Тэнгу - Мария Вой
– Ничего, господин. Он лишь…
– Что он попросил для себя? Чего он опять хочет? Ты правда думаешь, что он затеял все это, чтобы спасти какого-то жалкого червя?
Манехиро не нашел что ответить. Драконий хвост уже плотно обвил его тело и, сжав, поднял и поставил на ноги. Манехиро и не думал открывать глаза: Шаэ Рю не давал ему такого разрешения. Но голова существа явно висела перед ним, обдавая холодным дыханием.
– Мало, что ли, я ему дал? Мой «старинный друг», какого не пожелаешь и врагу! Друг, который украл у меня все, даже имя и цвет, думая, что я не замечу… Друг, который не приносил ничего, кроме надменности.
Шаэ Рю бормотал сам с собой, забыв о пленнике. Манехиро осмелился поднять взгляд. Древнее существо было огромным, как сам вулкан, и держало его кончиком хвоста: Манехиро едва ли был больше пальца Шаэ Рю. Если бы не белая чешуя, дракон напоминал бы тысячелетнюю скалу: его тело и голову покрывали наросты, мхи и папоротники, зеленеющие и засохшие. Голова, украшенная гривой и невообразимым количеством рогов, была обращена куда-то в сторону, взгляд ярких, как огонь, глаз блуждал. Манехиро не видел ничего прекраснее и ужаснее этого существа – а уж прекрасного и ужасного он повидал достаточно. Шаэ Рю был самой древностью. И как нелепо было думать, что Манехиро – пылинка, чья жизнь – мгновение, смеет просить у этой древности какого-то исцеления!
– Он слишком высокого мнения о себе, этот Райко, – ворчал дракон-божество, то и дело фыркая в пышные усы. – Решил, что если я выручил его однажды – из чистой жалости! – то буду прислуживать и впредь… Если человек перед тобой считает, что постиг мудрость, – значит, он самый большой глупец.
– Простите меня, ничтожного! – вскричал Манехиро в отчаянии. Вот зачем сёгун послал с ним Юки – знал, что Манехиро, рыба безмозглая, сам даже объясниться не сумеет! – Если моя просьба нахальна, убейте меня прямо сейчас, прошу! Сёгун ничего не хотел от вас для себя!
– Не хотел, говоришь. В таком случае… – Дракон удостоил его короткими взглядом и вскинул лапу: – Зачем здесь она?
Его пальцы были неплотно сомкнуты, а в них, как в клетке, мелькнуло алое пятно. Манехиро забился, но с каждым его толчком хвост только сжимался плотнее. Шаэ Рю разжал лапу. Юки выскользнула – к счастью, дракон держал ее невысоко над землей, – упала и поднялась на дрожащих ногах. Ее лицо, исписанное печатью, оборачивалось то к Дракону, то к Манехиро.
– Скажи мне, Юки, – ласково сказал Шаэ Рю, склоняя голову, – что хотел от меня Райко? Ведь не просто так он послал тебя вместе с этим человеком?
– О великий Шаэ Рю, я тоже пришла просить…
– Еще одна лгунья. Думаешь, я не умею читать? Не вижу, что здесь написано?
Какая-то сила разорвала алое верхнее и нижнее кимоно, оставив Юки нагой. Все ее тело, от головы до пальцев ног, покрывали письмена… Райко нанес на тело Юки послание.
– Какое смелое письмо. Таких я, признаться, еще не получал. Он требует дать вам двоим то, что вы желаете, ведь для меня это не составит труда! А для себя, скромного, просит всего ничего: послать ему силы, чтобы он мог уничтожить мятежных даймё, а потом начать бойню за морем. Ведь я не только покровитель Севера, а к прочему еще и верный вассал сёгуна Райко. И все – за двенадцать несчастных людишек!
– Нет, господин, все не так! – вскричала Юки, обхватывая себя руками. Но Манехиро и сам успел прочитать. На спине Юки расположилась просьба послать Райко силы – ёкаев, дары богов или самому прийти на помощь. Ниже было дано объяснение: Райко объединил Земли, но теперь ему нужно сохранить в них порядок, а после он хочет распространить слово Гаркана и всех богов везде, куда дотянется его рука, далеко за пределы островов.
– Кажется, ты и правда не знал, – сделал вывод Шаэ Рю, взглянув в лицо Манехиро, а может, прочитав его мысли. – Но вот ты-то знала, что он послал тебя не просто исцелить какого-то Вепря, знала, что на тебе написано, знала, почему выбрали именно тебя, вдову его любимого сына, почти что его дочь! Зачем ты отпираешься? Не потому ли, что тебе самой затея господина казалась дикостью?
– Как я могу перечить господину?
– Понимаю. Никто не смеет перечить великому сёгуну. Советники, военачальники, враги, да даже ёкаи не сумели объяснить ему, что он гонится за ветром. А вы, его слуги, скорее утопите мир в крови и умрете сами, чем предадите честь. Не все, конечно: кто-то просто боится за свою шкуру, а потому закрывает глаза на то, что Райко не так мудр, как думает, и никакой великой судьбы ему никто не предрекал… Но что есть судьба человека? Некое незримое существо или закон? По крайней мере, истинно то, что человек не властен даже над своей волей…
Манехиро дрожал от ужаса. Сколько раз он слышал, что Шаэ Рю – друг Райко, который бросится исполнить любое его желание, что Шаэ Рю поддерживает все его великие замыслы?
Райко уже при жизни нарекли воплощением божества, которое несет на своем клинке справедливость. Но Манехиро помнил дни, когда сёгун отвоевывал покорность даймё огнем и мечом, а не добрым словом. Когда города не открывали перед ним ворота, Райко выбивал их, а головы защитников выставлял на стенах. Ярость Райко испытал на себе даже Нагара: когда-то сёгуну показалось, что даймё недостаточно быстро пришел к нему на помощь, и в качестве искупления Нагара казнил единственного сына…
Все эти истории раньше восхищали Манехиро. Но вскоре после того, как он позволил себе усомниться в благодетели Райко, случилось то самое празднество, на котором Манехиро опозорил сёгуна. Тем промахом он хотел не только получить разрешение на смерть. Когда пальцы соскальзывали с тетивы, Вепрь, еще больше ненавидя себя, чувствовал, как торжествует в нем какое-то мелкое злорадство. Манехиро хотел разделить с Райко этот позор, хотел увидеть на бесстрастном лице гнев и стыд, хотел, чтобы Райко хотя бы так заплатил за свои зверства…
– Что ж, – Шаэ Рю наконец вспомнил о Манехиро и Юки. Края бесконечной пасти раздвинулись, обнажая клыки, – он улыбался: – Вы пришли за своим исцелением. Я дам его вам.
Исполинское тело растворилось в воздухе, оставив после себя лишь знакомый туман. Манехиро, лишившись опоры, упал. Юки, по-прежнему нагая, подбежала к нему, но резко обернулась, словно кто-то ее окликнул. За ее спиной появилась тень, плотная, не похожая на призрака… Снова Кадзуро. А
