Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
Маришка охнула, но промолчала.
– Я пойду в Храм, – ответил Рем, разворачивая карту в поисках нужного листа, – Где-то тут неподалеку лодка этих скотов. Найду ее и отправлюсь по Реке до тропы Праведников. Я слышал, что она где-то тут рядом, кажется, у Малой заставы. Только надо понять, где она начинается, до заставы или после… и как на нее выйти.
– Ты хочешь сказать, что, если дойдешь до Храма через болота, тебя туда пустят? – спросила Юри с сомнением в голосе, – Они ведь никогда не пускают этих доходяг, что приходят туда. Всем известно, что они берут только слабоумных и уродов от рождения. Всем прочим туда нельзя!
– Мне можно, – ответил Рем, внимательно разглядывая карту.
– Ты уверен? Тебя пустят внутрь храмовой горы? Туда, где живут жрецы? Прямо туда?
– Да, конечно я уверен. Они меня ждут. Я останусь там сколько потребуется. Вы обе забудьте о встрече со мной, если дорожите жизнью. Когда все разрешится, я сам вас найду.
– А ты уверен, что совладаешь с лодкой, если найдешь ее? – спросила Юри, —Ты вообще когда-нибудь управлял парусом? Грести умеешь?
– Нет, но, надеюсь, справлюсь.
Перед тем как задать следующий вопрос, Юри бросила быстрый взгляд на Маришку. Та сидела, поджав губы, и от нетерпения теребила ленты на платье.
– Ремуш, уважаемый, если помогу с лодкой, сможешь взять меня с собой в Храм?
Маришка вскочила на ноги и воскликнула, задыхаясь от возмущения:
– Ты в уме? Что ты задумала? Пойдешь с ним, а как же я? Ты что бросишь меня?
– Не тебе упрекать меня. Молчала бы.
– Ты что все еще злишься? Потому с ним пойдешь? Да он же чудовище! Зверь!
Красивое лицо принца испортила гримаса отвращения, но он тотчас вернул себе прежний невозмутимый и веселый вид.
– Три Ножа, – сказал он, – Со мной может войти только мой друг, человек которому я могу доверить свою жизнь.
– Мы вроде поладили с тобой, так-то, – ответила Юри с самой милой улыбкой, какую смогла изобразить.
Принц медленно свернул карту и отложил в сторону.
– Ты хочешь пойти со мной? Хочешь отыскать там свою мать, верно я понял?
– Так и есть, – ответила Юри, подтвердив свои слова решительным кивком, – Этого я хочу больше всего на свете.
Маришка обхватила голову руками и застонала.
– Хорошо, ты можешь пойти со мной в Храм.
– По рукам, – Юри протянула Рему открытую ладонь. Он поднялся на ноги и подошел пожать ей руку в знак уговора.
– Что ты делаешь, дурочка!? – крикнула Маришка.
– Ты, Мариш, если поднажмешь, может быть и доберешься до темна в Дортомир.
Юри подняла валявшийся на песке фонарь, достала из кармана огниво и легко перепрыгнула с валуна на валун к лодке.
– Держи Мариш и прощай, – сказала она, протягивая подруге вещи.
– Юри… – умоляюще протянула Маришка, – Пойдем со мной, прошу тебя!
– Нет.
– Ты все еще злишься? Ты так обиделась, что я тебя обманула немного? Ну прости-прости-прости!
Маришка безуспешно попыталась ухватить подругу за рукав и крикнула:
– Ну и проваливай! Дурище лохматое! Сама виновата, если пропадешь с ним!
– Никому не говори про нас.
– Да кому мне говорить-то?
– Прощай, Маришка, даст бог речной, свидимся снова.
– Прощай, хозяйка Дортомира, – весело крикнул Рем и помахал рукой.
Маришка не удостоила его ответом, только что-то прошипела себе под нос. Отвернулась и ударила веслами по воде.
– Держись ближе к берегу, там течение послабее, на середину не лезь! И не молоти веслами, держи ритм, как я учила тебя! – крикнула ей вслед Юри, но Маришка не обернулась.
Юри подняла котелок и мешок с припасами, брошенные при утреннем бегстве, и отправилась за лоскутным одеялом, лежащим у камня рядом с изуродованным телом Птахи. Она с отвращением взглянула на распростертое безногое и почти безголовое туловище, и заметила блестящее украшение, приколотое к куртке покойника. Серебряная бабочка показалась ей знакомой, и поразмыслив немного, Юри вспомнила, что видела ее совсем недавно в темных волосах Харушки Бартола, когда та расспрашивала о лодочниках, готовых взять на борт пассажиров без пропуска.
– Пусть твой вечный сон будет сладок, Харушка Бартола. Мне очень жаль, что все так вышло,– прошептала Юри и опустила серебряную бабочку в карман.
Юри первая увидела лодку и принялась осыпать проклятиями мертвых каторжников, желая им всех самых страшных мук загробного мира. Принц остановился рядом, бросил поклажу в траву и ждал, прислонившись плечом к стволу дерева. Когда Юри наконец замолчала, израсходовав весь арсенал ругательств, он спросил:
– Три Ножа, почему ты так злишься?
Юри бросила на него испепеляющий взгляд и указав пальцем на лодку произнесла с негодованием:
– Камыши!
Небольшое ветхое суденышко на два весла, но зато с косым парусом, каторжники спрятали в высоченных зарослях камыша.
–Ты боишься камышей, я понял… – задумчиво сказал Рем, – Ладно, давай я тебя туда отнесу. Залезай мне на плечи, ты должно быть совсем легкая.
Он стянул сапоги и походил по траве взад-вперед, явно наслаждаясь происходящим.
– Да не полезу я… – Юри смутилась, хотя ее сотни раз братья таскали на закорках.
– Тогда на спине понесу.
– Вдруг уронишь? А вдруг там глубоко? Не, давай ты туда сам иди, и лодку отгони обратно к нашей стоянке, а я там подожду…
Она собралась уже взять мешок и пойти обратно, когда Рем подхватил ее, закинул на плечо вниз головой и направился к воде. Юри что было мочи молотила его по спине кулаками, и орала во всю мощь своих легких.
– Будешь бить меня, брошу в воду, – сказал Рем и чуть подкинул на плече свою ношу, демонстрируя всю уязвимость ее положения.
– Вот уснешь, я тебе нос отрежу! Тут уже глубоко, назад иди!
– Три Ножа, мы почти пришли. Я сейчас повернусь, а ты постарайся перебраться на борт, хорошо?
Юри схватилась за веревку, закрепленную вдоль борта и ловко забралась в лодку, походя стукнув принца каблуком по уху, как будто бы случайно. Он охнул и развернулся к берегу, раздвигая камыши обеими руками. Рядом с ним в воде блеснули черными спинами две большие змеи. Юри испугалась и хотела было предостеречь его, но прикусила язык, решив, что он сам выбрал свою судьбу.
Серое небо осыпалось мелкой моросью, настоящий дождь так и не начался. Юри ловила ветер парусом, смотрела на облака и спрашивала себя, правильно ли поступила, вернувшись на тот злосчастный берег за книгой и ботинками, и на самом деле, зачем же она вернулась?
***
Удивительно, но на карте оказалась отмечена лесная дорога, про
