Хранитель Империи. Начало - Александр Вересов

Он замолчал. В тишине подземелья было слышно только, как потрескивают магические искры на прутьях клетки.

— А потом пришёл твой предок, — продолжил Титус, и голос его потеплел. — Илья Вересаев. Он тогда уже был сильным магом, Хранителем. Узнал про лабораторию Охотников, пробрался туда... и забрал меня. Выкупил, если хочешь знать правду. Отдал за меня какой-то древний артефакт, который Охотники давно искали.

Я слушал, раскрыв рот.

— Мы заключили сделку, — Титус развёл руками. — Я живу здесь, под их домом, никого не трогаю, помогаю чем могу. А он меня не убивает. Выбора у меня, честно сказать, не было — сильный маг был твой предок. Я и согласился. Так и живу тут. Четыреста лет уже.

Я смотрел на него и не знал, что сказать. Две тысячи лет жизни. Три поколения опытов. Четыре века в клетке под московским особняком.

— Ты необычный, Александр, — вдруг сказал Титус, и его глаза снова вспыхнули золотом. — Я чую в тебе что-то... неуловимо тонкое. Словно чужое в тебе живёт.

По спине пробежал холодок. Видения. Кинжал Охотников. Тёмные артефакты, которые впитываются в его дар. Неужели это оно?

— Я... — начал я и запнулся. — У меня бывают видения. От старых вещей. Я вижу, как их создавали, как использовали.

Титус склонил голову набок, разглядывая меня с новым интересом.

— Любопытно. Очень любопытно. Такого дара я раньше не встречал.

Я помолчал, собираясь с духом, и задал вопрос, который вертелся на языке с самого начала:

— Титус... Ты говорил, тебя учил дракон. Ты знаешь их магию?

Он усмехнулся.

— Не только знаю. Многое умею.

— Можешь... научить? Чему-нибудь?

Титус откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. На его лице застыло выражение глубокой задумчивости.

— А желаешь быть сильнее? — спросил он наконец.

Я кивнул, не раздумывая.

— Ну, есть одно заклинание. Паралич. Называется "тела фрактио". Смотришь на цель, говоришь это — и замирает противник на пять минут. Если побольше манны вложить — можно и на час продлить. Но это тренировки требует, много тренировок. Драконья магия — она не прощает спешки.

— Тела фрактио, — повторил я, пытаясь запомнить.

— Правильно. Только не вздумай на мне пробовать, — Титус прищурился. — Клетка клеткой, а я всё же обидеться могу.

Мы ещё немного поговорили. Титус расспрашивал про Петербург, про академию, про то, как дела у рода Вересаевых. Я рассказывал, стараясь не упускать деталей — почему-то мне казалось важным, чтобы этот древний, уставший от заточения оборотень знал, что мир за пределами подвала всё ещё существует.

Потом я поднялся, чувствуя, как затекли ноги.

— Мне пора. Тётя, наверное, волнуется.

— Заходи, — кивнул Титус, снова принимая облик старушки в платке. — Я тут всегда. Развлекаю себя воспоминаниями.

Я пошёл к лестнице, но на первой ступени обернулся.

— Титус... Спасибо.

Из-за прутьев клетки на меня смотрели добрые, чуть слезящиеся глаза старой бабушки. Она улыбнулась беззубым ртом и махнула рукой.

— Иди уж, иди.

Наверх я поднимался быстрее, чем спускался. Воздух с каждым шагом становился легче, и когда я выбрался в сад, то с наслаждением вдохнул полной грудью морозную свежесть.

В доме меня встретил дворецкий.

Пожилой, седой, в строгом чёрном сюртуке — я видел его вчера мельком, но тогда было не до знакомств. Сейчас он стоял в прихожей, держа в руках небольшой поднос, на котором лежал конверт.

— Вам письмо, Александр Петрович, — произнёс он с лёгким поклоном. — Только что доставили.

— Спасибо, — я взял конверт, повертел в руках. Плотная дорогая бумага, никаких опознавательных знаков, только сургучная печать с незнакомым оттиском.

Я поднялся к себе в комнату, зажёг свечу и вскрыл конверт.

Внутри был всего один лист. И на нём — две строчки, выведенные твёрдым, размашистым почерком:

Полночь. Парк "Речные горы".

Ни подписи. Ни обратного адреса.

Я перечитал несколько раз, пытаясь угадать, кто мог это написать. Дмитрий? Нет, он в Петербурге. Отец? Он бы не стал так таинственно. Дед? Тем более.

Данила.

Имя всплыло в голове само собой, и я тут же почувствовал холодок под ложечкой. Данила Дунаев. Он где-то в Москве. Его отец — тоже. И если это его приглашение...

Я спрятал письмо в карман и спустился вниз. Ужин уже ждал, тётя Наталья хлопотала у стола, но я почти не чувствовал вкуса еды. Мысли крутились вокруг одного:

Идти или не идти?

Глава 14 Сделка с дьяволом

Весь вечер я просидел в