Хранитель Империи. Начало - Александр Вересов
Я сделал шаг назад и наткнулся на невидимую преграду.
— Что... — начал я, но договорить не успел.
Земля под ногами вспыхнула тусклым багровым светом. Прямо на заснеженной траве проступили линии — сложный узор, круг с вписанными в него символами. И в центре этого круга лежал камень. Чёрный, матовый, размером с человеческую голову.
Алтарь.
Я рванулся в сторону, но невидимые стены держали крепко. Магия внутри меня взметнулась, пытаясь пробить преграду, но тщетно — круг был слишком сильным.
— Данила! — крикнул я, глядя на него сквозь мерцающую пелену. — Ты понимаешь, что делаешь?!
Он стоял за пределами круга, и лицо его сейчас не выражало ничего, кроме холодной, расчётливой решимости.
— Понимаю, — ответил он спокойно. — Лучше, чем ты думаешь.
Он закрыл глаза. Я почувствовал, как магия вокруг него дрогнула — слабо, едва заметно, но достаточно, чтобы понять: он не просто стоит здесь. Он активирует алтарь. Мысленно, без заклинаний, без жестов.
У него появился дар. Откуда?!
Камень в центре круга засветился. Сначала тускло, потом ярче, и вдруг из него ударил в небо столб чёрного света. Тьма хлынула наружу, заполняя поляну, заливая деревья, небо, луну. Мир вокруг словно схлопнулся, остались только я, Данила и этот пульсирующий чёрный провал в реальности.
Я не стал ждать.
— Веларео гран!
Сгусток энергии ударил в Данилу. Он даже не попытался уклониться — сгусток попал прямо в грудь, отбросил его на несколько шагов. Данила упал в снег и замер, раскинув руки.
Я перевёл дыхание. Получилось. Круг должен был рухнуть без активатора...
Но тьма не исчезла. Наоборот, она сгустилась в центре поляны, приняла очертания фигуры.
Человек? Нет. Не человек.
Он вышел из тьмы, и воздух вокруг него зашипел, застрекотал, разрываясь на части. Тёмные доспехи — не металлические, а словно из самой ночи сотканные, с острыми шипами на плечах и наручах. Шлем скрывал лицо, но в прорезях горели два багровых огня. От него веяло такой древней, всепоглощающей мощью, что у меня подкосились ноги.
Рыцарь Смерти.
Он стоял на заснеженной траве, и снег под его ногами не таял — он чернел, превращаясь в пепел. Пространство вокруг него вибрировало, искажалось, будто не выдерживая его присутствия.
Рыцарь обвёл поляну взглядом. Остановился на мне — на миг, не больше. Потом перевёл его на Данилу, который с трудом поднимался из снега, потирая грудь в том месте, куда попал мой сгусток.
— Кто посмел вызвать меня? — голос Рыцаря прозвучал негромко, но каждое слово врезалось в мозг, отдавалось болью в висках.
— Я, — Данила шагнул вперёд, и я увидел, как дрожит его рука. — Я хочу заключить сделку.
Рыцарь склонил голову, разглядывая его. Багровые огни в прорезях шлема полыхнули ярче.
— Что же ты можешь предложить мне, человечишка?
Данила обернулся и указал на меня.
— Вот его.
У меня внутри всё оборвалось.
— А взамен, — продолжил Данила, и голос его окреп, налился уверенностью, — я хочу дар тьмы. Хочу стать сильнее.
Рыцарь перевёл взгляд на меня. Теперь он смотрел долго, внимательно, и в этом взгляде не было ни злобы, ни жестокости — только холодный, изучающий интерес. Будто я был диковинной вещью на прилавке.
— Хм, — произнёс он наконец. — Любопытно.
Он снова повернулся к Даниле.
— Что ж, получай свой дар.
Рыцарь поднял руку — медленно, величественно. Из его ладони вырвался чёрный сгусток, ударил Даниле прямо в грудь.
Данила даже не вскрикнул. Он просто рухнул на заснеженную траву, как подкошенный, и замер. Без сознания. А может, и хуже.
Я не успел ничего сделать. Рыцарь уже повернулся ко мне, сделал шаг — и преграды круга для него не существовало. Он вошёл внутрь, как входят в собственную гостиную.
— А ты... — его голос прозвучал совсем рядом. — Ты пойдёшь со мной.
Он протянул руку в тёмной перчатке, схватил меня за плечо. И мир вокруг взорвался.
Тьма хлынула со всех сторон, заливая глаза, уши, мысли. Я чувствовал только стальную хватку на плече и ледяной ветер, рвущий одежду. А потом — провал.
Поляна опустела.
Чёрный камень-алтарь всё ещё слабо мерцал в центре круга, но тьма уже втягивалась обратно, засасывалась в него, как вода в водоворот. Ещё минута — и поляна снова стала обычной, заснеженной, безмолвной.
Только на траве остались двое.
Данила Дунаев лежал без сознания, и от его груди расходились тонкие чёрные нити, вплетаясь в одежду, в кожу, в самую кровь. Дар
