Хранитель Империи. Начало - Александр Вересов

Меня посадили не за стол. Чуть поодаль, на небольшом возвышении, стояло кресло — такое же каменное, как и все здесь. Устройство напоминало скамью подсудимых. Я сел, чувствуя себя выставленным на всеобщее обозрение.

Тишина длилась долго. Семеро смотрели на меня, и каждый взгляд был тяжелее предыдущего. Потом Рыцарь Смерти шевельнулся — едва заметно, но этого хватило, чтобы воздух вокруг него зашипел.

— Ты знаешь, где ты? — спросил он. Голос его, как и тогда на поляне, резал без ножа, врезался прямо в мозг.

— В вашем мире, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — В замке Тёмных всадников.

— Верно, — прошелестел Пожиратель Душ, не открывая глаз. — И ты знаешь, зачем ты здесь?

— Меня продали, — глухо сказал я. — Данила Дунаев обменял меня на тёмный дар.

Фиолетовые глаза Принцессы Анны сверкнули.

— Смышлёный мальчик, — произнесла она с лёгкой насмешкой. — Это хорошо. С глупыми скучно.

Хаос за её спиной согласно колыхнулся, выпустив на мгновение десяток змеиных голов.

— Мы могли бы убить тебя, — равнодушно заметил Мор. — Съесть твою душу. Использовать твоё тело для своих целей.

— Могли бы, — согласился я. — Но не убили. Пока.

Лик Пустоты дёрнулся, и на его поверхности на секунду проступило моё собственное лицо — искажённое, кривое, с выпученными глазами. Я с трудом подавил желание отшатнуться.

— Нам нужно кое-что, — сказал Рыцарь Смерти, и все остальные мгновенно замолкли. — Один артефакт. Его похитили Охотники много лет назад. Он хранится в вашем мире. Мы хотим, чтобы ты его уничтожил.

Я моргнул.

— Уничтожил? Почему я?

— Потому что ты это можешь, — прошептал Пожиратель Душ, и его глаза на миг приоткрылись — я увидел бездонные чёрные провалы. — Твой дар... редкий. Ты видишь историю вещей. Ты можешь разорвать связь артефакта с его создателем.

Я вспомнил кинжал Охотников. Тьму, впитывающуюся в мои руки. Видения, которые приходили сами собой.

— Какой артефакт? — спросил я.

— Сердце Мироздания, — голос Принцессы Анны стал серьёзным. — Древняя вещь. Слишком древняя. Она не должна существовать.

— Если вы его уничтожишь, — добавил Рыцарь Смерти, — мы отпустим тебя. И дадим тебе силу. Заклинания, которых нет в вашем мире. Драконью магию.

Я смотрел на них и лихорадочно соображал. Ловушка? Конечно, ловушка. Но у меня нет выбора. Если откажусь — убьют сразу. Если соглашусь — появится хоть какой-то шанс.

— Где мне его искать? — спросил я.

— В Москве, — ответил Рыцарь. — Там, где Охотники устроили своё последнее логово. Под старым городом.

Я кивнул.

— Я согласен.

В тот же миг семеро подняли руки. Каждый — по-своему. Рыцарь — в тёмной перчатке. Принцесса Анна — изящным жестом, словно подавая знак на балу. Мор — костлявой, иссохшей конечностью. Хаос — сразу десятком щупалец. Лик Пустоты — просто проступившим на своей поверхности глазом. Пожиратель Душ даже не шевельнулся — просто смотрел своими бездонными провалами.

Из каждого пальца, из каждой ладони вырвалась тонкая чёрная нить. Они переплелись в воздухе, свились в жгут и ударили мне в правую руку.

Боль была чудовищной.

Я закричал — но крик застрял в горле. Нити впивались в кожу, жгли, рвали, сплетались под ней в немыслимый узор. Я видел, как на тыльной стороне ладони проступает рисунок — череп, объятый пламенем. Чёрный, отчётливый, словно выжженный калёным железом.

Нити стягивались, врезались в кость, и когда мне показалось, что ещё секунда — и я потеряю сознание, всё прекратилось.

Я тяжело дышал, глядя на свою руку. Печать горела багровым, потом потускнела, стала просто тёмным рисунком на коже.

— Это небольшая формальность, — голос Хаоса прозвучал будто из колодца. — Чтобы ты не решил нас одурачить.

— А теперь иди, — Принцесса Анна улыбнулась — хищно, красиво, смертельно опасно. — Получишь свой дар заранее. Обманешь — и мы запросто тебя разделаем.

Скелет в мантии возник за моей спиной бесшумно, коснулся плеча — и мир снова дёрнулся.

Лес.

Серый, мёртвый лес окружал меня со всех сторон. Деревья стояли голые, иссохшие, с корявыми ветвями, тянущимися к небу, как руки утопленников. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался оглушительным.

Я огляделся. В стволах некоторых деревьев зияли глубокие разрезы, и из них сочилась жидкость. Серебристая, густая, она текла по коре и застывала причудливыми натёками.

— Красиво, правда?

Я вздрогнул и обернулся.

Старуха стояла в двух шагах. Маленькая, сгорбленная, в тёмном платке и длинной юбке. Лицо её было изрезано морщинами, но глаза... глаза горели молодым, живым огнём.