Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– Куда ж он карту-то дел… – зло пробормотала Юри себе под нос и услышала приближающиеся шаги и голоса. Она выругалась и юркнула в шкаф, надеясь, что по коридору идут не ее братья. Шаги приближались, и надежда таяла. Голоса определенно принадлежали Гарошу, Багошу и Диму.
– Все это мне не нравится, – сказал Гарош, переступая порог.
– А кому-то нравится? – спросил Дим с вызовом и захлопнул дверь.
Юри смотрела сквозь щель между створками шкафа, силясь разглядеть Дима. Но видела только широкую спину Багоша.
– Проклятый Саркани! Принесла ж нелегкая такую заразу! – воскликнул Багош, и Юри всем сердцем с ним согласилась.
– Какие убытки? – задал вопрос Гарош строго и сухо, давая понять, что теперь разговор пойдет серьезный.
– Одна лодка застряла на заставе. Это «Огарь». Там провоза на четыре мешка и товара на восемь. В основном ерунда, но есть несколько белых шкурок карпуля, хороших. Если что, провоз разрешил сбросить, там ерунда, – сказал Дим.
– Ясно. Еще?
– Дяди Фриша лодка во Врате, что с ними, не знаю. При нем отборные шкурки, лучшего качества. У него хорошая сделка по карпулям намечалась, как бы не сорвалась теперь… Отправили к нему птицу, еле нашли. Голубятни-то Миша велел запереть. Долетит или нет, не ясно.
– Провоз со «Щуки» скинули у бати, туда же отправим «Лебедя» и «Зимородка». Остальные тут, – добавил Багош.
– Мастер хочет, чтобы мы держали для него наготове лодку. Говорит, что скоро собирается вернутся на запад, и с ним будет его обычный груз, а может быть даже не один. Этот жуткий сундук еще позавчера сняли с «Водомерки» его люди, – сказал Дим с нескрываемым раздражением в голосе.
– Не с руки нам сейчас на запад двигать, – пробурчал Багош.
– Говорит, что оплатит поверх, потому как понимает, что вода нынче мутная. Но мне не по душе эта работа! – выпалил Дим.
– Отказать ему мы не можем, – сказал Гарош твердо, – Что по амбарам?
Юри не стала слушать, что скажет Дим в ответ, а занялась исследованием своего тесного убежища. На ее счастье, в шкафу оказалось почти пусто. Разве что по правую руку висел на крюке дорожный кожаный плащ. Юри принюхалась. От плаща остро пахло морем. Она осторожно ощупала толстую грубую кожу, стараясь действовать как можно тише. Судя по долетавшим обрывкам разговора, братья были заняты какими-то подсчетами и спорили о деньгах. Юри нашла карман и, запустив туда руку, чуть не присвистнула от радости. Сложенный в несколько раз лист плотной шершавой бумаги – карта! Нащупала кошелек, довольно увесистый, с осторожностью положила обратно. Еще что-то круглое и гладкое, как будто стеклянный шарик – детская игрушка что ли? На ощупь он был теплый, что показалось Юри очень странным, и она поспешно опустила его на дно кармана. Медленно потянула к себе бумагу, и поднеся к щели, сквозь которую струился внутрь шкафа тоненький лучик света, убедилась, что держит в руках действительно сложенную в несколько раз карту. Засунула добычу за пазуху и притаилась. Тем временем разговор братьев принял иное направление, и Юри вздрогнула, услышав свое имя.
– Сестру отправил к этой ее дортомирской подружке, – сказал Багош и поднялся со стула. Теперь Юри, наконец, смогла разглядеть Дима. Третий брат был всего на два года старше ее, и раньше они дружили не разлей вода. До тех пор, пока Дим не получил из рук Гароша клановый платок. С того момента их отношения становились хуже с каждым днем, а два месяца назад окончательно испортились после того, как Дим, заняв сторону старших братьев, наотрез отказался идти осенью в Храм.
Юри смотрела, как братец, по своему обыкновению, подкручивает вверх то один ус, то второй, задумчиво глядя перед собой. Он был больше прочих похож на сестру. С такими же непокорными рыжеватыми волосами, чуть вздернутым коротким носом и большими широко разнесенными глазами, придававшими его облику детские черты.
– Не нравится мне, что сестра с этой пропащей девчонкой повсюду ходит, – проворчал Гарош, – Эта Маришка плохо кончит, дело ясное.
– Она настоящая красавица, – сказал Дим, приглаживая усы, – Жду не дождусь, когда уже окажется в одном из веселых домов у Реки.
Багош рассмеялся во весь голос.
– Что ж, брат, и я следом за тобой!
Все внутри Юри вскипело от злости так, что аж челюсть свело. Нестерпимо хотелось выпрыгнуть из шкафа и высказать упырям в лицо все, что сейчас о них думает. Она до боли сжала кулаки, силясь унять порыв праведного гнева.
– Пора сестре замуж, – сказал Гарош, сделал шаг и оказался за спиной у Дима. Теперь Юри могла видеть из своего укрытия и его тоже. Старший брат, высокий и статный, с красивыми кудрями и длинным носом, пошел в родню по отцовской линии. Гарош всегда казался ей немного чужим, даже в детстве. Они никогда не говорили по душам, и даже в самые черные дни их жизни, кажется, не было и мгновения, чтобы он хоть на толику открыл ей свое сердце. Юри знала, что Гарош самый умный человек из всех ее знакомых. Именно его находчивости, предприимчивости и смелости все они были обязаны тем положением, что занимали сейчас. Он создал речной клан Бом, имея в начале пути всего лишь одну построенную отцом лодку и удачу на своей стороне. Юри уважала старшего брата и боялась его, но любила ли? Сейчас точно нет. «Повыдергать бы тебе, Гарошик, все твои кудряхи», – думала она, скрипя зубами.
– Да, – согласился с братом Дим, – ты знаешь, что Ян Ян хочет ее?
– Мелковат сморчок, – сказал Гарош, – Капитан Лирди из независимых говорил со мной насчет этого. Сказал, что примет наш платок только от Юриллы, а по-другому никак. У него две свои лодки на шесть весел, и он хочет строить третью. У него
