала до пятнышка, потом до точки, а потом и вовсе потерялись на фоне бушующего внизу урагана. Хакл повернулся к бугру, на который указывал ему провожатый.

Мертвецы, мимо которых он проходил, сидели и сосредоточенно смотрели прямо перед собой, в землю. Иные при его приближении поднимали головы и взглядывали на него, часто моргая, а некоторые даже сводили брови, словно пытаясь задуматься, но все, рано или поздно, опускали глаза снова. В такой же позе Хакл нашел и Хаффкраффа и, уперев руки в боки, встал прямо перед ним, с удовольствием глядя на него сверху вниз.

Старик полусидел, привалившись спиной к ледяному выступу. Его тусклый взгляд был устремлен на собственные ноги, разбросанные перед ним, как у отпущенной марионетки, и примерзшие к земле. На голове у него красовалась вульгарная двурогая шляпа, известная как «корсарский колпак». Ее припорошенные снегом рога косо сидели над бессмысленным лицом со стеклянными глазами, делая учителя похожим не столько на искателя приключений, сколько на деревенского дурачка, вырядившегося для ярмарки. Зрелище было настолько жалким, что Хакл невольно содрогнулся от ужаса, подумав о том, что такой же бесславный конец скоро ждет и его самого.

– Хаффкрафф! Подними голову! Посмотри на меня! Узнаешь ли ты меня, старик?

Очень медленно слепые от снега, напоенные молочной белизной глаза мертвеца встретились с его глазами. Нижняя губа Хаффкраффа отвисла, как у идиота. Рот по-рыбьи задвигался, открываясь и закрываясь, но не издал ни звука.

– Итак, – насмешливо продолжал Хакл, – ты меня не узнаешь? Ну конечно, ведь я никогда не занимал в твоих мыслях сколько-нибудь важное место, где уж тебе пытаться вообразить, как я буду выглядеть в старости. Я – Хакл, твой подмастерье! Хакл, который десять лет ходил у тебя в учениках!

Голова Хаффкраффа вздрогнула от еле заметной судороги. В глазах точно протаяли два темных пятачка, в самом центре, и оттуда сверкнули два внимательных луча. Непослушные губы зашлепали, как у пьяного, с них сорвался полушепот-полувздох.

– Хакл?

Бешенство охватило Хакла, неистовое желание растопить, наконец, ледяной ступор, сковавший человека, с которым он пришел говорить, пожертвовав столь многим.

– Да! – рявкнул он. – Хакл! Тот самый Хакл, у которого ты украл карьеру! Ты – вор, который должен был подготовить Хакла к свершению!

Тут его голос почему-то набрал столь могучую силу, что раскатился, гремя, на целые мили вокруг. Громовой храп, висевший над окрестностью, точно крыша, оборвался. Это, да еще трепетание века Смерти-от-Зимы напугало Хакла так, что у него подогнулись колени.

– Хакл, – с удивлением повторил мертвец.

Голос его окреп, в нем послышалось как бы морозное потрескивание.